– Естественно. Понимаешь, несмотря ни на что, бабушка очень сентиментальный человек.
Это объяснение сильно удивило Мартина.
– Ты называешь свою бабушку, – сказал он, старательно подчеркивая слова, – сентиментальной?
– Ох, жить с ней под одной крышей нелегко. Иногда я ее просто ненавижу. Но сердце у нее доброе, и, если бы не ее чрезмерная заносчивость, ты бы тоже понял это. Бабушка пытается кого-то прикрыть. – Дженни замялась. – Она сказала, что скелет – ее полноправная собственность. Еще добавила, что никто, даже полиция, не сможет забрать его у нее, если только они не докажут, почему скелет является важной уликой. Это так?
– Тебе лучше спросить у Стэннарда. Но по-моему, звучит убедительно.
– Значит, получается, полиция сама ничего не знает! – воскликнула Дженни, и ее глаза заблестели под прикрытыми веками. – И выходит, что… – В этот момент она скользнула взглядом вдоль ограды, а потом закричала и бросилась к Мартину.
Неподалеку неподвижно стоял человек.
Туманная пелена скрывала все, кроме его ног. Затем туман заклубился и поднялся. Мартин ясно увидел большую, дородную фигуру, синий саржевый костюм и красное лицо, на котором выделялись тусклые голубые глаза, глядевшие из-под надвинутого на лоб котелка.
– Старший инспектор Мастерс! – сказал Мартин.
Мастерс осторожно поднял ногу и с тихим хлюпаньем поставил ее на землю. Даже если у него и было неважное настроение, он никогда не показывал этого и сохранял бесстрастное выражение лица, как и надлежало настоящему полицейскому.
– Доброе утро, мисс. Доброе утро, сэр, – поприветствовал их Мастерс с таким небрежным видом, словно они встретились в его лондонском офисе, а не в окутанном туманом беркширском поле в воскресенье в полпятого утра. Как всегда обходительный и совершенно невозмутимый в присутствии посторонних, он подошел к ним и пристально посмотрел на Мартина, а затем добавил: – Вижу, вы все еще живы.
Глава двенадцатая
Мы с пренебрежением относимся ко всякого рода предчувствиям. В ту минуту Мартин ощутил нечто подобное. У него вдруг кольнуло сердце, но эта боль, словно находящийся в непрерывном движении туман, нахлынула и через мгновение исчезла.
– Все еще жив? – повторил он со смехом. – А есть причина, по которой я мог бы отойти в мир иной?
– Ну-у… – Мастерс улыбнулся и снисходительно махнул рукой. – Судя по тому, что вы рассказали нам с сэром Генри, эта ваша затея с посещением места для казни казалась довольно интересной. Но вижу, призраки не повесили вас и не прикончили?
Мартин внимательно рассматривал старшего инспектора. Он обратил внимание, что Мастерс выглядел как человек, который очень спешил, словно пытался кого-то обогнать. У него покраснели веки, а на синем костюме виднелись пыльные разводы, которые так и не удалось стряхнуть платком или смыть влагой, что содержалась в тумане.
– Старший инспектор, – сказал Мартин, – вы ведь тоже были в тюрьме?
– Ну-у… – повторил Мастерс, как будто сам до конца не был уверен. – Очень интересный вопрос, сэр. Может, и был, а может, и не был. – Он с доверительным видом шагнул навстречу Мартину. – Но минуту назад я слышал, как вы вдвоем говорили что-то про скелет.
– Пожалуйста, не пытайтесь меня запугивать, – взмолилась Дженни. – Лучше сходите и поговорите с моей бабушкой.
– Запугивать? Что вы, мисс! – с упреком возразил Мастерс. Лицо у него стало еще более располагающим, как у опытного дипломата. – Но я могу рассказать вам кое-что об этом скелете. Если, конечно, хотите. Это не сэр Джордж Флит.
Дженни удивленно распахнула глаза:
– А разве кто-то утверждал, что это он?
– Тем не менее, мисс, у пары человек возникли такие подозрения. – Он покосился на Мартина: – Что скажете, сэр?
– Признаюсь, такая мысль меня посещала. Но я отнесся к ней не слишком серьезно.
– Ну тогда ладно. Вчера вечером в полицейском участке мы получили весточку из Лондона. Из одного архива, в котором, похоже, хранятся документы со времен Всемирного потопа. Доктор Лорье, старый доктор, который уже умер, купил этот скелет как анатомический образец в тысяча девятьсот двенадцатом году. А прошлым вечером мы с сэром Генри успели поговорить с молодым доктором Хью Лорье перед тем, как он ушел с вами на, хм-хм, охоту за призраком. Хотя молодой – это очень условно, доктору сорок восемь, и живет он неподалеку от города Брейл.
– Полагаю, этот разговор состоялся уже после гонки на колесницах? – поинтересовался Мартин.
Мастерс слегка нахмурился, а затем обратился к Дженни:
– Мисс, доктор Хью нам все рассказал. Когда держать скелет в кабинете врача стало, хм, не очень модно, его отец убрал скелет в шкаф. Незадолго до своей смерти в тысяча девятьсот тридцать шестом году уже старый и немного чудаковатый Пьер Лорье… Кстати, мисс, он не был французом?
– Да. Раньше его фамилия звучала как де Лорье. А это значит, – устало ответила Дженни, – что он был дворянином, и бабушка просто… Впрочем, не важно. А еще эти Флиты! Кажется, он был безответно влюблен в тетю Цецилию.
Мастерс сделал широкий жест рукой:
– Как бы то ни было, мисс, но старый доктор взял скелет и запихнул его в часы, из которых прежде вытащил часовой механизм. А потом поставил у себя в кабинете. Вроде как… как…
– Memento mori? [191] – предположил Мартин.
Мастер задумался.
– Ну да, можно и так сказать. Если это то, о чем я подумал. Вроде как некоторые ставят у себя солнечные часы с каким-нибудь мудрым изречением вроде «Уже позже, чем вы думаете».
«Уже позже, чем вы думаете» – да, Мартину приходилось это слышать раньше.
Когда Мастерс наклонился к Дженни, его голова вдруг вынырнула из облака тумана, и в эту минуту он напомнил Мартину умудренного опытом испанского инквизитора.
– Послушайте меня, мисс! – попытался убедить он Дженни. – Все это чистая правда. И могу поклясться, ничего страшного здесь нет. Почему ее светлость, ваша славная бабушка, решила поднять этот совершенно ненужный шум? Зачем ей вообще понадобился скелет?
– Раз уж на то пошло, – сказал Мартин, предусмотрительно встав между Дженни и Мастерсом, – зачем тогда он нужен вам?
– Боюсь, сэр, что это служебная тайна.
– Но в желании леди Брейл заполучить скелет нет никакой тайны. Она собиралась сделать подарок доктору Хью Лорье. И пыталась купить его на аукционе Уиллаби, пока Г. М. не перебил ее ставку. А потом он сам отдал его ей. Вот и все.
– Неужели? – любезно поинтересовался Мастерс. – Почему же в таком случае она забрала только скелет? Без часов?
Мартин слишком поздно заметил ошибку в своем аргументе, но Мастерс не стал углубляться в эту тему.
– Я только хотел сказать, что заблудился в тумане, – заявил он, хотя эти слова прозвучали как очевидная ложь. – Вы не знаете, как отсюда добраться до «Лежбища дракона»?
– Используйте как ориентир вот это, – предложила Дженни, положив руку на ограду. – Идите вдоль нее, даже если вам покажется, что дорога очень длинная, но вы в конце концов выйдете на главную дорогу. А там поверните направо и держитесь дороги. Вы сразу увидите гостиницу.
– Что ж, мисс, премного благодарен! – с отеческой искренностью произнес Мастерс. – Значит, вдоль ограды, так? Все же я совершенно городской житель. – Он бросил на Мартина полный сарказма взгляд и подмигнул: – Всего хорошего! – С этими словами старший инспектор направился вдоль забора, но, пройдя несколько футов, обернулся. – Кстати, мистер Дрейк. Не подскажете, сколько времени?
– Около пяти утра.
– Ох! – Мастерс с грустью покачал головой. – Как жаль. Рано еще будить доктора Лорье. Я хотел узнать, принадлежала кровь на кинжале человеку или нет.
– Какая кровь? – воскликнула Дженни.
Но Мастерс двинулся прочь размеренным шагом – такая манера ходьбы сохранилась у него еще с тех пор, когда он был патрульным полицейским. Как только он исчез в тумане, Дженни удивленно посмотрела на Мартина, словно задавая ему тот же самый вопрос.
