Мне все равно надо было переодеться, и я все равно не хотела возвращаться к себе и всю ночь сидеть в одиночестве. Мой организм привык к ночным дежурствам, и я знала, что не смогла бы уснуть, даже не мучаясь от осознания того, что больше никогда не увижу Хелен. Прежде чем войти в дом, я обратилась к Тони Дэвису, так и сидевшему за рулем:
– Можете потом отвезти меня обратно в тот паб, «Розочку»? Пропустить пару кружек.
Он явно удивился, но злорадствовать не стал.
– Конечно, констебль.
– Алин.
– Хорошо. Алин. Значит, я больше не подозреваемый?
– Нет. Арестовали нашего квартирного хозяина, Джорди Стюарта. Он владеет гаражом.
– Это объясняет активность у ворот. Залезайте.
– Мне надо переодеться, – сказала я.
Он раздраженно поморщился. Единожды королева драмы – всегда королева драмы.
– Но вы же недолго, правда? У меня ноги заледенели, пока я дожидался тут.
– Заходите внутрь. Посидите на лестнице, пока будете ждать, – предложила я.
Он вытащил ноги из-под руля размером с колесо телеги. Мы поднялись на крыльцо и вошли в переднюю дверь. Команда зачистки уже устранила следы Хелен с пола. Но у меня в голове она по-прежнему лежала там и всегда будет лежать. Кто бы придумал уже команду зачистки для памяти!
Я начала подниматься; Тони, споткнувшись, чертыхнулся.
– Мое колено! Почему тут так темно? – раздался его стон. Королева драмы.
– Если у вас имеется стремянка и лампочка с винтовым патроном, можете устроить иллюминацию, – буркнула я в ответ. Это было грубо, и я пообещала себе быть с ним поласковей. Когда имеешь дело с идиотами, это не так уж легко. – Сядьте здесь, на верхней ступеньке. Мне понадобится около пятнадцати минут. Думаю, придется все-таки принять душ.
– Ладно, – сказал он и уселся ждать.
Я уже шла к своей комнате, когда тихонько звякнула цепочка и Памела приоткрыла свою дверь. В щелку выглянуло ее перепуганное заплаканное лицо; в тусклом свете из комнаты она увидела, что на площадке я.
– Ох, Алин… Я услышала голоса и подумала…
Я двинулась к ней с ободряющей улыбкой. Наверняка она, бедняжка, в страшном потрясении.
– Это Тони, – сказала я, кивая в сторону актера, сидевшего на верхней ступеньке. – Он помогает мне кое-что выяснить. Думаю, полицейских тебе на сегодня и так хватило.
Она покачала головой.
– Вообще-то мы почти не разговаривали. Я как раз начинала рассказывать, когда твой констебль объявил, что раскрыл дело. Это правда Джорди?
– Не уверена, – ответила я. – Иди присядь с нами и расскажи, что ты видела.
Памела стянула розовый халатик на худой груди и на цыпочках пересекла лестничную клетку. Сидящие в тусклом свете, мы втроем, должно быть, являли собой забавное зрелище.
– Ты сказала, что услышала на лестнице шаги, так? И Хелен вышла посмотреть, кто там?
– Да. Наверное, если бы я вышла тоже, она была бы сейчас жива. Но я испугалась.
Я обвила рукой ее плечи и мягко ее покачала.
– Не глупи. Ты не могла знать.
– Я стала снимать цепочку, только когда услышала голоса.
– Мужской и женский? – подсказала я.
– Но вы не слышали, что они говорили? – вставил Тони.
– Кое-что слышала, – сказала Памела и утерла нос рукавом халатика.
– Раньше ты об этом не упоминала, – заметила я чуть более резко, чем следовало. – Ты сказала детективам?
– Они не спрашивали, – простонала Памела.
Тони Дэвис, должна признать, проявил к ней больше сочувствия.
– Так что вы услышали? – спросил он мягко.
– Кажется, Хелен спросила, что он тут делает. Мужчина отвечал громким шепотом – ну, вы понимаете…
– У нас это называется «сценический шепот», – кивнул актер.
– Что-то насчет ее обещания. А потом, клянусь, он воскликнул: «Ну же, Алин!» – а она начала отбиваться и сказала: «Я Хелен». Она сказала это громко, а потом ее голос затих. Как будто он зажал ей рот рукой. Я услышала возню, потом ее вскрик и потом тот ужасный звук падения. Я на знала, он это или она. И все смолкло.
Памела тихонько всхлипнула, и Тони что-то успокаивающее ей шепнул.
– Я услышала, как мужчина сбегает по лестнице. Выскочила за дверь и посмотрела вниз. Он стоял у входа; света было достаточно, чтобы видеть серебряные нашивки.
– Так ты поняла, что это она, – сказала я. – А мужчина?
– Свет падал на него сзади, поэтому я видела только… как его… тень.
– Силуэт, – подсказал Тони.
– Да, силуэт, – кивнула Памела. – Но я ужасно волновалась за Хелен. Я сама чуть не упала, пока спускалась, потому что мужчина захлопнул за собой дверь и снова стало темно. Я добралась до низа и поскользнулась на чем-то мокром. – Памела всхлипнула и прикусила кулак. Не сразу, но все-таки договорила: – Я не знала, что это ее кровь. Не знала.
– А дальше? – поторопила ее я. Конечно, жестоко было давить на ошеломленную девушку. Хотя бы Тони ее утешал. Классическая парочка: хороший и плохой полицейский.
– Я открыла дверь, чтобы впустить свет с улицы. Выглянула наружу, но там никого не было.
– Ему удалось быстро скрыться, – я размышляла вслух. – Будь это Джорди, он мог бы сбежать к себе в гараж через дорогу, пока ты спускалась по лестнице.
– Я увидела, в каком Хелен состоянии, – увидела кровь и побежала в гараж вызывать «скорую помощь».
– Вы все правильно сделали, – сказал Тони, обнимая ее за плечи. – Это могло очень помочь. Вы же не знали, что уже слишком поздно. Вы поступили очень храбро.
Памела шмыгнула носом.
– Джорди не было в гараже. Его механик Джимми проводил меня к телефону. Приехали «скорая» и полиция, потом ты появилась во дворе, а остальное ты знаешь. Мне так жаль, Алин! Я знаю, как много она для тебя значила.
– Но сейчас нам надо позаботиться о живых, – быстро перебила ее я. – Уверена, тот мужчина не вернется, да и полиция будет регулярно проезжать мимо дома. Ты вне опасности.
– Но я свидетельница, – тихонько сказала она.
– Я могу остаться и посторожить. Посплю у Хелен в комнате, – предложил Тони.
– Нет! – воскликнула я – словно ворона каркнула. – Ну, детективы могут прийти осмотреть комнату при свете дня. Нет. Памеле ничего не угрожает.
Я встала и повела ее назад в комнату.
– Просто набрось цепочку. Утром я тебя проведаю, – сказала я.
Через площадку я прошла к своей комнате и включила свет, чтобы Тони не сидел в темноте. Сама опять присела с ним рядом, ощущая к этому клоуну уже чуть больше теплоты. Вздохнула:
– Она не очень-то помогла.
Тони пожал плечами:
– Я был бы еще бесполезнее на ее месте. И она сказала одну вещь, которая меняет весь ход вашего расследования, – добавил он.
– Что? Что Джорди не было в гараже? Гараж большой – то, что она его не видела, еще не означает…
Он поднял руку, останавливая меня.
– Нет. Она сказала, жертва произнесла два слова… и они все меняют.
Он вел себя загадочно и таинственно, как персонажи триллеров, которые он потом будет писать, а я возненавижу.
– Тогда выкладывай, Пуаро.
Он слабо улыбнулся.
– Для Пуаро я слишком привлекателен. А вот ты вполне сошла бы за мисс Марпл.
Я была не в настроении для перепалок.
– Какие два слова?
– «Я Хелен», – напомнил он мне. – Мужчина хватает тебя и угрожает ножом. Представляться ему – последнее, что придет тебе в голову.
Туман начал рассеиваться.
–Он собирался напасть на конкретную женщину, – медленно произнесла я.
– Предположим, он тебя хватает. И говорит: «Я убью тебя, Джанет». Что ты ответишь?
– Скажу: «Я Алин».
– Поняла, о чем я? Он пришел за кем-то другим. И не собирался нападать на Хелен.
Туман отступил, сменившись ослепительным светом.
– Он пришел убить меня, – выдохнула я.
Тони продолжал:
– Было темно. Он поднимается по ступенькам. Хелен открывает дверь; у нее из-за спины падает слабый свет. Он видит темноволосую женщину в полицейской форме. Я ее подвозил и знаю, как она выглядела. В полумраке вас запросто можно было перепутать.
