Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн

В ответ на недоуменный взгляд Броуди Голд отвернул край верхней банкноты, продемонстрировав лежащие под ней однодолларовые бумажки. Он проследил за тем, как изменилось выражение лица Броуди, и с отвращением отвернулся.

Предъявив Броуди обвинение, у него отобрали все предметы, с помощью которых он мог бы попытаться покончить с собой, и закрыли в камере, где ему предстояло прожить до казни еще несколько месяцев.

Эпилог

Лето выдалось долгим, и только в октябре наступили первые прохладные деньки. Папаша Дровек вернулся домой в конце августа. Он отказался поселиться у детей, заявив, что предпочитает жить в собственном доме. Иногда ему случалось что-нибудь напутать, но в основном он снова стал таким же, каким был всю жизнь. Детям удалось уговорить его нанять сиделку, совмещавшую эту работу с должностью экономки, но она проработала у папаши всего пару недель, после чего он взбунтовался и выгнал ее. Чип отвез отца в банк, и он вернул все свои деньги на место.

У старика появилась новая шутка.

— Теперь, Чарли, твой старик ходит с дырой в голове, — говорил он, указывая на уродливый, морщинистый шрам, оставшийся на месте полученной раны, и улыбался своей знаменитой улыбкой.

В сентябре Нэнси уехала в школу, отложив лихорадочные сборы на самый последний момент.

Бетти узнала, что снова ждет ребенка. Лео втайне надеялся, что хотя бы последний отпрыск будет не так подвержен простудам.

Джек Парис оттачивал свое мастерство в области бадминтона и гандбола, готовясь к зимнему сезону.

По 71-му и 82-му шоссе проезжало ожидаемое количество автомобилей, пассажиры которых оставляли в магазинах, ресторанах и мотелях заранее рассчитанные суммы.

Зима была долгой и влажной.

Броуди казнили в феврале, ранним сумрачным утром. Он умер постыдно. Кричал и пытался отбиваться, когда его вели к месту казни.

В сторону Флориды машины шли неиссякаемым потоком. А когда настали первые весенние деньки, они точно так же двинулись в обратном направлении.

В ноябре достроили автомобильное агентство, и оно почти немедленно стало приносить доход.

В феврале после долгих и мучительных переговоров Джоан и Джек Парис усыновили годовалых девочек-близнецов.

Чудесным майским утром Чип и Жанна, коричневые от загара, валялись на пляже пугающе современного отеля, расположенного неподалеку от Браунсвилла. В двух шагах от них стоял маленький коттедж, в котором они и жили вот уже две недели.

На ней был купальный костюм в широкую белую с синим полоску. На нем — такой же расцветки плавки. Скрестив по-турецки ноги, они сидели на ярких пляжных полотенцах и увлеченно играли в азартнейшую игру под названием криббидж. Они ежедневно совершали дальние заплывы вдоль пляжа, пока Жанна не выбивалась из сил. Тогда она выходила на берег и шла по кромке воды параллельным курсом, пока он не выбегал к ней из пены. От этих упражнений Чип стал еще крепче и сильнее.

— Женщина, на этот раз ты считала слишком быстро, — заявил он.

— Тогда проверь.

Он передвинул очередную фишку:

— Нет, не желаю убедиться в твоей честности. — Он смял пустую пачку из-под сигарет. — Снова закончились.

— В верхнем ящике комода есть еще. Ты слишком много куришь.

— Ты говоришь об этом, как заботливая жена.

— Я и есть заботливая жена.

Он улыбнулся, протянул руку и стиснул сильными пальцами ее стройную лодыжку.

— Знаешь, заботливая жена, ты должна будешь пойти со мной, чтобы помочь мне отыскать эти треклятые сигареты.

— Какие уловки! — воскликнула она, разыгрывая смятение. — Ты не муж, а какой-то хищник, тогда как я робкая, нежная, привлекательная, трепетная супруга. — За ее кривлянием он заметил восхитительное обещание.

— А, так, значит, ты — одна из этих сексуальных итальянок. Криббидж может подождать. Идем.

Обнявшись, они направились к хижине. Вдруг она рассмеялась.

— Чему ты смеешься, хулиганка?

— Я подумала: а что, если Пит снова позвонит в неподходящий момент? Никогда не видела тебя в такой ярости.

— Ему нужно научиться принимать решения. Лео слишком давит на него, — вот он и позвонил, чтобы переложить все на меня. Он должен научиться управляться с Лео не хуже меня.

— Ты так разговаривал с ним, что больше он не позвонит.

Жанна закрыла ставни. Приглушенные лучи утреннего солнца заливали комнату теплым, золотистым светом.

— Хватит говорить о делах, — прошептала она, — давай вспомним о нашем медовом месяце.

Синий с белым купальный костюм упал на пол. Еще мгновение она постояла перед ним, красуясь, потом улыбнулась особенно лучезарно и бросилась к нему в объятия, издав свой особый, неповторимый возглас — не то вздох, не то всхлип, не то мурлыканье.

Послесловие

За более чем тридцатипятилетний период своей литературной деятельности Джон Макдональд написал 69 романов, изданных отдельными книжками в мягких обложках. Подобно «Кондоминиуму» («Condominium»), в котором описываются махинации финансово-промышленных корпораций с целью прибрать к рукам земли Флориды, или роману «Еще одно воскресенье» («One More Sunday»), где речь идет о деятельности евангелической церкви, собирающей средства с помощью телевидения и компьютеров, подавляющая часть этих романов посвящена теме противозаконной, алчной и нередко жестокой деятельности воротил крупного бизнеса. В других произведениях поднимается проблема коррупции в политических кругах местного масштаба или, как, например, в «Забудьте все наши клятвы» («Cancel All Our Vows»), повествуется о хрупкости и ущербности семейных отношений в предместьях американских городов.

Однако в большей степени Макдональд известен все же по серии произведений, начало которой было положено в 1964 году романом «Расставание в голубом» («The Deep Blue Goodby») — повествование в нем ведется от имени некоего Тревиса Макги. Другие книги, уже без участия Макги, такие, как «Единственная девушка в игре» («The Only Girl in The Game») (о невинной девушке, обманным путем вовлеченной в деятельность преступного синдиката, орудующего в лас-вегасском отеле, и в конце концов убитой) или «Пожалуйста, запросите нас о подробностях» («Please Write for Details») (о группе бездомных американцев, которых рекламные объявления заманили в сомнительного рода религиозную секту), чрезмерно насыщены всякого рода стереотипами — осуждением воинствующей невинности, вялыми протестами против «системы» и так далее, — да и вообще написаны гораздо более примитивным языком.

Что же касается Макги, то это определенно привлекательная и отнюдь не простая личность, в которой удачно сочетаются едкие комментарии по поводу жизни в современной Америке, четкие и ясные моральные взгляды и к тому же богатый жизненный опыт. Этот симпатичный, сильный мужчина ростом под метр девяносто, в прошлом профессиональный футболист, чувствует себя вполне уютно и независимо, живя на своей яхте «Лопнувший флеш», выигранной им в результате шулерских махинаций в покер и пришвартованной в Форт-Лодердейле. Когда ему требуется машина, он пользуется «роллс-ройсом» модели 1936 года, переделанным в некое подобие грузовика. Средства на свое существование «отставника-пенсионера» он получает преимущественно от деятельности, которую сам же называет «спасательными операциями». В одном из телевизионных интервью в 1984 году сам Макдональд образно сравнил Макги с «обнищавшим рыцарем на хромом коне».

Обычно Макги появляется в романах в связи с какими-то обязательствами, доставшимися ему из прошлого. Например, желая помочь жене или. дочери своего давнего, а ныне покойного друга или узнав, что честный и порядочный, но совершенно беспомощный человек стал жертвой неких преступных организаций. Свой долг перед прошлым Макги выполняет страстно, даже рьяно, полагаясь в первую очередь на физическую силу, природный ум, а порой и на помощь неких властных структур, в свое время оказавшихся перед ним в долгу. «Спасательные операции» носят не только спасательный и финансовый, но также и эмоциональный характер, ибо он регулярно приглашает своих подзащитных дам совершить с ним длительное уединенное путешествие на борту «Лопнувшего флеша». В чем-то он действительно похож на современную разновидность странствующего рыцаря вкупе с психотерапевтом, использующим свои незаурядные личные качества в борьбе с корпоративной коррупцией.