– Я… Я разрешила им войти. Они взломали дверь. Бен, ты же не отвечал. Они звонили. Стучали во все окна и двери. У них есть ордер.
– На мой арест?
– Нет, только на обыск. – Судя по шуму ветра в трубке, она вышла на улицу. Наверное, во двор дома своих родителей. – Детектив Блу показала мне ордер на обыск.
– Лично?
– Нет. По телефону. Она прислала фото. Не уверена, насколько это законно, я не знаю всех правил, Бен. Но я волновалась. О тебе.
– Со мной все нормально.
– С тобой ничего не нормально. И ты…
– Что я?
– Ты уже делал это раньше. Уже пытался покончить с собой.
Он закрыл глаза, присел на корточки в тени деревьев и потер виски.
– Это было много лет назад. После того, что случилось с Девоном. Еще до того, как мы познакомились. Я тогда лишь слегка порезался, Аманда. Ты же знаешь это.
– Но я не могла до тебя дозвониться, Бен. Почему ты не отвечал на звонки?
– Я ехал на велосипеде.
Если бы только это… Он с трудом заставил внутренний голос замолчать.
– А потом приехал домой, а тут повсюду копы.
В окне его кабинета двигались силуэты и тени. Рано или поздно они вскроют ящик стола и обнаружат коробку, таинственным образом доставленную к нему домой несколько недель назад.
– Что они ищут, Бен? Почему ты из-за этого так нервничаешь? Я разрешила им войти, поскольку считала, что нам нечего скрывать. Так что они могут там найти?
– Ничего.
Бен наблюдал за сараем, куда как раз вошли двое криминалистов, детектив Блу и темнокожая служащая полиции, чья фамилия, как он знал, была Максвелл.
– Аманда?
– Да, – всхлипнула она.
– Как им удалось так быстро получить ордер?
– А ты не знаешь?
– Нет. Я же тебе говорил. Я вышел…
– Полиция нашла еще одно тело, – резко сказала она. – У нас в сарае.
Колени внезапно задрожали. Бен встал, широко расставив ноги, чтобы сохранить равновесие.
– В нашем сарае?
– Да.
– Кто умер? Пожилой мужчина? Вдовец? Но еще слишком рано. В книге это происходит только после…
– Не знаю, Бен. Но, судя по тону детектива Блу, там все плохо.
– Он вышел за пределы книги. – Бен смотрел, как полицейские огораживают периметр сарая сигнальной лентой, обозначающей место преступления. – Он изменил план. Аманда, это не я. Мне нужно, чтобы ты мне поверила.
– Скажи мне хотя бы, где ты.
– Тебе прекрасно известно, где я. Ты отслеживаешь мой сотовый с тех выходных. Мы оба это знаем.
Он чуть было не ответил «В лесу, рядом с нашим домом», но передумал, решив, что телефон может прослушиваться. «Наблюдаю за копами». Вот только потерял из виду детектива Блу.
– Иди к ним, Бен. Расскажи все, что им нужно знать, и покончи с этим.
– Я не могу. Пока нет.
Она обреченно вздохнула.
– Тогда беги, Бен. Беги, и все решат, что ты виновен.
– Но… Аманда…
– Что?
– Я нашел часы. Кажется, я нашел Девона.
Некоторое время он ждал ответа, слушая ее плач. Потом она повесила трубку. Бен выключил телефон и услышал шаги на опушке леса, треск ветки под ногой.
Из тени к нему вышла детектив Блу. Пистолет в ее руках был направлен прямо на него.
Глава 18
Миллз тяжело ворочался в постели, глаза быстро двигались под прикрытыми веками.
Он находился в комнате со стеклянным потолком, в окружении книг без слов. В комнате с деревом. Сотни мотыльков облепили кору – они трепетали крылышками, переползали друг через друга, двигаясь вверх и вниз по стволу. Он уже бывал здесь раньше. В детстве. Всего один раз.
«Увезите его. Сейчас же!» – заорал тогда психиатр, доктор Роберт Букмен.
Вот только Миллз уже не был ребенком, и это был не его кошмар.
Сбоку раздался соблазнительный смех – на диване стояла на коленях брюнетка студенческого возраста. Надетая на голое тело небесно-голубая мужская рубашка расстегнута до середины груди.
Он определенно видел ее в городе раньше, даже несколько раз, но лично знаком не был.
А вот Бен Букмен ее знал.
Она только что произнесла вслух свое имя. Бен выглядел смущенным. Тебя не так зовут, сказал он девушке. Ее смех эхом разнесся по комнате.
Бен Букмен сидел за столом и печатал – глаза красные, из правой ноздри течет кровь.
Юная брюнетка поманила его пальцем.
Подойди ближе.
Вишнево-красные ногти влажно блестят свеженанесенным лаком. Девушка дразнящим движением приподняла низ рубашки, обнажив нежную кожу и стриженый лобок. Кокетливо рассмеявшись, позволила рубашке соскользнуть вниз по изгибу ягодиц.
Ты хочешь меня такой, Бен?
Она улыбнулась. На зубах – следы красной помады. Плавным, соблазнительным движением встала с дивана и направилась к нему, ставя ноги на одну линию, словно балансируя на бревне.
Не бойся меня.
Это не твой голос, сказал он.
Она скользнула ногтем по его руке, наклонилась, провела приоткрытыми губами вдоль уха и прикусила мочку. Пальцы тем временем расстегивали его рубашку.
Я не могу, сказал он.
Можешь, ответила она, привстав на цыпочки и приблизив губы к его губам.
Внезапно из ее открытого рта потоком хлынула вода.
Миллз распахнул глаза и рывком вскочил, приложившись о спинку кровати. Сердце бешено колотилось, волосы насквозь промокли. Он в панике оглядел спальню. Прямо над ним стоял Черепаха, держа в руках пустой кувшин, который Линда использовала для приготовления лимонада и чая.
– Какого хрена?
Миллз с трудом перевел дыхание. Промокшая рубашка прилипла к груди. С потолка свисали ловцы снов.
Кошмар закончился, как и прочие – внезапно и без предупреждения. Очередное возвращение после того, как выпал из времени и пространства.
Книга громко захлопнулась.
Вылитый на него кувшин воды прервал сон.
– Тебе снился чертовски ужасный кошмар, Винни. Я тряс тебя за плечо, но тебе было по барабану.
Миллз сморгнул воду с глаз.
– Что ты здесь делаешь? Который час?
– Полночь. У нас тут творится что-то очень странное.
Ощутив запах спермы, Миллз обнаружил у себя на правом бедре что-то холодное и липкое. После устроенного им душа Черепаха вряд ли мог заметить следы «мокрого сна» на его штанах, однако Миллз все равно резко покраснел и втайне понадеялся, что обоняние старого друга утратило остроту вместе со слухом.
– Чуешь запах? – спросил Черепаха.
– Всего лишь типичное для вас, рептилий, зловоние. – Миллз накрылся одеялом, делая вид, что пытается просушить мокрую одежду.
Черепаха поднял правую руку и понюхал рукав своей рубашки.
– Блу уже два часа пытается до тебя дозвониться. Сказала, что тебе лучше уйти на пенсию, раз ты никак не можешь научиться брать трубку.
Миллз хмыкнул.
Черепаха поднял глаза к потолку и заметил ловцы снов.
– Какого лешего ты тут устроил?
Миллз понимал, что эти слова произнес Черепаха, но разум его был еще захвачен недавним кошмаром. Голос как будто вырывался из уст той молодой женщины. Розы и лаванда.
Ее запах все еще витал в воздухе, как соблазнительный аромат духов.
Обернув простыню вокруг талии, Миллз спустил ноги с кровати.
– Понятия не имею, – сказал он, пытаясь прийти в себя.
– Может, тебе и правда пора на покой.
– А может, тебе стоит поцеловать меня в задницу?
– Я бы предпочел воздержаться. – Черепаха снова взглянул на часы.
– Опаздываешь на свидание или еще куда?
– Угу, типа того. Одевайся. Я пока приготовлю кофе.
Несмотря на то, что его насильно вырвали из кошмара, снотворное по-прежнему действовало, и организм будет ощущать на себе его последствия еще какое-то время. Миллз с трудом сполз с кровати и схватился за столбик, чтобы удержаться на ногах.
Черепаха вцепился ему в руку.
– Может, не стоило тебя будить?
Миллз только отмахнулся.
– Куда мы сейчас?
