Она смотрела, смотрела, смотрела, запоминая каждое мгновение. Как изумленно распахиваются его глаза. Как тут же вспыхивает и темнеет взгляд. Как он оглядывает ее, охватывает этим горячим и жадным взглядом: ноги в красных туфлях, короткую юбку, грудь, просвечивающую сквозь полупрозрачную ткань, распущенные волосы и приоткрытые губы с красной помадой. Как она сама вспыхивает от удовольствия, подставляясь ему. Гордо и открыто. Позволяя смотреть. Давая ему мгновенно все оценить, заметить и понять.
Увидеть… равную.
Почувствовать.Услышать.
Смотрела, как он ошарашенно опускает руку, машинально тушит дымящуюся сигарету в пепельнице. И делает шаг вперед.
– Алис, что ты…
Она развернулась и пошла к лестнице, зная, что он последует за ней. Сделала несколько шагов, поднимаясь по ступенькам. Обернулась.
Марк стоял внизу, только сбоку освещенный падающим из кухни светом. В полутьме глаза у него казались совсем черными, а лицо – бледным.
Он тяжело сглотнул.
– Алис, послушай…
Голос у него сорвался.
Но она только улыбнулась и сделала еще несколько шагов наверх. Замерла, не оборачиваясь, вся звеня от напряжения, азарта и восторга. Зная, как выглядит сейчас, зная, какой он сейчас ее видит, даже в полутьме. Действуя только на инстинкте, на каком-то почти сверхъестественном чутье. На уверенности женщины, готовой играть в эту игру.
Как равная ему. Как та, которая его не боялась. Та, кто могла взять этого мужчину. Могла отдать ему себя целиком, не думая, не пытаясь выставить хоть какую-то защиту. Просто принять его вот таким – всего, со всеми его страхами и тьмой, зная, что сможет это выдержать.
Потому что они были одинаковыми. Одной крови. Потому что они никогда не смогли бы убить друг друга.
Алис едва заметно приглашающе качнула бедрами, уже готовая занести ногу для следующего шага, напряженно вслушиваясь, ожидая…
И – да. Он пошел за ней. Не герой и не чудовище. Человек. Ее мужчина. Равный ей и принимающий ее игру.
Она пошла быстрее, сквозь оглушительный стук собственного сердца слыша за собой его тяжелые шаги. Девушка в красных туфлях, убегающая по темному лесу. Приглашающая, зовущая, ждущая…
Да! Догони меня. Поймай. Сделай со мной, что хочешь…
Лестница кончилась. Алис оглянулась еще раз – внутри все сладко оборвалось, когда взгляд скользнул по темной огромной фигуре, напряженной, по-звериному подобравшейся, опасной, – и бросилась по коридору. Стук ее каблуков, грохот его шагов…
Она рванула дверь, быстро нажала выключатель, и комнату залило красным светом. Да. Вот здесь и вот так. Вот где это должно было случиться.
Марк почти поймал ее в дверях, она почувствовала волну воздуха от его движения, касание пальцев – но ускользнула.
Вспрыгнула на высокий железный стол и откинулась назад, опираясь на руки. Обернулась. Он так и стоял в проеме двери – огромный, опасный, возбужденный зверь.
Даже не глядя, Алис видела, знала и чувствовала, как всю ее обливает сейчас этот тревожный красный свет. Как сбилась ткань и без того короткой юбки, как сейчас видно полоску обнаженной кожи между подолом и краем чулка, как на ней отчетливо выделяется черная тонкая лента подвязки. Чувствовала и видела, как сейчас Марк смотрит, охватывает взглядом ее бедра, колени, лодыжки, соблазнительно подчеркнутые ремешками красных туфель.
По его лицу словно пробегали тени, губы дрогнули. Алис чувствовала, как он пытается сейчас совладать с собой. И как… не может. Как в нем дрожит и плавится опасная тьма. Как стремительно разгорается пожар навстречу ее пожару.
– Алис… ты… – Он говорил, а сам все равно шел к ней, и она торжествующе смотрела на это. – Черт, ты с ума сошла? – Шаг вперед. – Ты понимаешь, что ты делаешь? Я же говорил… это опасно, я…
Еще шаг. И еще.
Она развела колени. Взглянула на него снизу вверх.
– Иди ко мне.
– Алис… – Марк пытался возражать, но сам нетерпеливо, почти грубо толкнулся между ее раздвинутых ног. И Алис обхватила его бедра, сжала коленями. Вскинула голову, глядя ему в глаза:
– Мы оба любим без прелюдий. И я тебя не боюсь.
– Алис! Ты даже…
– Я этого хочу. Ты это знаешь, ты же чувствуешь. Ты всегда это во мне видел. С самого начала.
Марк положил руку ей на колено. Ноздри у него раздувались. Черты лица заострились, скулы стали четче. Глаза казались огромными и черными, и в них отражался этот заливающий комнату красный свет.
– Просто возьми то, что хочешь. – Алис сама поражалась тому, как звучит ее голос.
Его ладонь скользнула выше, обхватывая ее бедро. Выше. Еще. Как это было невозможно хорошо. Как возбуждало. Как все в ней звенело и вспыхивало от этого, словно узнавало. Его прикосновения – уже тяжелые, собственнические, горячие. Без прелюдий. Без опасений, что ей может это не понравиться, без попыток быть нежным, предупредительным, внимательным.
Потому что Марк знал, как она хочет. Не мог не чувствовать. И Алис знала. То, что он не мог устоять перед ней. Как же это заводило. Выше… Черт, уже так мокро между ног. Она почувствовала, услышала, как легко, с влажным звуком скользнули его пальцы.
– Без белья? Плохая девочка. – Его голос, казалось, звучал еще глубже. Темнее. Опаснее.
Алис смотрела на Марка, закусив губу. Замирая от удовольствия, предвкушения, азарта. Эта волчья усмешка. И вспыхнувший взгляд. Как же ей этого не хватало! Она раздвинула ноги еще шире, подалась навстречу, а потом достала из кармана юбки заранее спрятанный презерватив.
– Такая же, как ты.
– Притворялась хорошей и правильной, а на самом деле хочешь вот так, да?
– Да! И ты это всегда знал.
Он ухмыльнулся, взяв из ее пальцев квадратик фольги. Алис в ответ дернула на нем свитер, и Марк тут же стянул его, отбросил в сторону. А потом…
Медленно отжал пряжку ремня и расстегнул джинсы, продолжая смотреть на Алис сверху. Она скользнула взглядом по его мощным плечам и груди, замирая от восторга, а потом ниже, ниже… Боже. Она смотрела, не отрываясь, как он обхватил ладонью уже напряженный член. Как надорвал фольгу. Как быстро натянул презерватив, а потом подхватил Алис под коленкой, приподнимая ей ногу, раскрывая ее резко, почти рывком, – и с темным, вспыхнувшим огнем в глазах тут же одним сильным движением вошел до упора.
Она непроизвольно охнула, схватившись для равновесия за его руку. Закусила губу.
Обжигающе горячо. Много. Почти слишком. На грани. Так, как она хотела. Так, что внутри тут же вспыхнуло и расцвело сладкое жаркое пламя, заставляя ее раскрыться навстречу. Взять все, что он ей дает.
– Без прелюдий, – хмыкнул Марк, не отрывая от нее взгляда.
Она скорее ощутила, чем услышала какую-то темную вибрацию в его голосе. Он менялся. Отпускал себя. Зверь, наслаждающийся предвкушением, играющий с ней, – и Алис задохнулась от восторга, ловя эту волну. Два пламени, идущих навстречу друг другу.
Марк медленно отодвинулся и силой толкнулся еще раз, держа ее за бедра, все так же глядя ей в глаза.
– Без пре… да!.. – Вместо слов из нее вылетел только согласный всхлип. – Еще… боже, да…
Еще толчок. Пряжка расстегнутого ремня звякала, грубая ткань джинсов терлась об обнаженную кожу. Еще. Еще. Еще! Каждый раз как будто глубже, сильнее, полнее.
Глаза у него, кажется, темнели еще больше.
Алис со стоном откинулась назад, опираясь руками на стол. Марк резче рванул ее за бедра к себе, тут же вздернул ей вверх подол, открывая ее своему взгляду. А потом задрал и топ, обнажая ее грудь.
Он то смотрел вниз, на то, как трахает ее, как входит в нее его член, то поднимал темный лихорадочный взгляд на ее затвердевшие, сжавшиеся от возбуждения соски, и Алис, задыхаясь, запрокинула голову.
Вот оно. Сейчас.
Его ладонь легла ей на живот, скользнула выше, обхватила одну грудь, задевая сосок. И Алис тут же накрыла его руку своей рукой, сжала ему запястье. Потянула его руку выше и решительно положила себе на шею. Прижала сверху своей ладонью.
