– Это, – сказала она, приняв элегантную и величественную позу, – несколько меняет суть дела. – Она сделала многозначительную паузу. – Я согласна.
– Тогда держите.
– Я не какая-нибудь жадная до наживы особа, – заметила леди Брейл и равнодушно взяла чек, а затем внимательно изучила его и быстро убрала в сумочку. – Думаю, – она снова достала чек, осмотрела его и опять убрала, – я думаю, даже злейший враг не назовет меня корыстной. Но у каждого есть свои права.
– Разумеется, София. Никто этого не отрицает.
Леди Брейл одарила его загадочной улыбкой:
– И вот еще, Генри. Те мои фотографии на воротах, кстати, неплохо смотрятся. – Она повела плечами. – Разумеется, их разместил там мистер Макдугалл. Но моя странная популярность среди народа… Я никогда ничего подобного не замечала. Полагаю, вы тоже приложили к этому руку. Правда, Генри?
– Угу.
– И почему, смею вас спросить, вы пошли на такие трудности ради меня?
Г. М. немного смутился:
– Знаете, София, тому есть масса причин.
– Например?
– Когда-то вы были дамой что надо! Вы и сейчас еще можете оставаться человеком, если только, во имя всего святого, перестанете навешивать ярлыки и решать, что вульгарно, а что нет. И главное, я только вчера ночью понял, почему вы украли скелет из тех часов!
Старший инспектор Мастерс хотел вставить слово, но осекся.
На фоне темного неба за окном стена маленькой восьмиугольной комнаты казалась ослепительно-белой. Одна из створок эркера была приоткрыта, и стекло в окне задрожало, когда внутрь ворвался порыв ветра. Мастерс до сих пор почти не следил за разговором и смотрел в окно, ожидая сигнала. Теперь же, когда Г. М. упомянул скелет и часы, все отреагировали так, словно в комнату бросили свернутую в клубок змею.
– Ах! – сказала леди Брейл, выпрямив спину. – Думаю, нам следует принять окончательное решение по поводу вашего драгоценного скелета. Так вот, вы его не получите.
– Прошу простить меня, София, но в таком случае я буду вынужден его забрать.
– Но по закону, мой дорогой друг…
– Вы не слышали, что я сказал? – Г. М. повысил голос, и в небольшой комнате он прозвучал очень громко. – Я сказал, что знаю, почему вы украли скелет. Следовательно, я знаю, что он является очень важной уликой. И могу его забрать.
Леди Брейл вцепилась в подлокотники кресла и, оттолкнувшись от них, встала.
– Если вы считаете, что я блефую, – добавил Г. М., – вот вам небольшая подсказка. Мастерс только что обратился в Министерство внутренних дел с просьбой выдать ордер на эксгумацию тела.
– И что это значит?
– Это значит, что они выкопают тело Джорджа Флита.
– Генри, вы совсем спятили? Тот скелет не принадлежит сэру Джорджу!
– Я знаю, София, – ответил Г. М., – это не сэр Джордж. Если не считать одной маленькой детали.
– Маленькой детали…
– Которую не увидишь, пока не вытащишь скелет из часов.
Поведение и даже интонация леди Брейл снова изменились.
– Ради бога! – взмолилась она. – Ради нашей с вами старой дружбы, не тревожьте покойника! Вы даже не представляете, насколько это ужасно! Вы не…
– Макдугалл подает сигнал, – сообщил Мастерс. Он сохранял невозмутимый вид, но дыхание его участилось. – Левая рука означает «Икс»? Так-так. – Он взмахнул левой рукой. Потом выждал немного. – Макдугалл поднял карточку. Там семерка. – Мастерс взял с банкетки у окна листок с отпечатанным на нем списком. – Семерка – это «Зеркальный лабиринт». Ошибки быть не может. Икс сейчас в «Зеркальном лабиринте».
– Что ж! – закряхтел Г. М., выбрасывая сигару в окно. – Почти вовремя. Скажите, а где этот молодой человек, Дрейк? Он должен был находиться здесь, с нами.
– Откуда мне знать, где он? – спросил Мастерс. – Я же говорил, что он побежал вас искать за две минуты до вашего прихода. Не знаю куда. Эта юная леди указала на какой-то номер в списке, и он умчался.
– Но он туда и побежал! – воскликнула Дженни. – В «Зеркальный лабиринт»!
– Ох, надо же! – Г. М. удивленно открыл рот. – Это плохо, Мастерс. Плохо.
– Хм, а почему?
– Вы же знаете, что может случиться, если наивный простачок встретится в лабиринте совсем не с тем, с кем следовало, – загадочно ответил Г. М. – Мастерс, пойдемте!
Не обращая внимания на все возражения и уговоры, вскоре они оказались перед лабиринтом. Небо совсем потемнело, и люди прятались под навесы, чтобы укрыться от дождя, который должен был начаться с минуты на минуту. Г. М. бежал, смешно переваливаясь с ноги на ногу, чем даже привлек внимание ребятишек, но все-таки умудрился не отстать от Мастерса.
Перед ними возвышалась круглая конструкция тусклого серебристого цвета с большими красными буквами на фасаде. От толпы отделился худой моложавого вида мужчина в пиджаке в черно-серую клетку и в берете на покрытых бриллиантином черных волосах. Он передал мужчине в рабочей одежде стопку табличек с большими цифрами на них и поспешил к Мастерсу и Г. М. У молодого человека было блестящее лицо с острыми чертами и ехидным выражением, глаза его смотрели с неподдельным интересом.
– Ну что, дружище? – подобострастно спросил он Г. М. – Я все правильно делаю?
Г. М. осыпал его потоком брани.
– Но вы же были там, – возразил мистер Макдугалл, – пусть и собирались просто осмотреться. И я не должен был подавать сигнал, когда вы вышли, верно? – Он замолчал, а потом крикнул: – Эй, Чарли!
Хорошо одетый молодой человек встал и выглянул из билетной кассы.
– В двенадцать тридцать, – неуверенно ответил Чарли, – я должен был всех выпроводить, а без четверти час вернуться сюда. Всем, кто захочет купить билет, говорить, что в лабиринте слишком много народа, пусть подойдут попозже. За исключением одного нужного человека, которому мне следовало продать билет или билеты…
– Ваш приятель внутри, – сказал Макдугалл. – Заходим!
Мастерс с Г. М. протиснулись через войлочный занавес и замерли у входа. Они молчали, прислушиваясь.
Перед ними была большая, похожая на старый фотоаппарат коробка с зеркальным тускло освещенным входом, и эту коробку окружал деревянный каркас. Энергичный Макдугалл тихо повел их через лабиринт. Они пошли по сияющему мягким светом коридору до первого поворота, потом до второго.
– Слушайте, сынок, – пробормотал Г. М., – мы ведь сейчас можем говорить?
– Можем, – ответил Макдугалл, – пока я не подам сигнал, что мы рядом с сами знаете каким местом. Тогда держите рот на замке. – Он оглянулся на свои многочисленные отражения. – Не завидую я вашему другу, дружище. Честное слово, этот лабиринт та еще штучка! Поверьте, ничего лучше вы не найдете. Клянусь, процентов девяносто не могут выбраться, пока им не укажут направление через репродуктор.
– Какой еще репродуктор? – спросил Мастерс.
Макдугалл ссутулился под своим пиджаком с широкими подплечниками и смерил Мастерса взглядом, полным нарочитой жалости и даже обреченности. Судя по всему, полицейских он не любил.
– Видите этот прямоугольный лабиринт внутри круга?
– Да. И что?
Макдугалл указал на потолок:
– Репродукторы есть в каждом коридоре. Но вы не сможете их увидеть, если только хорошенько не приглядитесь. Микрофон установлен внутри круга, за пределами лабиринта. Оттуда Билл Фрейзер говорит с посетителями. Билл их не видит. И даже не слышит. Но ведет себя так, будто все прекрасно видит и слышит, просто говорит всегда уместные фразы. Знали бы вы, как люди прыгают и смеются! И как им это нравится! «Осторожнее, леди, там тупик!», «Джентльмен в шляпе-котелке, вы повернули не в ту сторону!» – В лабиринте по-прежнему звучал только голос Макдугалла. – Где-то раз в десять минут Билл повторяет: «Если не получается выбраться, следуйте по направлению, указанному черными стрелками». Черные стрелки нарисованы на зеркалах сверху, видите? Вы сможете их найти, только если вам об этом скажут. Они ведут в…
– Мы ведь знакомы, правда? – раздался из пустоты тонкий слабый хрипловатый голос.
Макдугалл, хоть и прекрасно знал устройство аттракциона, все равно вздрогнул, словно его укололи чем-то острым. Он надвинул берет на свое ехидное блестящее лицо и обратился к Г. М.:
