Вероятно, я не так уж быстро потеряю работу. Правда, скорее всего, придется делать что-то новое, но разве это страшно? Одинаковые отчеты начали утомлять, и если теперь нужно будет резко сменить курс… Разве не для этого я рождена? В конце концов, Уна Боннер еще ни разу не проигрывала.
Память подкинула штук десять проигрышей, но я запихнула ей в рот кляп. Уна Боннер выигрывает даже при поражении. Вкуснейший и нежнейший капучино, который я только что приготовила в большом доме, где у меня есть собственная спальня, это подтверждал. Как и двое красивых мужиков, с которыми я трахалась и которые сейчас выясняли, чьи яйца громче звенят.
Фантастика.
Свой кофе я решила выпить в одиночестве. К черту этих двоих, как закончат разбираться между собой, позовут. Задумалась о том, как часто и стремительно в последнее время жизнь переворачивалась с ног на голову, обратно, и так по кругу. Эмоции словно носило по барабану стиральной машинки на тысяче двухстах оборотах. Неудивительно, что к самому неожиданному моменту года я подошла выжатой, как шелковая блузка, и такой же непригодной для жизни.
Обязанности аналитика. Корпоративный шпионаж. Отчаянные попытки понять, как именно «Рид солюшнс» зарабатывает свою репутацию. Новые друзья. Предательство Рэя, который чуть не лишил меня единственных теплых отношений в офисе. Неожиданные открытия. Гребаная нейросеть. Секс. Много секса. Невероятное количество секса. И вот теперь снова сюрприз.
Телефон остался в сумке, которая лежала в гостиной, и я даже не могла погуглить Чарльза Уотерби. Спросите, почему я не сделала это раньше? Дома, в уюте и тепле, на выходных, под монотонный рассказ о Наполеоновских войнах?
Хороший вопрос. А главное, актуальный.
Не успела я даже подобраться к середине чашки, как дверь с тихим шелестом приоткрылась.
– Возвращайся, – приказал Эрик.
Был ли смысл спорить? Я взяла свой недопитый капучино и вышла в гостиную.
– Вы о чем-нибудь договорились?
– Да, – ответил Рэй, который стоял там же. – Есть проблема, нужно решение. Садимся и обсуждаем.
– Шуточки и свой характер придержи до лучшего момента, – добавил Эрик.
Если бы они еще сами придержали свою неконтролируемую агрессию… Кошка с собакой. Я прикусила язык и не стала ничего комментировать. Зато вечером Бренда будет в восторге от всех шуточек, которые сейчас приходили мне в голову, главное – их не забыть.
– К делу, – коротко бросил Рэй, когда мы снова расселись. – Есть Чарльз Уотерби.
– Я уже могу узнать, кто он? – перебила я.
Что? Это не шуточка и не характер. Было бы здорово понимать, против кого мы играем.
– Руководитель отдела расследований в специальном подразделении управления по финансовому регулированию и надзору Великобритании, – спокойно произнес Рэй.
– Лампа, ветчина, Дублин, восемь, – ответила я.
– Что?
– Вот и я ничего не поняла.
– Уна, что мы говорили о шуточках? – вмешался Эрик.
– Все в порядке, – возразил Рэй. – Сейчас объясню.
Устроившись поудобнее, я поднесла чашку ко рту, всем своим видом показывая, что готова молчать и внимать. Интересно, а они уже догадались, что оба со мной спят? Или пока искренне считали себя уникальными?
– Спасибо, – кивнул Рэй. – Весь финансовый сектор в нашей стране контролирует особое управление. И в этой организации существует специальное подразделение, которое ищет и расследует экономические преступления.
– То есть то, чем вы занимаетесь?
– Мы, – подмигнул он, – ты тоже в этой обойме, поверь. В основном они отвечают за махинации и инсайдерскую торговлю… Но за нами следят довольно давно. Как ты понимаешь, успешные стратегии всегда привлекают интерес.
– А Чарльз?..
– Возглавляет это подразделение. Старая полицейская ищейка, он был чуть умнее остальных констеблей, вот и выбился.
– Так говоришь, будто его не стоит опасаться, – лениво произнес Эрик, отвернувшись к окну. – И все же он цапнул тебя за задницу.
– У него чутье, как у хорошей ищейки, – пожал плечами Рэй, – так что хватать за задницу он умеет, а ухватывать суть еще не научился.
– Ты управляешь рынком с помощью армии ботов в соцсетях, что тут ухватывать? – спросила я.
– Эрик, – повернулся он, – раскрой мне секрет.
– Какой?
– Твоя Уна – идиотка или гений?
В ответ Эрик только рассмеялся и бросил на меня взгляд.
– За последние месяцы мне все больше кажется, что она и то, и то.
– Господа, а я где-то подписывала договор на оскорбления? – сквозь зубы уточнила я. – Если вы позвали меня ради этого, давайте…
– Это комплимент, – отмахнулся Рэй. – Ты пока первая, кто пришел к этому выводу. Понимаю, что не в одиночку, но все же. Мы много лет тренировали нейросеть быть человеком. Формировали мнения, личности, я даже изучал теорию построения персонажа, чтобы аккаунты выглядели настоящими людьми.
– Ты забыл поправить блики в их зрачках.
– Что?
– Я так все и поняла, про нейросеть. У нее там… Неважно.
А если я гений, нельзя ли перестать дразнить меня образованием? То, что я окончила всего лишь Вестминстер, пока все остальные подтирались дипломами Оксбриджа, никому в работе не мешало и не помогало. Зато сколько было понтов – как будто их собирали по всему Лондону, несли в Букингемский дворец, а по дороге оступились и просыпали в наш офис.
– Вернемся к проблеме, – решительно произнес Рэй. – Чарльз Уотерби узнал о схеме. Пока не знаю как, но мне пришло следующее сообщение… Секунду.
Он достал из кармана телефон.
– Уотерби сияет, сказал, что «Рид солюшнс» наконец прокололись.
В комнате повисло молчание. Я несколько напряженных секунд ждала продолжения, но оно так и не последовало.
– Все?
– Мало? – поднял левую бровь Рэй.
– Ты параноик, – закатил глаза Эрик. – И вот из-за этого ты устроил здесь цирк? Боже, годы тебя ничему не научили.
– Столько времени он не мог найти ни одной зацепки и вдруг нашел, – ожесточенно ответил Рэй. – И я должен это игнорировать?
– Стоило сначала выяснить детали.
– Я за этим и приехал. Никто не в курсе, что он накопал. И нужно узнать первыми.
– Мы? – уточнил Эрик. – Подожди, ты путаешь. То, что тебя сюда пустили, не значит, будто мы оба должны бегать вокруг тебя с воздушными шариками. Уны хватит.
– Ты мне нужен.
– Потерпишь. Не понимаю, какую роль в своем гениальном плане ты отвел мне, но не очень хочу ее играть. Ты в жопе, но я-то ботов не создавал.
– Ты заработал на моих ставках.
– Как и другие участники рынка.
– Чарльз и до тебя доберется. Ты использовал Маргарет Сонмайер, а это чистая инсайдерская торговля.
– Мимо, – поднялся Эрик. – Когда Уна притащила твой тухлый инсайд, я понял: это подстава. Если ты рассчитывал, что я поведусь… В следующий раз думай получше. Кстати, тут ты и спалился: до Сонмайер я не знал, что ты в курсе, кто она.
Вот же гондон! У меня аж дыхание перехватило от его наглости. Я, значит, носила ему все в зубах, как верная собачонка, а он еще перебирал?!
Получалось, моя двойная игра была не единственной – эти двое тоже использовали меня, получая что-то друг от друга. Рэй выдал инсайд, чтобы посадить Эрика на иглу, а тот наврал, что будет использовать… Нет, они оба жуткие гондоны.
Быть пешкой мне не нравилось, и в памяти всплыл еще один занимательный факт.
– Из последнего, на чем ты сыграл, был южноафриканский ранд, – напомнила я. – Это тоже будет сложно объяснить.
Рэй со странным хрустом повернул ко мне голову.
– Откуда ты знаешь о ранде?
Черт! Махинации с валютой я проверяла на компьютере Гаурава, и признаться значило бы подставить и себя, и его. Прикусив язык, повернулась к Эрику и агрессивно подалась вперед. Давай, девочка, переведем стрелки.
– Так ты сыграл на нем?
– Мало ли кто играет на волатильности валют.
– Весь рынок его сбрасывал. Я видела графики. Почти никто, кроме нас, не заработал на этой ситуации.
А еще на следующий день Гаурав опоздал и пришел в отвратительном настроении. Наверное, напился в хлам из-за того, что его работа оказалась такой же бесполезной, как и моя.
