Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн

Вернувшись в дом, я посмотрел на свою машину из окна. Предстояло решить следующую задачу: как переместить тело из стенного шкафа в ее багажник, при том что нет никакой гарантии, что миссис Спирс, моя назойливая хозяйка, не будет наблюдать за этим в одно из своих многочисленных окон. Значит, тело не только должно походить на что-то другое, но и я должен суметь доказать, что это было что-то другое, если позднее меня станут допрашивать. Тело нужно завернуть во что-нибудь ненужное. Я слышал, что полиция прохаживается по машинам пылесосом, а потом производит спектральный анализ пудры и устанавливает личность по одному-единственному волоску.

Во что завернуть тело, нашлось быстро. В багажнике у меня лежал старый, засаленный и грязный брезент, который я подкладывал зимой под колеса, чтобы выбраться из глубокого снега. В очень холодные ночи накрывал им капот «мерседеса», оставленного под открытым небом, поместив под капот на удлинителе горящую лампочку в сто ватт.

Я прошел через кухню и оглядел груду хлама в примыкающем к ней сарае. В Уоррене, разумеется, существуют сборщики мусора, но они не принимают консервных банок и бутылок. Их складывают до тех пор, пока не скопится достаточно, чтобы стала оправданной поездка на свалку. У меня их уже набралось изрядное количество.

Мой план оформился и представлялся реалистичным. Я вышел из дома и подал машину задом поближе к парадной двери. Открыл багажник и отнес брезент в дом. Нагрузил маленькую картонную коробку банками и бутылками, вынес ее и поставил в багажник, ближе к краю. Тут, разумеется, появилась миссис Спирс, волшебно материализовавшись на расстоянии шестидесяти футов от меня, — улыбающаяся, крупная, с прямой осанкой женщина в черно-белом воскресном ситцевом платье, в белых брезентовых рукавицах, с маленькими красными садовыми ножницами в руке.

— Едете на свалку, мистер Сьюэлл? — поинтересовалась она, подходя ближе.

— Да, пожалуй, пора уже. Хочу выбросить кое-какой хлам.

— Это правильно. А не могли бы вы заодно прихватить и мой? Джозеф забыл его, когда работал во дворе в четверг.

— Эх, я бы с радостью, да у меня своего под завязку. Знаете что, в понедельник после работы я вам его отвезу.

— Не хотелось бы вас утруждать...

— Ну что вы, какие пустяки! Я сделал бы это и сегодня, но хочу оттуда сразу поехать на озеро.

— Джозеф становится таким рассеянным...

Ей страсть как хотелось мило поболтать. Жаль, что она не сдала комнаты кому-то, с кем можно было бы поговорить. Этой женщине явно было скучно и одиноко. Прежде ее жизнь была заполнена мужем и детьми. Теперь дети выросли и уехали, а муж умер.

— В понедельник обязательно отвезу, миссис Спирс, — пообещал я.

— Вы так любезны. — Она улыбнулась и отошла бочком, чтобы что-то отрезать.

Я зашел в дом и затворил дверь. В спальне расстелил брезент на полу перед стенным шкафом и открыл дверцу. Меня подташнивало; мне не хотелось снова до нее дотрагиваться. Я влез внутрь и стал возиться с поясом. Пришлось несколько раз останавливаться и брать себя в руки, прежде чем он наконец-то ослаб. Я стащил его через ее голову и распутал до конца. На поясе нашел два ее черных волоса, приставших к материи. Я смахнул их на брезент, затем скатал пояс и положил его в верхний ящик комода.

Дальше было хуже. Мэри оказалась ужасно тяжелой. Я подхватил ее за запястье и лодыжку и попытался держать, отстранив от себя, но она раскачивалась, ударяясь о мои голени. Свободные рука и нога волочились, а голова стукнулась о дверной косяк. Я положил ее посередине брезента. Она распростерлась на боку, с волосами на потемневшем лице. Отдышавшись, я взял фонарик и тщательно осмотрел стенной шкаф изнутри. Ничего не разглядел, но на гладких стенках вполне могли остаться отпечатки. Поэтому я достал полотенце из мешка для грязного белья и вытер все внутри. И хорошо, что это сделал, потому что к сырому полотенцу пристали еще три длинных черных волоса, которые я упустил. Тщательно вытер шкаф еще раз, но больше ничего не нашел.

Я подобрал четыре конца брезента и соединил их. Мэри свернулась в клубок посредине. Хорошенько ухватившись за четыре конца, я поднял ее с пола — она, должно быть, весила где-то около ста двадцати. Затем переместился к большому зеркалу, чтобы оценить это зрелище. Брезент плотно прилегал к телу, и это явно была женщина в брезенте, а нечто иное. Если выйти с этим, у миссис Спирс глаза на лоб полезут.

Пришлось положить ее на пол и еще немного поразмыслить. Потом я прошел в сарай и вернулся оттуда с бумажным мешком, наполненным банками и бутылками. Снова приподнял четыре конца, втиснул банки и бутылки между ее телом и брезентом так, чтобы скрыть явную округлость очертаний. С первой попытки ничего не получилось. Во второй раз, после того как я наложил вокруг ее бедер всякой всячины, она перестала выглядеть как женщина в брезенте, а стала выглядеть как брезент, набитый хламом с выпирающими углами.

Сосчитав до десяти, я снова оторвал ее от пола и прошел через гостиную к входной двери. Миссис Спирс находилась в тревожной близости, подстригая розовый куст. Мне хотелось, чтобы мой груз выглядел как можно легче. Пришлось приложить все силы к тому, чтобы обращаться с ним небрежно, а закинув в багажник, опустить без громкого стука. Закидывая, я услышал, как лопнула старая, подгнившая ткань, и увидел загорелый локоть Мэри, торчащий из прорехи. Я захлопнул крышку, не осмеливаясь посмотреть на миссис Спирс.

— Ого, ну и нагрузились же вы! — сказала она.

— Да, на этот раз груз у меня немаленький. Слишком долго его копил.

— Ну надо же, а я думала, что вы ездили на свалку на прошлой неделе.

— В тот раз я не все забрал.

— Да, чудесный денек для поездки на озеро. Вы собираетесь на Смит-Лейк?

— Да, мэм.

— Мы с мистером Спирсом ездили туда много лет назад. Он обожал ловить окуней. Ему никогда особенно не везло, но рыбачить нравилось.

— Наверное, клев на озере был отменный. Ходят разговоры о том, чтобы его пополнить.

— Это замечательно, что у вас есть друзья на Смит-Лейк, мистер Сьюэлл. Особенно теперь, когда наступает лето и все такое. Прекрасный способ сменить обстановку. И с кем же вы там увидитесь? Какое-нибудь старинное семейство?

— Меня пригласила Мэри Олан.

— Да что вы говорите! Их имение — одно из старейших на озере. И уж наверняка самое большое. Во всяком случае, так было в последний раз, когда я туда ездила. Между прочим, мы с мистером Спирсом довольно хорошо знали Рольфа и Надин Олан, хотя близкими друзьями, конечно, не были. Когда Мэри была совсем маленькой, моя младшенькая с ней играла. Их трагедия стала ужасным потрясением для города, мистер Сьюэлл. Они были такими заметными людьми!

— Я не много об этом знаю. Мэри мне не рассказывала.

— Еще бы, бедная детка! А я помню так, словно это было вчера, выражение лица мистера Спирса, когда он прочитал об этом в утренней газете, Надин всегда казалась такой тихой женщиной. Почти застенчивой. И чувствительной. А Рольф был таким умным в бизнесе. Говорят, ее как только не пробовали лечить, но все без толку, так что ей придется остаться в этом заведении до конца своих дней. Хотя, пожалуй, это даже благо, что она не способна осознать, что убила своего мужа. После мы узнали, что он... с кем-то встречался. — Миссис Спирс чуточку покраснела. — Наверное, это свело Надин с ума. Знаете, она ведь из Прайоров. Вилли Прайор приходится ей братом. Одно время он встречался с моей младшей сестрой, до того как женился на этой Мирне Хаббард. Насколько мне известно, Мэри Олан живет с ними?

— Совершенно верно.

— Просто удивительно, как Мэри, бедная детка, пережила это потрясение, обнаружив тело своего отца. Ну да ладно, если вас ждут там, на озере, не нужно позволять старухе задерживать вас своей болтовней и воспоминаниями. Передайте мои лучшие пожелания Мэри.

— Непременно.

— Я понимаю... Я знаю, это не мое дело... что Мэри ведет довольно разгульную жизнь. Говорят, изрядно выпивает?