– Мы уже просмотрели большинство снимков, – произнес Ньюмен у него за спиной. – Но там нет названия отделения или больницы.
Джерард нахмурился, продолжая листать страницы. Это, скорее всего, было не досье на определенного человека, а какое-то общее руководство в помощь тем, кто занимался изготовлением и подгонкой протезов. Там не было сведений о пациентах, никаких имен или адресов, не было там и данных о повторных визитах. Единственное, что могло пригодиться, – это фамилии на обороте снимков.
Джерард решил, что Кимбл схватил эти документы в спешке, боясь, что его могут заметить или застать врасплох, потом принес их сюда и, видимо, был разочарован… Или он искал что-то еще, помимо имени?
– Ну, что ж, придется просмотреть все эти бумаги, – сказал Джерард, пытаясь скрыть свое раздражение от того, что им вроде бы удалось так быстро подобраться к Кимбл, но ни на йоту не продвинуться в расследовании. – Мы начнем с фамилий, указанных здесь…
Он закрыл папку и аккуратно положил ее на прежнее место на кровать.
Тем временем Ньюмен тщательно просматривал стопку досье на кровати, проверяя, все ли они содержат одинаковую информацию. Джерард поднялся в ожидании, когда Ньюмен дойдет до конца. Под стопкой, прямо на одеяле, оказался сложенный листок бумаги.
– Вы проверили это? – спросил Ньюмен собиравшегося уходить медэксперта, но Джерард уже взял листок, развернул его и прочел:
СЕМИНАРЫ ПО ВСЕОБЩЕМУ ЗДРАВООХРАНЕНИЮ ОКРУГА КУК
Январь – месяц медицинского обследования женщин
Кимбл ехал из больницы надземкой. Выйдя со станции, он отправился пешком к своему пристанищу. Больше не стоит возвращаться в больницу – это небезопасно. Да и Энн Истмен наверняка сообщила о нем. Он, конечно, вернул бы всю документацию, поскольку и лаборантам, и врачам эти данные были необходимы, но он больше не мог рисковать. Если у него будет время, он отправит все досье по почте.
Подняв воротник, чтобы хоть как-то защититься от ветра, он повернул за угол на Индоул-серкл, осторожно ступая по скользкому тротуару. Меньше чем за квартал он вдруг остановился – какое-то животное чувство подсказывало ему, что рядом опасность.
Две автомашины последних моделей стояли у тротуара напротив его дома, а из окон его подвальчика лился свет, отражаясь на их стеклах и хромированных колпаках на колесах.
Кимбл часто задышал, выпуская пар в холодный воздух. Он сразу догадался, что эти машины принадлежали полиции, а одна из них – инспектору Джерарду. Но он не мог понять, как они смогли его здесь выследить. У Энн Истмен не было его адреса.
И вдруг его осенило: Истмен и больница здесь ни при чем. Это было связано с сегодняшним арестом сына хозяйки. Они, вероятно, привезли его в участок, а там кругом портреты Кимбла…
Он повернулся и быстро пошел прочь от дома.
* * *
На следующее утро Джерард шагал по коридорам больницы округа Кук в сопровождении Ренфро, Бигса и Пул и думал о том, что Кимбл ходил здесь менее двенадцати часов назад.
Трое его помощников суетились около санитара отделения «скорой помощи», энергично кивавшего, глядя на фотографию Кимбла, которую ему протянул Ренфро. Джерард допрашивал дежурного врача скорой помощи Энн Истмен. Это была молодая женщина, уставшая после дежурства, и на нее совершенно не действовал знаменитый Взгляд. Джерарду она сразу понравилась. Но все равно он ее так просто не хотел отпускать.
Он хмуро разглядывал личную карточку, на которой значилось «Десмонд Хосе Руиз», но на фотографии было лицо Ричарда Кимбла.
– Так Человек, который выдает себя за уборщика, направляет больного на срочную операцию, и все, что вы делаете, – это срываете личную карточку с его рубашки?
Он взглянул на Истмен и увидел, что она тоже нахмурилась. Ясно, что ей все это казалось глупым и ненужным и только отвлекало от более важной работы.
– Мальчик остался жив только благодаря тому, что он правильно действовал, – твердо сказала она.
– Так, еще одна заступница Кимбла…
Джерард размышлял, была ли у нее возможность ближе познакомиться с Кимблом. Истмен молода, привлекательна, а Кимбл, конечно, очень одинок. Она смотрела ему в глаза честным, открытым взглядом. И тем не менее Джерард очень внимательно следил за выражением ее лица, когда задавал следующий вопрос:
– Итак, вы, значит, не знали, что он сбежал по пути в тюрьму Менард, где он должен был находиться до приведения в исполнение смертного приговора?
Истмен дернулась и судорожно глотнула воздух. Ее ужас порадовал Джерарда.
– Он убил свою жену, – продолжал он и чуть не рассмеялся, видя ее неподдельное удивление. Теперь он мог быть уверен, что она не станет помогать Кимблу, если тот снова к ней обратится.
– Спасибо вам за помощь, доктор, – вежливо сказал он и направился туда, где прошлой ночью Кимбл возил каталку с раненым мальчиком. Он представил, как доктор Кимбл в форме уборщика продвигается во всей этой суматохе, стараясь не привлечь к себе внимания.
Он словно ощущал его там, чувствовал его запах и испытывал огромную досаду, что не может вот так протянуть руку назад, через эти двенадцать часов, и схватить его.
И еще своим внутренним взором он видел, как Кимбл везет каталку по коридору, смотрит на стонущего мальчика. И в его глазах хирурга появляется это выражение…
Джерард тут же отбросил даже возможность такой мысли.
Ренфро закончил беседу с санитаром и подошел к Джерарду вместе с остальными помощниками, качая головой.
– Не могу ничего понять… Если бы я был Кимблом, зачем бы я стал болтаться в отделении «скорой помощи»? Здесь ведь полно полицейских.
– Он, видимо, любит острые ощущения, – предположила Пул, пренебрежительно оттопырив нижнюю губу.
Бигс задумчиво добавил:
– Может быть, его рана была серьезней, чем мы предполагали. Или качалось заражение и ему нужны были еще какие-то медикаменты.
– Все равно неясно, почему он тратил время и повез мальчика в операционную, – сказал Ренфро.
Джерард перестал их слушать, увидев проходившего мимо мужчину средних лет. Что-то в его фигуре, в том, как он держался, привлекло внимание Джерарда. Он сощурился и отправился вслед за мужчиной.
Рука. Левая рука выше локтя. Она висела как-то неестественно, и когда Джерард подошел ближе, он понял, что цвет кисти, выглядывавшей на рукава пиджака, несколько отличается от цвета всей остальной ножи.
Он пошел за мужчиной дальше, пока тот не повернул направо и не остановился у двойных стеклянных дверей. Тут этот человек почувствовал, что кто-то идет за ним, и резко остановился.
Повернувшие к Джерарду, он спросил:
– Могу вам чем-нибудь помочь?
Джерард улыбнулся, глядя сквозь стеклянную дверь на надпись на второй двери: «Отделение протезирования», и искренне ответил:
– Спасибо, вы уже помогли.
* * *
А Кимбл в это время продолжал заниматься своим расследованием. Он провел ночь в дешевой гостинице, затем обошел окрестности в поисках бара, который подходил бы ему со всех точек зрения: там был телефон-автомат, мало народу (на самом деле только один пьянчужка, который тихо и методично надирался, сидя за обшарпанной стойкой), и был открыт с девяти часов утра. Кимбл прошел сквозь полоску солнечного света, в которой клубилась пыль, купил пива в баре, оставил его на стойке и пошел к туалету, около которого находился телефон. В этот раз ему повезло: рядом с аппаратом лежала телефонная книга всего Чикаго, и он нашел номера на все четыре имени по списку, а пятое узнал в справочном бюро.
Он начал обзванивать эти номера. Первый звонок он сделал некоему Реймону Джонстону. В телефонной книге значились три подходивших имени: Р. А. Джонстон и просто Рэй Джонстон. Реймонда не было. Он позвонил всем троим. «Р. А.» был Робертом. «Р. Д.» не захотел назвать своего имени, но хотел знать, кто такой этот чертов Реймонд. По третьему номеру к телефону подошла жена Рэя Джонстона, и Кимбл начал свой мудреный разговор:
