Они ехали на север по Пятому шоссе, через милю их ждал съезд на Ла Хойю, откуда они должны были медленно заползти на гору Соледад. Когда Тереза рассказала Элаю о сообщении от Бобби, тот ничего ей не объяснил. Просто встал, поцеловал Сару в лоб и первым вышел из больницы. Прежде чем сесть в «шевроле», он достал из багажника своей на удивление крохотной «Тойоты-Камри» длинную брезентовую сумку. Теперь эта сумка лежала у него на коленях, а он придерживал ее за ручку своими мощными пальцами. Свернув с шоссе, Тереза попыталась добыть из Элая хоть какую-то информацию. Из-за чего тревога? Вызвать ли помощь? Похоже, было бы нелишним. Элай хранил молчание, отвечал вежливо, но не особо старательно – мыслями он находился явно где-то далеко. На вопрос о помощи мотнул головой – нет.
На середине горы она предприняла еще одну попытку, подумав, что для начала стоит вытащить Элая из задумчивости и заслужить доверие.
– Вы ведь служите в морском стройбате?
– Да.
– Где ваша часть?
– Остров Ёнпхёндо, Южная Корея.
Тереза замолчала. Она надеялась, Элай почувствует себя обязанным заполнить паузу. Что он наконец и сделал.
– Мы расширяем буферную зону, роем окопы, устанавливаем противотанковые ловушки. Новый командный пункт. После Нового года стало жарче, но в целом работа безопасная, и Сара этому рада. Я пытаюсь попасть в разведку.
– В отряд SEAL?
Элай кивнул.
– Мой минус в том, что я слишком большой, но я прошел все испытания наравне с остальными. Мой капитан – хороший парень, мы друзья, но, если честно, я чувствую, что он не хочет отпускать меня из своего подразделения.
– Естественно. С вашими габаритами вы наверняка за двоих работаете.
На лице у Элая появилась сдержанная улыбка. Они проезжали мимо вышек сотовой связи, до виллы Аббатисты оставалось меньше мили. Тереза быстро спросила:
– Знаете ли вы что-нибудь о Терри Аббатисте?
– Только то, что рассказал Бобби: он астролог-убийца. А потом я прочел в газете, что убийца не он.
– Астролога-убийцу мы уже поймали. Аббатиста – один из столпов местного общества, – покачала головой Тереза. – Надеюсь, мы не потратим здесь время впустую. Бобби не ответил на два моих последних сообщения, что странно. Он вообще любит приукрасить? Ему можно доверять?
Элай стиснул зубы еще сильнее, хотя, казалось, уже некуда. По глазам Тереза видела – Элай напряженно думает.
– Мой опыт говорит, что Бобби – человек недостойный.
В конце квартала у ворот Аббатисты их кто-то уже ждал. Прищурившись от вечернего солнца, Тереза заметила, что для Бобби силуэт слишком крупный. Тереза переключила на нейтральную передачу и выставила в окно полицейский значок. Человек – огромный мужчина с копной курчавых каштановых волос, в футболке, слишком короткой и тесной для его плеч, спины и ягодиц, – медленно обошел вокруг машины и наклонился к Терезе.
– Детектив Тереза Лапейр. Я ищу Бобби Фриндли.
– Он внутри. Они ужинают, но вас ожидают. Вы не помешаете.
– Спасибо, – Тереза тронулась и поехала дальше, чтобы запарковаться на пустой улице. Но человек шлепнул ладонью по капоту.
– Заезжайте внутрь. Терри приглашает вас стать его гостем.
– ВИП-прием, – выдохнула Тереза. Она крутанула руль вправо, а здоровяк набрал код на серебряной панели. Ворота c клацаньем открылись, и за ними показалась дорожка, которая, раздваиваясь чуть дальше, вела к пятиместному гаражу и навесу еще на три машины. Доехав до середины, она заметила, как напрягся Элай. Он так крепко вцепился в сумку, что его пальцы стали свекольно-фиолетовыми.
Как только ворота начали закрываться, Элай сказал:
– Кажется, я видел его раньше. Поворачивайте назад. Сейчас же. – Элай расстегнул сумку и стал судорожно рыться в своем снаряжении.
– Самое страшное, что нам здесь грозит, – иски от умников-юристов, которые… – начала Тереза, но не закончила фразу.
Человек по-прежнему махал рукой, показывая, где запарковаться рядом с другими автомобилями. Но едва Тереза остановилась, во взгляде у него пробежало замешательство, и он направился к ним. Что-то в его движениях показалось странным, и в голове у Терезы Лапейр сработала тревожная кнопка.
– Думаю, вы правы, – сказала она Элаю и потянулась за пистолетом, зажатым между сиденьем и поясницей.
Кудрявый мужчина в это время вытащил из-за спины пистолет с навинченным на дуло страшного вида глушителем. Выхватить свой Тереза не успела – ее рука была еще на уровне ребер, когда внутри у нее вдруг что-то взорвалось.
Прямо в грудной клетке у Терезы как будто загорелся огонь, но боли не было; она резко обессилела и уже не могла поднять свой пистолет. Потом еще один удар, как молотком по мясу, и левая рука онемела. Третий взрыв – на этот раз в ребрах. Пистолет вывалился на коврик под ноги Элаю. Тереза попыталась дотянуться до двери, но она слишком ослабла, и пальцы соскальзывали с металлической ручки. Другая рука Терезы лежала на рации, но нажать кнопку ей не удавалось. Она забыла, как посылать команды мышцам, как заставить работать свой организм, превратившийся в один миг в сложнейшую махину. На третьей попытке открыть дверь Тереза всем телом подалась вперед и уперлась щекой в прохладное стекло. В этот момент в пустоту пылающей огнем груди ворвалась боль.
Дальнейшие события Тереза осознавала лишь очень смутно. Ее чувства притупились от боли, которая все сильнее пульсировала в самом центре ее тела. Сползая лицом по стеклу, она слышала, как где-то кашляет, булькает и плюется Элай. Она слышала протяжные и низкие стоны – вдалеке и рядом одновременно. Тереза видела разбитое лобовое стекло – три идеально круглые дырки от пуль с ее стороны и еще три – со стороны Элая. Тереза слышала, как открылась дверь; она с трудом понимала, где находится, и потому ожидала, что сейчас ее выбросит на окровавленный бетон дорожки. Но открылась дверь не ее, а Элая.
Пустыми глазами, будто из далекого прошлого, Тереза наблюдала, как кудрявый здоровяк быстро перезаряжает пистолет. Пули он держал в кармане джинсов, которые оказались такими же узкими и облегающими, как его рубашка, поэтому доставать у него получается лишь по одной-две пули за раз. Тереза видела, как Элай выходит из машины и, с трудом переставляя ноги, надвигается на стрелявшего. Одной рукой он держится за живот, а другой, окровавленной, – опирается на капот «шевроле». Их противник успевает сунуть в длинную прямоугольную обойму одну пулю, а вторая и третья, выскочив из пальцев, прыгают по земле. Глаза у Терезы на мгновение закрылись. Открыла она их от звука еще одного выстрела – шелеста, с которым пуля вылетела из глушителя.
Пуля попадает в Элая, и он складывается пополам. Его гигантское тело содрогается, он останавливается на уровне правого крыла автомобиля и наваливается на капот. Тереза закрыла глаза. Когда же, собравшись с силами, она открыла их снова, то увидела Элая, который держит противника за горло. Тот лупит Элая в живот, со знанием дела обрушивает град ударов прямо на кровавую рану, но пальцы Элая плотно перекрывают ему кислород.
Удары постепенно теряют силу, становятся все реже. Левой рукой он цепляется за запястья Элая. Он тянет, тянет изо всех сил, чтобы высвободить трахею из смертельной хватки. Он большой. Днями напролет, видимо, торчит в качалке. Его мышцы вздымаются буграми, пока он борется со своей смертью.
С тем же успехом он мог бы попытаться поднять дом.
Когда человек в руках Элая умер, Тереза почувствовала небольшой прилив адреналина. До улицы всего двадцать с чем-то футов. Элай, пусть и серьезно раненный, может ходить – а значит, откачивать его не нужно. Он может увезти их в безопасное место. Тереза видела, как Элай заглянул в машину, – их глаза встретились. Тереза беззвучно прошептала: «Помоги мне». Слова стекли вниз по подбородку, как слюни.
Глава 40
– А Стефани за что? – выпалила Астра, когда Райф убрал локоть с ее шеи. Она тряхнула головой и с ненавистью уставилась на Аббатисту. – Чем она заслужила стать частью этой вашей… – Астра осеклась, не сумев придумать название для того, что сотворил Аббатиста.
