Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса

Нет. Мальчик выживет. Даже если бы ему пришлось объявить о своем присутствии здесь по больничному радио.

Когда они наконец добрались до входа в операционную, Кимбл напомнил себе, что он не имеет права входить сюда. Из дверей операционной вышел врач в голубом халате, на груди у него болталась маска. Кимбл остановил его и показал на мальчика.

– Этого только что прислали на операцию.

Хирург бросил критический взгляд на одежду Кимбла и поднял бровь.

– Похоже, что они сегодня задействовали весь персонал больницы.

Он взял историю болезни и снимки с каталки, и его лицо сразу помрачнело. Кимбл почувствовал облегчение. Это – опытный врач; он сразу разобрался в снимках и понял, что ситуация крайне серьезная. Мальчик был в надежных руках.

– Бесс! – крикнул хирург операционной сестре. – Этого немедленно в четвертую операционную!

Когда он обернулся, Кимбла уже не было.

А Кимбл уже спустился на первый этаж, подхватил свою тележку и покатил ее к отделению протезирования. Вчерашняя дружелюбная лаборантка снова оказалась там и снова в наушниках от плеера. Она помахала Кимблу, когда он проходил мимо. Он тоже махнул рукой, протолкнул тележку в застекленный компьютерный зал и закрыл за собой дверь. На всех стенах висели жалюзи. Кимбл опустил их, словно собираясь протирать пыль, потом быстро подошел к компьютеру и включил монитор.

Он не был программистом, но у него было достаточно начальных знаний, чтобы отыскать указатель программных досье.

Большинство названий файлов были непонятны ему. Первый раздел, в который он вошел, был совсем не тот. Он вышел из этой программы и начал снова искать по меню.

И тут он наткнулся на файл под названием «демопоиск». Кимбл моментально напечатал его, экран был темным какое-то мгновение, потом появились слова:

– Вот оно! – зашептал в восторге Кимбл, и напечатал:

Он задумался, вспоминая слова в показаниях судебно-медицинской экспертизы:

Кимбл открыл глаза и допечатал: 225–235.

На экране появилась надпись:

Буквы пульсировали зеленым светом, компьютер тихо гудел, ведя поиск. Потом появилась надпись:

– Семьдесят пять! – прошептал Кимбл. Видимо, программа включала сведения по всей стране. – Черт побери!

Он задумался немного и добавил вопрос:

Компьютер опять начал просчитывать. Кимбл встал и пошевелил планками жалюзи, делая вид, что он их протирает. На мониторе появилась новая информация, он вернулся к нему.

Кимбл нахмурился: это тоже много. У него просто не было времени проверить всех этих людей. Джерард уже, видимо, у него на хвосте. Он устало потер глаза и попытался сконцентрироваться.

Должен же быть какой-то выход! Какая еще нужна информация, чтобы сузить поиск?

Он снова закрыл глаза, мысленно возвращаясь к той ночи: протез подался в его руке, отрываясь где-то у середины плеча. Человек, вздрогнув, уставился на него, потом выхватил протез у Кимбла и убежал с ним…

Интуиция твердила ему, что ключ именно здесь. Кимбл чувствовал, что он уже совсем близко к разгадке, и все же никак не мог ухватить ее. Однако он решил, что знает, где можно добыть ее.

Кимбл приподнял одну папку пальцем и выглянул в коридор. Пусто.

Напряжение в отделении «скорой помощи» спало. Всем раненым была оказана необходимая помощь. Тех, у кого были легкие ушибы, отпустили домой, более тяжелых отправили на операцию или в отделение интенсивной терапии, а потом в палаты.

Чувствуя себя полностью истощенной, Энн Истмен медленно шла по коридору, проверяя предписания, и заходила в палаты посмотреть, все ли в порядке.

Потом она поднялась в отделение интенсивной терапии, прошлась там, проверяя ситуацию и ободряя тех, кто ее мог слышать, и даже тех, кто был без сознания. Уже на выходе она остановилась: что-то было не так. Она нахмурилась, напрягая усталый мозг, и вдруг вспомнила мальчика с переломом грудины. Ее охватило неприятное чувство, словно кто-то умер. Это был мальчик, такой еще юный… Ей не хотелось в это верить. Мимо нее прошла сестра из этого отделения – Глэдис О'Мэли. Истмен тронула ее за плечо и тихим голосом, чтобы не нарушать атмосферу напряженного покоя в отделении, спросила:

– Глэдис, где мальчик, которого я направила сюда с уборщиком?

Она ожидала, что голубые глаза Глэдис затуманятся слезами, и вся сжалась, приготовившись услышать дурные вести, но Глэдис посмотрела на нее, будто не поняла вопроса.

– Какой мальчик?

– Мальчик… маленький. С переломом грудины.

Сестра обвела взглядом безмолвных больных, лежавших в палате, потом недоуменно поглядела на врача и покачала головой.

Его сюда не привозили.

Истмен вдруг вся похолодела. Этот уборщик казался таким достойным, интеллигентным человеком, и она доверила ему больного… В голове промелькнули ужасные картины. Может быть, он психопат и похитил мальчика? Нет, это невозможно. Он не способен на такое. От волнения он, наверное, не понял ее или, может быть, она была так замотана, что дала ему неверные указания? Нет, это маловероятно. Но если мальчика здесь нет, тогда где же он, черт побери?

Она резко встала, словно ее что-то толкнуло, и бросилась по лестнице в операционную. До четвертого этажа она добралась, уже еле дыша. Дэйв Дженсен, главный хирург, стоял около входа в операционную, хмурясь над какой-то историей болезни.

– Дэйв, – задыхаясь, бросилась к нему Истмен, – ты видел здесь уборщика?

Дэйв взглянул на нее, все еще думая о своем, и не сразу сообразил, о чем идет речь.

– Да, он привез мальчишку, – и он протянул ей записи с назначениями. – Это ты писала, Энн? Я не могу разобрать подпись…

Истмен уставилась на грамотно сделанную запись и назначение. Не было сомнения, что это писал дипломированный врач.

– Нет, не я, – ответила она и протянула ему бумаги. – Я видела…

Но Дженсен ее прервал, направляясь к операционной:

– Кто бы это ни написал, он хорошо знает дело. Мальчик был на волосок от возможного разрыва аорты.

Он захлопнул за собой дверь операционной. Истмен, раскрыв рот, смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на историю болезни у нее в руке.

Кимбл крадучись вошел в просторную комнату, где хранились протезы: искусственные конечности свешивались с потолка, лежали на полках и в шкафах. Он отыскал протез руки, который начинался от середины плеча, и начал сгибать его в локтевом суставе.

(Чувство неживого, холодного под пальцами, ощущение сопротивления, когда он потянул, потом крутанул…)

Он запомнил, как протез действует. Затем с силой вывернул его в суставе еще больше. Так. Теперь рука была под необычным утлом – так же, как и тогда, ночью двадцатого января.

(Еще сильнее. В ту ночь он выкрутил ее изо всех сил и в темноте видел, как тот человек сморщился от боли, пока в конце концов он не дернул из последних сил в ужасе, ярости и отчаяньи – и рука оторвалась).

Кимбл крепко сжал губы и с силой повернул руку, как он сделал в ту ночь. Внутренние крепления в локтевом суставе треснули, потом оборвались, и предплечье вдруг обвисло.