–Именно. На мой взгляд, лучше будет заплатить пять тысяч фунтов вам, чтобы раз навсегда решить проблему.
Пяти тысяч с лихвой хватало, чтобы покрыть мои расходы на переезд. Но главное было впереди.
– Шантажист – актер Тони Дэвис, который ехал с нами в одном купе. Вы его помните?
– Еще бы.
– Я договорилась встретиться с ним сегодня вечером в пабе «Розочка». Знаете это место? – спросила она.
– Да.
– Он будет на спортивной машине «MGA», и я подумала, вы могли бы как-то уничтожить машину – с ним внутри, конечно же, – когда он покинет паб.
Я обдумал ее предложение. Если избавиться от актера, только женщина-констебль будет знать о личности того, кто стоял за смертью Эдварда Дельмонта… и еще одной, которая вот-вот произойдет.
– У меня имеются взрывные устройства, чтобы уничтожить машину с водителем, как только он заведет мотор. Но не на парковке при пабе. Там могут быть другие люди, и они могут пострадать.
– Вас это беспокоит? – удивилась она.
Я с трудом сдерживал отвращение.
– Конечно! Такое крупное происшествие будут расследовать, оно станет государственным делом, а скорбящие родственники приложат все усилия, чтобы виновник был найден.
– Пожалуй, – последовал ответ. Я практически видел, как она на другом конце провода пожимает плечами. – Попрошу его припарковаться позади паба, где хранят пустые пивные кеги.
– Это поможет мне спокойно заложить бомбу, – согласился я. – Если смогу забраться в салон, подсуну ее под водительское сиденье. Заряд потребуется небольшой… смертельный для водителя, но не такой, чтобы в пабе повыбивало окна.
– Отлично, – сказала она. – Дверных замков в «MGA» нет. Мы с ним встречаемся в восемь. Покажу ему, где припарковаться, и поведу внутрь. А вы тем временем поработаете над его машиной.
– А деньги?
– Деньги я оставлю на пассажирском сиденье. Он обрадуется, что его шантаж удался, и мы отправимся в паб праздновать. Вы заберете гонорар, когда будете готовить взрыв. Вас это устроит?
– Похоже, это вам, мисс Тируолл, следует работать в моем бизнесе, – сказал я. Это должно было прозвучать сухо, но в действительности вышло похоже на комплимент.
– Я собираюсь сделать состояние на компьютерах и нанимать опытных специалистов вроде вас, чтобы расчищать себе путь.
– Ну что же. Каждому свое.
– Значит, услышимся в восемь, мистер Браун, – сказала она; тон был самодовольный. Неприятная особа. Думаю, многие сказали бы так же обо мне.
Я прошел в гараж и начал собирать все необходимое для вечерней работы. Удивительно, что в один вечер мне предстояло провернуть два разных убийства. Хотя, конечно, в Книгу рекордов Гиннесса я заявлять не собирался.
Спасательным службам предстояла непростая ночь.
44
Рассказ Тони
Четверг, 11 января 1973, вечер
Парковка перед «Розочкой» была забита – ожидаемо для вечера четверга.
Я объехал ее по кругу, но все места были заняты; полтора из них перегородил громадный «Ягуар», слишком дорогой для обычной компании видавших виды семейных универсалов и малолитражек, на которых ездят одиночки.
За рулем «Ягуара» сидела Клэр. Подрулив ближе, я коротко махнул ей рукой. Она вылезла из машины, и я опустил окно.
– Давай я сяду и покажу тебе свой секретный паркинг, – предложила она.
– Секретный?
– Мы же не хотим, чтобы о наших делах кто-нибудь узнал?
– Думаю, нет.
Мы еще раз объехали парковку, и она указала на широкую дорогу по левую сторону от паба со знаками «Частная территория» и «Въезд запрещен». Клэр объяснила:
– Сюда заезжают грузовики с кегами. Управляющий – папин знакомый. Если кто-нибудь заметит, я все объясню.
Мне никогда не нравилось проезжать на запрещающие знаки. Я считаю себя нонконформистом, но «кирпич» вызывает у меня рефлекс, как у собаки Павлова. Перед пабом горел теплый, дружественный свет. За ним было темно: светились только окна кухни, где готовили упоительно мягкую тушеную курицу и восхитительно хрустящих креветок в кляре.
Я припарковался и заглушил мотор. Клэр повернулась ко мне с улыбкой, рассеивающей тьму, – так, наверное, улыбается паук, готовясь сожрать застрявшую в паутине муху.
– Деньги у меня, Тони, милый, – сказала она и вытащила из сумки пухлый конверт. Включила лампочку на приборной доске и показала мне пачку пятифунтовых купюр. Перебрала их, демонстрируя, что это не нарезанная газета, и сунула обратно в конверт.
– Хочешь пересчитать?
– Нет. Я доверяю тебе… и знаю, где ты живешь, – ответил я репликой из гангстерских фильмов, заставив Клэр еще раз улыбнуться.
– И последнее, милый. Начальство просмотрело бумаги, которые ты украл, и пришло в полный восторг. «Альфатайн» далеко опередил нас в исследованиях. Документы, раздобытые тобой, поставят нас вровень с ними… а то и выше, если это единственные копии, которые у них были. Поэтому начальство сочло, что твой гонорар полностью оправдан, а также поручило мне угостить тебя в пабе шампанским.
Я был удивлен. Мне казалось, она будет сердиться за то, что я предъявляю дополнительные требования, и выкручиваться, чтобы не заплатить мне все пять тысяч.
– Очень хорошо. Я возьму деньги с собой в бар…
– Нет, – резко перебила она. – Не будем привлекать к себе внимания. Тут много людей, которые тебя знают. Они начнут расспрашивать. Оставь лучше тут.
– Машина не запирается, – напомнил я.
– Знаю, но здесь ведь никого нет. Никто не подумает к тебе залезть. Все будет в порядке.
Она положила конверт под ноги пассажирского сиденья и похлопала меня по щеке.
– Тебе как, нравится шампанское?
Я буркнул:
– Обошелся бы и лагером.
–Очень хорошо. А я буду виски с сидром,– сказала она, открывая дверь и вывешивая в нее свои изящные ножки. Мне стало не по себе. Было что-то настораживающее в поведении Клэр – она казалась слишком счастливой. Я не смог бы без сожалений отдать пять кусков. А она смогла.
– Иди ты первый, – сказала она. – Мы же не хотим, чтобы нас увидели вместе.
– Не хотим? – переспросил я, гадая почему. Но подчинился – так же неохотно, как не подчинился знакам «Частная территория» и «Въезд запрещен». Я вошел в людный паб.
Мне вспомнилась та чушь, которую несла мама про Дженни, – она, мол, только и мечтает, чтобы вернуться ко мне. Я поискал Дженни в ее обычном углу, но не увидел ни саму, ни ее жениха в плотной толпе.
Напитки мне пришлось подождать; пятеро барменов за стойкой крутились как белки в колесе. Я поискал глазами Клэр – ей удалось втиснуться за угловой столик. Она читала ту же утреннюю газету, что попалась мне за обедом. Клэр подняла на меня взгляд, исполненный той же теплоты, что у ведерка со льдом на барной стойке.
– Ты сказал, что заткнешь рот той женщине-полицейской из Ньюкасла, что стала свидетельницей ограбления. Похоже, ты заткнул ее навсегда.
– Я тут ни при чем, – возразил я.
– Значит, совпадение? – спросила Клэр, всем видом показывая, что не верит. Потом посмотрела мне в глаза. – Ты попросил пять тысяч сверху, чтобы откупиться от полицейской. Но предпочел сэкономить, убить ее и оставить пять тысяч себе. Моя компания не захочет связываться с убийством.
Я начинал терять терпение.
– Вы уже связались с ограблением, – напомнил я. – Промышленный шпионаж принесет твоей компании миллионы, ты сама говорила. Пять тысяч для вас – пустяк. Потому твои боссы и согласились на мои условия.
Она что-то прикинула в уме.
– Так и было. Но еще их волновало, не вернешься ли ты за добавкой.
– Не вернусь.
– Это ты сейчас так говоришь…
– Не вернусь, – повторил я.
Она еще подумала и наконец сказала:
– Ладно. Поверю тебе на слово.
Одним глотком она допила бренди с сидром, встала и вышла за дверь со всей элегантностью, какая допустима в толпе.
Я двинулся за ней следом. Мелкий Фредди знаком пригласил меня выпить, но я потряс головой. Время на выпивку у нас еще будет.
