Сжатые губы Кимбла растянулись в горькой, торжествующей улыбке. В ту ночь он сломал протез убийце.
Повесив испорченный протез на место, Кимбл быстро и бесшумно вернулся к компьютеру. На этот раз он сделал запрос о починке протезов в период с 21 января по 1 февраля.
Сработало! Вышли пять имен. Кимбл нажал кнопку «печать», включил принтер и посмотрел через щели жалюзи на лаборантку, которая ни на что не обращала внимания, слушая свою музыку.
Меньше чем через пять минут у него в руках был список. Он сунул его в карман и, не задерживаясь больше, вышел в коридор. Он даже не позаботился о том, чтобы поставить в кладовку свою тележку. Ему больше не надо было возвращаться в больницу округа Кук.
Навстречу Кимблу по коридору шла Энн Истмен. Он кивнул ей и собирался пройти мимо, но она загородила ему дорогу, уперев руки в бока.
– У вас какой-то особый интерес к рентгенограммам наших больных? – спросила она тоном, в котором звучали одновременно любопытство и негодование.
Кимбл почувствовал, как холодок пополз у него по спине, но не смутился.
– Что вы имеете в виду?
Она недоверчиво хмыкнула и сделала шаг вперед. Кимбл отодвинулся.
– Ладно-ладно. Я видела, как вы рассматривали снимки мальчика.
Кимбл запнулся, не зная, что придумать.
– Да, у меня такое хобби…
Он посмотрел в сторону выхода.
Было ясно, что она ему не поверила.
– А какое у вас еще хобби? Может быть, операции на мозге?
Она снова приблизилась к нему, и он опять отступил:
– Что вы хотите от меня?
Она выставила вперед подбородок и, глядя ему в глаза, заявила:
– Я хочу знать, как этот ребенок оказался в конце концов в операционной?
– Я здесь всего лишь убираю, – вяло ответил Кимбл. – Я сделал то, что мне велели.
– Все это чепуха! Кто изменил эпикриз?
Кимбл молча смотрел на нее и видел, как менялось выражение ее лица – сначала сомнение, потом подозрение, – его молчание она истолковала как признание.
Она протянула руку и сорвала личную карточку с рубашки.
– Стойте здесь! Я вызываю охрану!
Он рванулся к выходу и оглянулся, лишь когда оказался у двойных дверей приемного покоя «скорой помощи». Только тогда он осознал, что она не бросилась за ним, а осталась на месте и лишь озадаченно смотрела ему вслед.
* * *
В ту ночь Джерард страдал бессонницей. Он лежал на кровати и таращил глаза в потолок, мысленно перенеся на него карту обстановки в центре Чикаго, где красными кнопками были отмечены места появления Ричарда Кимбла. Правда, на этот момент их было всего два: железнодорожный вокзал и спортклуб Николса.
Этого, конечно, недостаточно для целенаправленного поиска. Но у Джерарда было предчувствие – а предчувствие редко его обманывало, что Ричард Кимбл не просто так вернулся в Чикаго, что по логике вообще не имело смысла. Если Кимбл сбежал, чтобы просто скрыться, он должен был убраться как можно дальше отсюда, а не возвращаться в свои родные края, где его могли легко узнать.
Он либо был ненормальным, либо у него на то были серьезные причины. Джерарду довелось видеть глаза Ричарда Кимбла. Этот человек был в отчаянии, одержим какой-то идеей, но он ни в коем случае не был сумасшедшим. Он вернулся в Чикаго с одной целью – и Джерард был уверен в этом: чтобы найти однорукого убийцу.
Конечно, сразу возникает вопрос: зачем? На него было два ответа, и Джерард не мог решить, какой из них был верным. Первый – это то, что Ричард Кимбл был невиновен и хотел получить достаточно доказательств, подтверждающих вину однорукого.
Второй ответ был менее обнадеживающим, но казался более вероятным Джерарду: если предположить, что Кимбл был виновен в убийстве жены, он просто нанял для этого однорукого, и его возмутил тот факт, что этот человек убежал. И Кимблу пришлось самому отвечать за все. И он получил смертный приговор. И поэтому Кимбл вернулся в Чикаго, чтобы каким-то образом рассчитаться с ним.
Джерард мысленно отметил, что надо дать указание Пул скоординировать действия с Бигсом, Ньюменом и Ренфро и проверить все больницы, где есть отделения протезирования. Если у того человека был протез, должен же он был его где-то заказывать и, соответственно, об этом должна быть где-то сделана запись.
Конечно, если предположить, что он заказывал протез в Чикаго. Джерард вздохнул и потер уставшие глаза. Конечно, это было все равно, что искать иголку в стоге сена. Естественно, что защитники Кимбла отчаялись искать пресловутого однорукого убийцу. Информации было явно недостаточно, для того чтобы найти что-то определенное. Итак, это мужчина с белой кожей, средних лет – от тридцати до сорока пяти. Согласно показаниям Кимбла, рука оторвалась выше локтя. Если не найдется еще каких-то сведений, чтобы сузить круг поиска однорукого убийцы и выйти на Кимбла, то Кимбл первым доберется до него, сведет с ним счеты и удерет за океан.
Джерард вздохнул и попытался заснуть.
Сразу после полуночи его разбудил телефонный звонок. Он поднял трубку и охрипшим голосом ответил: «Джерард», потом откашлялся.
Голос Ренфро был бодрым до отвращения.
– Когда-нибудь слышали о доме номер двадцать три по Индул-серкл, инспектор?
Джерард повернулся на спину, закрыл глаза и потер переносицу:
– Да, симпатичное местечко. Я пил чай там на прошлой неделе, – он замолчал, потом сарказм из его голоса исчез. – Давай выкладывай.
– Это адрес Ричарда Кимбла.
Джерард резко сел на кровати.
– Чудесное совпадение, – продолжал Ренфро. – Оказывается, сынка хозяйки дома взяли за торговлю травкой. Когда парня привели в участок, он чуть штаны не намочил, увидев расклеенные там портреты Кимбла…
Но Джерард его уже не слышал. Он скинул простыню, отбросил трубку и быстро стал натягивать брюки.
* * *
Прошло меньше часа, когда Джерард спустился по лестнице в подвал, где жил Кимбл. Ренфро уже был там. Ньюмен тоже. Он разглядывал фотографии и досье, разбросанные на узкой незастланной постели, а судебные медики обсыпали все порошком, проверяя отпечатки пальцев.
Ренфро ухмыльнулся:
– Могу даже предположить, чьи отпечатки мы здесь найдем. Я уже говорил с хозяйкой. Она узнала Кимбла по фотографии и подтвердила, что он снимал у нее эту комнату. Так что у нас два свидетеля.
Джерард быстро оглядел мрачный тусклый подвал – это не составило особого труда. Вся обстановка состояла из грязного ржавого рукомойника и унитаза в малюсенькой комнатке; шаткий столик у убогой кровати. Джерард подошел ближе к кровати, чтобы рассмотреть разбросанные снимки и бумаги. Ньюмен отошел, чтобы не мешать.
Джерард одобрительно кивнул и спросил:
– Ну, как ухо?
И просто ощутил, как сузились от злости зрачки Ньюмена.
– Прекрасно, – коротко бросил он, не удостаивая своего босса даже мимолетным взглядом. Он как бы отгородил себя невидимой стеной, и это вполне устраивало Джерарда. Ньюмену понадобится такая стена, если он хочет выжить и стать профессионалом в своем деле – в этом-то и был смысл всех издевок и шуток. В свое время, где-то двадцать лет назад, начальники Джерарда тоже немало потрудились в этом направлении.
Джерард склонился над документами. На фотографиях были изображены протезы рук – одних только рук. Некоторые – с локтевым суставом и выше. Он почувствовал профессиональное удовлетворение, поскольку оказался прав: Кимбл вернулся в Чикаго, чтобы найти однорукого. И эти поиски как раз и наведут на его след помощников судебного инспектора.
Джерард потянулся к досье и вопросительно взглянул на эксперта, который закончил возиться с кроватью и выпрямился.
Заметив движение Джерарда, он кивнул.
– Можете взять. Только не путайте с теми, что мы еще не обработали, ладно?
Джерард поднял папку за уголки, открыл и начал просматривать, пытаясь найти ключ к решению проблемы. Там был снимок протеза руки со всеми параметрами.
