Я выгнула бровь, намекая, мол, «рассказывай», но он отвернулся в сторону окна и отхлебнул пива.
– Ладно, – в конце концов сказала я. – Узнай, что может рассказать твой… источник. Но меня больше всего интересует сама Пеони Лейн. Авария может быть важной зацепкой, а может увести нас в другую сторону. Надо не забывать про главную цель – найти Пеони.
– Я не знаю, где она живет, – признался Арчи. – Я вообще про нее ничего не знаю. Только помню, что раньше она ходила за Эриком, как потерянный щенок. Ну, она была такая далеко не одна, за ним увивалась даже старшая сестра Эмили. Все называли ее Берди, до того как она убежала.
От упоминания Эмили по телу пронеслись мурашки. Я не знала ее сестру, знала только, что она посреди ночи поспешно сбежала из дома, будто он горел. Просто вылезла из окна своей спальни. Она оставила Эмили записку: «Найди меня, когда будешь готова. С любовью, Берди». Но адреса она не написала. Как тогда Эмили должна была ее найти?
Иногда я думаю: может, она смогла отыскать сестру и исчезла вместе с ней? Эта теория меня лучше всего успокаивала – будто где-то было секретное место, в которое убежала Берди, и теперь сестры вместе начали там жизнь с чистого листа.
– А Эрик еще живет в деревне? – спросила я. – Хочу с ним все это обсудить.
Арчи снова помрачнел.
– Да, но мы не разговариваем.
– Почему?
– Все сложно. Мы не просто не разговариваем, мы оба притворяемся, что брата у нас нет, – сказал он и осушил свою пинту.
– Ну, может, со мной он поговорит? Скажешь, где его найти? – спросила я.
Арчи пожал плечами. Я приметила, что он изо всех сил старается казаться расслабленным.
– Может, и поговорит, кто знает. Кажется, ты его прямо сейчас уже очень заинтересовала. Вон он, – Арчи мотнул подбородком в сторону бара, – разливает пиво.
Я обернулась. Эрик Фойл встретил мой взгляд и откинул с глаз пряди густых каштановых волос. Он расплылся в улыбке. Я встала со стула, и в то мгновение мне показалось, что от этой улыбки земля под моими ногами покачнулась.
Глава 7
В дверь входит Бет и обрывает вопрос, который я собиралась задать Арчи.
– Ой, Энни, привет!
– Привет, Бет! – говорю я дружелюбно. – Как там Миюки в Японии?
– Наслаждается общением с семьей, – отвечает она. – А я считаю дни до ее возвращения. Но не потому что скучаю, а потому что она обычно забивает чемодан японскими вкусняшками.
– Умно – путь к сердцу любого человека лежит через вкусняшки, – говорю я.
– К моему – особенно, – смеясь, добавляет Бет.
Она в своем фирменном винтажном платьишке с короткими рукавами, на которое накинут бежевый плащ – макинтош. Бет – высокая женщина с широкими плечами, темными волосами и точеными чертами лица. Разглядывая ее сейчас, я понимаю, что широко посаженные глаза и пухлые губы она точно унаследовала не от Арчи. Мне тут же стыдно за попытки узнать ее происхождение в чертах лица. Она смотрит на нас с теплотой, но взгляд постепенно становится мрачнее, когда она, переводя глаза с Арчи на меня, замечает нож.
– Что я прервала? – спрашивает она.
– Твой дед собирался рассказать мне про предсказанную ему судьбу, – говорю я.
Бет хмыкает и снимает плащ, оставляет его на вешалке у двери, через которую она только что вошла. Затем она усаживается на один из свободных стульев и роняет подбородок на кулак.
– О, будет интересно, – говорит она. – Мы слушаем, деда.
– Ты уже его слышала? – спрашиваю я.
Мне любопытно, сколько Арчи рассказывал ей про свое прошлое. Об отношениях между ребенком и родителем я могу судить только по своим отношениям с мамой, а она такой крепкий орешек, что с молотком не расколешь.
– Конечно, но в основном от Фрэнсис, – отвечает Бет. – Версию дедушки я ни разу не слышала.
Арчи отрешенно ковыряет отколовшийся уголок стола.
– Ладно. Но я расскажу вам короткую версию, потому что Эрик возится с эвакуатором и я хотел сходить посмотреть, нужна ли ему помощь. Общий смысл моего предсказания был такой: «Ты – вестник смерти».
– Ты… Ты кто? – Я хлопаю ресницами. Никогда бы не связала такие мрачные слова с милым и безобидным Арчи. – Вы ведь дружили с Фрэнсис долгие годы. А я точно знаю: если бы она услышала от Пеони про вас такое, она бы тут же разорвала все общение.
Он издает смешок и кивает.
– Тут ты права. Но Пеони Лейн четко обозначила, чью смерть я ознаменую, и это была не гибель Фрэнсис.
Я поворачиваюсь к Бет, она знающе улыбается. Их обоих очень смешит эта история – видимо, Бет тоже не слишком верит в способности Пеони.
– Ценю эту театральную паузу, – говорю я Арчи. – Это чтобы я могла спросить, чью смерть?
– Да, Энни, подыграй, – говорит улыбающийся Арчи.
– Ладно. Чью?
– Смерть самой Пеони Лейн, – чеканит он и допивает весь чай.
– Погоди-ка, Пеони Лейн предсказала самой себе, что ты ее убьешь? – спрашиваю я.
– Она передала мне это предсказание написанным на бумаге. А что касается убийства – тут главное внимательно интерпретировать ее слова. Даже если ты в них не веришь, – поспешно добавляет он.
– А ты интерпретировала ее слова неправильно, Энни! – перебивает Бет. – Она сказала, дедушка будет вестником ее смерти. Это же другое, да? Может, Пеони Лейн будет обедать в кафе за соседним столиком, подавится рыбной косточкой, например, а у деда не получится прием Геймлиха.
– Вообще-то, я умею делать прием Геймлиха, спасибо большое за веру в меня, – недовольно говорит Арчи.
– Да это просто пример, – оправдывается Бет.
– В общем, мое предсказание звучало как-то так. – Арчи продолжил: – Птица вернется, но ты станешь вестником смерти. Ты не сможешь отбросить тень за другого. Одна смерть – три виноватых, три смерти – один виновник, круг должен замкнуться. Список составлен верно: зеркало, стрела, крыса, воробей. Все начнется с раскрытого секрета, а закончится секретом уничтоженным.
– Да, и Фрэнсис говорила, что, когда вы наконец нашли Пеони Лейн, там такое было! – рассказывает Бет, уголок ее рта ползет вверх, делая выражение лица крайне довольным.
Арчи бросает на Бет заинтересованный взгляд.
– Я бы с удовольствием послушал версию Фрэнсис. Что она говорила?
Его взгляд летит к полкам с дневниками, но он так быстро его отводит, что все движение больше похоже на нервный тик. Интересно, описала ли Фрэнсис из прошлого точные события тех лет?
Арчи явно что-то знает про произошедшее и не договаривает.
Бет прокашливается, и я поворачиваюсь к ней.
– Фрэнсис обожала рассказывать, как близки вы всегда были, – отвечает Бет. Мы обе смотрим на Арчи, а он отворачивается. – И еще она говорила, что ей было одиноко, когда ее группа друзей распалась и только дедушка всегда был рядом. – Бет тянется к жестянке с печеньем и берет одно в руки. – Она рассказывала, что у них с дедушкой тогда ушло несколько месяцев на поиски Пеони Лейн. И к этому моменту они уже узнали кучу секретов жителей деревни – а ведь тогда Фрэнсис еще даже не начала вести свой архив, – но ничего про Пеони. Фрэнсис еще говорила, что они тогда многое прошли вместе.
– И это мягко говоря, та еще была зима в шестьдесят седьмом, – бубнит Арчи.
– Что именно с вами случилось, Фрэнсис мне не никогда не рассказывала, – добавляет Бет и с любопытством смотрит на деда. – Чтоб ты знал.
– Ну, – говорит Арчи, – Фрэнсис предпочла хранить свои секреты до конца.
У него на лице написано такое облегчение, будто он сумел скрыться от полиции.
– В общем, Фрэнсис тогда здорово сорвалась на Пеони. Она подумала, что Пеони угрожает деду.
– Странно как-то угрожать предсказанием, которое она же и сочинила, – замечаю я.
– Фрэнсис говорила то же самое, – согласилась Бет. – Она рассказывала, что со злости таких слов наговорила, что никогда уже не заберешь назад. Но каких именно, она не уточняла.
