Саманта опустила глаза, стряхнула лишнее с груди и села в машину. Миллз последовал ее примеру. Она взглянула на него, когда он возился с ремнем, и усмехнулась.
– Что смешного?
– У тебя расстегнута ширинка.
Он посмотрел вниз и пробормотал:
– Черт возьми.
Застегнул молнию и кивнул в сторону дороги:
– Езжай давай.
А когда они проехали уже с милю, сказал:
– Просто имел в виду, что ты могла бы принести и мне кусочек.
– Чего? Пирога? – спросила она.
– Да.
– Так попросил бы.
Глава 8
– История, которую ты рассказал дома, – Блу искоса поглядывала на отца, пока вела машину. – О том, как вы с мамой познакомились. Во время наказания в школе.
– И что с ней?
– Она была милой.
За окном проплывали кукурузные поля и сосны. Слово «милый» обычно не упоминалось в одном предложении с детективом Винчестером Миллзом. Он хмыкнул. Сэм, похоже, копала глубже – пыталась окольными путями разузнать правду о ловцах снов, развешенных по потолку его спальни. А может, заметила, что он принимает столько лекарств, что хватит свалить тираннозавра.
– В общем… – сказала она. – Как ты собирался помочь маме избавиться от детского кошмара?
– Об этом история умалчивает, Сэм.
Мимо проносился центр Крукед Три. Город, под завязку набитый бедняками из рабочего класса. Некогда новые дома ныне пришли в упадок. Слишком много витрин заколочено. Слишком много преступлений.
Одну неловкую минуту Миллз наблюдал за тем, как асфальт прокручивается под колесами, словно беговая дорожка, а потом спросил:
– К чему ты клонишь?
– Разве это было бы не здорово?
– Что было бы не здорово?
– Если бы ты мог, ну, знаешь, избавлять людей от кошмаров.
– Ты читаешь слишком много книг Бена Букмена.
У Миллза на коленях лежало «Пугало» – экземпляр Блу. Он притворился, что читает, в надежде, что дочь от него отстанет. Успел просмотреть те абзацы, в которых убийца черпал вдохновение, тщательно скопировав два описанных в романе места преступления, вплоть до разложенного на крыльце Рейнольдсов арахиса.
Сэм посматривала на него, переводя взгляд с дороги, а затем сказала:
– До приезда к тебе я пыталась допросить жену Джепсона Хипа.
– Ты мне уже говорила.
– И я ничего от нее не добилась.
– И это ты уже говорила.
– В гостиной, – осторожно произнесла она, словно на цыпочках подбираясь туда, где ей не место, – у них на окнах висели ловцы снов.
– К чему ты клонишь?
– Думаю, ты все прекрасно понимаешь. Что у тебя в спальне?
– Просто веди машину.
– Но…
– Я не хочу говорить об этом, Сэм.
Оставшуюся часть пути до Букменов они молчали. Дом писателя располагался в зажиточной части Крукед Три, относительно небольшой в сравнении с остальными. В городе было мало тех, у кого хватало на это денег, и так много тех, у кого их не имелось. И никто из жителей не был настолько богат, как Бен и Аманда Букмены.
Блу припарковалась у обочины перед массивным домом, где уже разбили лагерь с полдюжины фургонов прессы и вдвое больше репортеров. Лужайка Букменов была аккуратно подстрижена, клумбы и кусты выглядели ухоженными, а на подъездной дорожке стояли два принадлежавших семье автомобиля – седан «лексус» и внедорожник БМВ. Благодаря высоким деревьям и простиравшемуся на четверть мили до ближайшего соседа участку у Букменов была возможность уединиться даже в центре пригорода. Повезло ребятам. Американская мечта в действии. Писатели могут выбраться из числа малоимущих в когорту зажиточных. А когда человек способен зарабатывать миллионы, просто сочиняя что-то, у него появляется больше возможностей. Букмены, по слухам, жертвовали немалую часть своих денег на благотворительность. Однако, увидев шикарную веранду вокруг дома и тысячи камней и кирпичей, потраченных на ее постройку, а также четыре дымохода, которые дымили всего лишь для трех человек, Миллз ощутил прилив раздражения, пока шел к неприлично большой входной двери.
Вынырнувшие из ночной тьмы репортеры принялись сыпать вопросами. Миллз и Блу их проигнорировали.
Миллз махнул рукой полицейскому Чаку Блэку, стоявшему дальше по дороге. Его патрульная машина дежурила возле дома Букменов из целей безопасности с тех пор, как Джепсон Хип в книжном магазине разнес себе голову на куски. Офицер Блэк опустил стекло и показал Миллзу средний палец.
Миллз усмехнулся, кивнув в ответ.
Блу постучала в парадную дверь и сказала отцу:
– Позвони мне, когда вырастешь.
– А то как же.
Спустя несколько секунд дверь открыла Аманда Букмен, разодетая так, словно собиралась с минуты на минуту выйти в эфир. Аманду Миллз знал чуть лучше, чем ее мужа, – она была главным журналистом-расследователем из новостей 11-го канала по делу об убийстве Питерсонов три недели назад, а также об исчезновении маленькой девочки, Блэр Атчинсон, за неделю до этого. За последнее время он трижды давал ей интервью в прямом эфире и нередко сталкивался с ней по работе и раньше. Временами она была чересчур напористой, но всегда вела себя профессионально. Не доверяя журналистам в целом, Миллз, тем не менее, уважал ее.
И сейчас видел, что она определенно недавно плакала.
Аманда впустила их в дом и закрыла дверь. Бросила взгляд на репортеров из ближайшего окна, задернула занавеску и предложила им что-нибудь выпить, от чего они оба отказались.
Бен суетливо ходил туда-сюда перед камином и никак не отреагировал на их появление в гостиной. В отличие от Аманды, выглядевшей очень собранно, Бен явно был в раздрае и, кажется, изрядно прибухнул – по крайней мере, он не пытался спрятать фляжку, к которой прикладывался, даже когда Миллз с Блу сели на диван напротив двух высоких вычурных кресел по другую сторону кофейного столика.
Аманда уселась в одно из этих кресел и некоторое время наблюдала, как ее муж расхаживает по комнате.
– Бен.
Он резко провел рукой по волосам и тоже сел, но не в кресло рядом с женой, а в другое, стоявшее у торца кофейного столика.
Миллз наклонился вперед, упершись локтями в колени.
– Мистер Букмен, меня зовут детектив Миллз, а это…
– Я знаю, кто вы, – произнес низким голосом Бен, пряча глаза. – Я вас помню.
Блу внимательно посмотрела на отца и Бена. Поскольку никто из них не стал вдаваться в подробности, она перешла сразу к делу.
– Итак, вам известно, почему мы здесь?
Глаза у Бена покраснели и казались остекленевшими. Он вздохнул, словно смиряясь с тем, что больше не может изображать крутого парня, но затем, без всякого смущения, сделал еще один глоток из своей фляжки. Аманда отвела взгляд – не просто отвела, а уставилась почти в противоположном от него направлении.
– Конечно, мне известно, почему вы здесь.
– Судя по запаху, вы пьете виски, – сказал Миллз.
Бен посмотрел ему в глаза.
– И что, это преступление?
– Нет. Просто, возможно, это не самая лучшая идея в подобных обстоятельствах.
– Я ничего не сделал.
– А мы и не говорили, что вы что-то сделали.
Блу и Аманда быстро переглянулись, а потом разбежались взглядами.
Аманда все еще злилась из-за отказа полиции, в том числе Блу, давать комментарии по поводу убийства Питерсонов. Теперь же Миллзу пришло в голову, что Аманда, возможно, считала себя способной помочь расследованию и думала: вторые убийства произошли скорее по их вине, чем по вине ее мужа.
– Вы понимаете, что творится у нас в городе, мистер Букмен? – спросил Миллз.
– Нет. – Писатель вздохнул и смягчил тон. – И зовите меня Бен.
– Вы когда-нибудь встречались с Джепсоном Хипом?
– Я впервые увидел его в книжном. Послушайте, разве мы это уже не обсуждали? – Он посмотрел на Блу. – В магазине. Я тогда ответил на все вопросы.
– Тогда вы еще пребывали в состоянии шока, – сказала она.
– А сейчас я, черт побери, почти пьян, – заявил Бен.
Миллз шутку не оценил.
– Мы почти ничего не смогли узнать у жены Джепсона, но, судя по количеству лекарств у них на кофейном столике, он закидывался лоразепамом, как конфетками.
