– Ровно шесть?
– Да, и поэтому они проходят строжайший отбор. Я проверяю рецензии критиков, обычных читателей, складываю общую картину и только после этого принимаю решение, брать книгу или нет.
– И что ты читаешь сейчас?
– «Голодные игры».
Сначала мне показалось, что он шутит, поэтому я рассмеялась. Потом, когда лицо Рэя не изменилось и только приобрело чуть более недоумевающий вид, чем обычно, решила все-таки уточнить.
– Шутишь, да?
– Нет. Что тебя удивляет?
– Это… для подростков. Антиутопия про таких же подростков, но спасающих мир.
– И что с того? Хорошая книга, и мне интересно ее читать. Или для Уны Боннер это слишком несерьезная литература?
– Я только фильмы смотрела.
– Тогда ты не можешь судить о книге, – отрезал Рэй. – У тебя есть предпочтения в еде?
– Мне нравится, когда она горячая.
Он поднялся и отошел к туркам. Я не слышала их разговор, но вернулся Рэй довольно быстро, словно долго не выбирал.
– Пересядь ко мне, – указал он на небольшой диванчик, на котором сидел.
А вот это уже было странно. Я пролезла вглубь, и как только Рэй опустился рядом со мной, его рука тут же оказалась на моем плече.
– Если нас увидит кто-то лишний, пусть думает, что мы спим, – ответил он на незаданный вопрос.
Как будто кто-то в Лондоне еще не думал, что мы спим.
– Странное место свидания для парня с Канэри-Уорф.
– Ты так говоришь, пока не попробовала их мясо. Итак, у тебя есть вопросы.
Я порылась в сумке и достала блокнот. Записать все тезисно оказалось отличной идеей: сейчас, когда Рэй обнимал меня за плечи, из памяти вылетело вообще все. Были даже сомнения в том, что удастся понять его слова и, главное, их суть.
– Ты подготовилась, – с одобрением сказал Рэй. – Давай я посмотрю.
Не хотелось передавать ему блокнот, но он не особенно спрашивал. Просто забрал. Интересно, а это считалось насилием? Харассментом? Боже, его пальцы нежно гладили мое плечо – явно машинально, – и это уже было слишком сексуальным.
– «Кто такой Чарльз?», «Какова твоя роль в компании?», «Как ты меня вычислил?»… – озвучил Рэй. – Начнем сразу с третьего вопроса.
– Так нечестно, ты пропустил самые интересные!
– Ответ на первый тебе не нужен, маленькая аферистка, это токсичная информация.
– А может, мне полезно знать, вдруг я его встречу.
– Если ты его встретишь, то сразу поймешь, кто это. Но будет поздно. Просто молись по вечерам никогда не узнать о Чарльзе.
– Мда, и зачем ехала, – вздохнула я, – думала, здесь будут ответы, а у тебя только больше загадок.
– Ну не плачь, – снисходительно сказал Рэй и повернулся, чтобы оставить поцелуй у меня на волосах. – Кое-какие ответы ты получишь. Второй вопрос…
Это. Что. Вообще. Было?! То есть он решил по-серьезному играть в любовников, даже когда в этом нет нужды?!
Нас прервал официант, который поставил на стол чайник и две чашки. Рэй выпустил меня из объятий, чтобы разлить чай, а потом вернул нас в прежнее положение. От него шел жар, или мои щеки пылали из-за чего-то еще?
– Ответ на второй вопрос ты вполне можешь понять сама, не будь ленивой, – продолжил он как ни в чем не бывало. – У тебя все данные на руках.
– Я только знаю, что ты не ассистент генерального и не заместитель.
– Логично.
– Но ты не генеральный директор.
– Нет, это барон Вустридж, ты даже с ним знакома.
– Ладно, подумаю еще, – сдалась я. – И как тогда ты меня вычислил?
– Начнем с того, что Кэндис не помнила, как договаривалась с тобой о собеседовании. Она, конечно, рассеянная, но не в вопросах работы. К тому же сбой в системе на ресепшене говорил о том, что ее календарь не был заполнен… классическим способом.
– Поэтому ты меня собеседовал, это я запомнила.
– А дальше ты с каждой неделей становилась все более подозрительной. Ллойдс-банк легко проверить – ты завалила простейший вопрос о начальнике. Лезла куда не следует. А еще подменила телефон после того, как мы внедрили новые правила работы в отделе.
– То есть вы все-таки поставили маячки?
– Не на все телефоны. На твой и еще пары человек. И представь мое удивление, когда ты, по маячку, топилась в Темзе, сидя при этом за своим столом.
– А на чьи еще?
– Знаешь, кого сгубило любопытство?
– Кошку?
– Уну Боннер, – шепнул Рэй мне на ухо.
Невозможно было собраться, когда он так делал! Скорее всего, специально, чтобы я ничего не запомнила, но не в моих правилах сдаваться.
– А потом?
– А потом ты залезла не в свое дело, и это зарегистрировала система. Если все, что ты устраивала до этого, можно было списать на излишнее рвение, а покупку абсолютно идентичного телефона после установки маячка – на природную бдительность, то твои попытки понять взаимоотношения алмазодобывающей компании и африканской страны нельзя было списать ни на что.
– Абсолютно идентичный? – Ох, черт, черт, черт! – То есть тот обед…
Пазл вдруг сошелся в голове: сначала мой телефон оказался у Лулы, когда я забыла его в офисе, а потом лежал на столе, пока Рэй забалтывал меня у десертной витрины в ресторане! Не было никакой необходимости мне дружить с Лулой.
– Это моя работа, не принимай на свой счет, – предупредительно заметил Рэй.
– Лула хотя бы правда твоя кузина?
– Да, и ее недостаточная социализация тоже не обман. – Он кивнул официанту, который принес нам тарелки с закусками. – Тут я действительно тебе благодарен, на ужине она вела себя лучше тебя самой.
– Боже, спалиться на Габоне… – вздохнула я и потянулась к хлебу и хумусу. – Даже обидно.
– Стоит ли напомнить, что ты раскопала абсолютно каждый инсайд за два месяца и теперь знаешь столько, что тебя проще убить?
– Но ты же предпочел мне платить, – заметила я. – Значит, на что-то рассчитываешь.
– Это так, – кивнул Рэй. – Четвертый вопрос как раз в тему. «Что тебя связывает с Эриком?»
– И что? Что вас двоих связывает?
– Скажем так, мы давно знакомы. Настолько давно, что он даже украл мою программу. Ту, в которой вы все работаете.
Я застыла и развернулась к нему всем телом, пытаясь не сболтнуть лишнего. Эрик говорил, что это Рэй украл у него программу. А тут, получается, все наоборот? Боже, как же бесило… Мне стало страшно интересно, чем именно это было: наглым враньем одного из них или совместным заблуждением?
– Правда? – удивилась я. – Ты ее написал?
– Не совсем. Я ее придумал, нанял талантливого бедного парня написать ее, но когда ты платишь кому-то за такую работу, то обычно не ожидаешь, что он присвоит эту идею себе и начнет пользоваться ей в собственных целях.
«Талантливый бедный парень». Совершенно не было похоже на Эрика, разве что указанием на пол.
– А ты с ним судился? Ну, как братья Винклвоссы с Цукербергом?
– Нет, просто перестал обращаться за его услугами. Программу развивает Лула.
Звучало абсолютно логично и даже правдиво. Вот только… Я начинала путаться в ведрах вранья, перемешанных с реальными фактами. Чутье подсказывало, что они оба, и Эрик, и Рэй, не были со мной откровенны.
Как, впрочем, теперь и я с ними.
Официант появился снова, и на этот раз он нес перед собой огромный металлический поднос, полный всевозможного мяса.
– Наконец-то, – оживился Рэй. – Спасибо. Уна, позволь представить тебе лучшее мясо в этом районе: турецкий шашлык.
– Выглядит как набор на четверых.
– Не стесняйся. И начни с говядины: она здесь особенно хороша.
На какое-то время мы замолчали, забивая желудки сочным мясом. Рэй знал толк в том, о чем говорил: это и правда оказалось невероятно вкусно, не хотелось упускать ни кусочка. Гарниром здесь выступал кускус, и я не заметила, как съела куда больше, чем планировала.
Впрочем, Рэй тоже не отставал. Это был второй раз в жизни, когда я видела, как он ест. И на один больше, чем видели остальные в нашем отделе. У этого парня был недюжинный аппетит, и он с энтузиазмом поддерживал мой.
