Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн

Когда я вошел, он поднял глаза и сказал:

— Здравствуй... э-э-э... Клинт.

— Чем занимаешься?

Его это, похоже, позабавило.

— Хочешь, чтобы я тебе растолковал?

— Ну давай. Так, ради смеха.

— Изучаю готовую комбинацию, которую собираюсь применить на турнире в Нью-Йорке, сразу после окончания школьных занятий.

— Ты просчитываешь такие вещи наперед?

Он окинул меня снисходительным, терпеливым взглядом:

— В наши дни все турниры выигрываются с помощью каких-нибудь готовых комбинаций.

— Ты так силен в шахматах, Джон?

— После этого турнира, если, конечно, выступлю так хорошо, как надеюсь, я буду пятым игроком в стране. — Он вдруг ухмыльнулся. — Тебе ведь все это до лампочки, так зачем спрашивать? — В этот момент он настолько походил на Мэри, что у меня прямо зашлось сердце.

— Мэри здесь?

— А ты разве не слышал? Тетя Мирна места себе не находит. Малышка Мэри прошлой ночью вообще не вернулась домой. Она и дядя Вилли в городе — теребят полицию.

— Я слышал про это. Ко мне с утра наведывалась полиция, потому что я встречался с ней накануне вечером. Я рассчитывал, что к этому времени она уже будет здесь.

— Появится! Она всегда появляется. Но тетя Мирна каждый раз беспокоится. Мэри уже не ребенок, ей двадцать шесть. Я тоже не ребенок, но попробуй это объяснить тете Мирне.

Прежде чем я вышел из комнаты, Джон уже вернулся в свой особый шахматный мир с жестокими диагональными ударами слонов и эксцентричными скачками голодных коней.

Я прошел к пляжу — полоске песка между двумя лодочными станциями. Там было много людей, в большинстве своем мне знакомых. Помахав кое-кому, я прошел к мужской раздевалке и переоделся. Потом принялся кружить по пляжу, присаживаясь на корточки, чтобы переговорить с разными группками. Факт исчезновения Мэри интересовал их постольку поскольку. Это была не требующая особенного напряжения игра — попытаться отгадать, что ей взбрело в голову.

Три девочки — дети Вилли и Мирны Прайор — находились на пляже. Само собой, Мэри они приходились двоюродными сестрами пятнадцати, шестнадцати и семнадцати лет. Коричневые, крепенькие, хорошенькие, с кудрявыми каштановыми волосами. Благодаря отсутствию Вилли, оставшегося в городе, девочки вели себя куда более раскованно со своими друзьями мужского пола, чем мне доводилось видеть прежде. Их купальники были ультра-консервативного фасона (вероятно, по требованию Вилли), но одна из них использовала в качестве подушки поясницу своего друга, а другая предоставила спутнику подушку в виде своего округлого коричневого бедра. Третья парочка шепталась, соприкасаясь головами. Девушек звали Джиггер, Дасти и Скитер, но я не знал, кто из них кто. Они заставляли меня чувствовать себя очень, очень старым.

Некоторых из гостей я видел прошлым вечером в клубе, и они знали, что я встречался с Мэри, так что мне пришлось рассказать мою историю несколько раз, стараясь не отклоняться от той, которую я поведал двум разбудившим меня офицерам.

При этом я все время продолжал думать о безмолвном теле, которое оставил в лесу.

Быстро искупавшись, я вернулся на пляж. Кто-то дал мне банку холодного пива. Я разговаривал с изящной блондинкой, которая, разомлев на солнышке, похоже, стала оказывать мне знаки внимания, когда увидел Додда. Он шел к пляжу, явно кого-то разыскивая. Увидев меня, Додд направился прямо ко мне, улыбаясь и помахивая рукой друзьям, мимо которых проходил.

Додд — мой босс. Он высокий, как и я, но на тридцать фунтов тяжелее. Дополнительный вес не сосредоточен в каком-то одном месте, а распределяется равномерным слоем, размывая его очертания. Его волнистые светло-каштановые волосы чуточку длинноваты. За исключением рта, черты лица Додда приятные, щеки покрыты румянцем. А вот рот маловат, так что в гневе его лицо становится чуть заостренным и женственным. У него дружеская, сердечная манера общения. Он почти чудесный парень. Вот это и осложнило дело, когда на пляже появился Додд, — то, что он почти чудесный парень.

Его предшественник, мой предыдущий босс, был лучшим из всех существующих.

Глава 3

Я проработал на «Консолидэйтид пневматик продактс, инкорпорейтед» пять лет. Это — один из гигантов. О «Дженерал электрик» и «Дженерал моторс» больше слышно, потому что они выпускают потребительские товары и стараются держаться на виду у публики. Си-пи-пи сбывает свою продукцию только в индустриальной сфере. Реклама ее занимает две страницы в технических журналах. У Си-пи-пи шестнадцать заводов, среди которых «Уорренское отделение труб и цилиндрических изделий» — один из самых маленьких.

Я начинал в Фолл-Ривер, переехал в Буффало, а потом, год назад, — в Уоррен. Руководство Си-пи-пи считает, что все административные таланты нужно постоянно перетасовывать. Три года на одном месте — самое большее, на что вы можете рассчитывать. Это тонкая политика. Она делает ваш организаторский талант равноценным на всех уровнях и расширяет круг ваших знакомств. Так вырабатываются стандартные методы и процедуры менеджмента. И когда парень выбьется из цыган в высшее руководство, он будет знать как свои пять пальцев немало заводов и будет лично знаком со множеством людей, занятых в этой области.

Многие большие корпорации взяли эту тактику на вооружение, и она породила в этой стране целый новый класс людей — людей без корней. Или, возможно, людей с корнями иного рода. Их тысячи и тысячи — женатых пар, заполняющих такие места, как Парк-Форест, Иллинойс, два Левиттауна, Паркмерсд в Сан-Франциско и Дрексельбрук в Филадельфии. И конечно же как уменьшенное издание — Уоррен, Брукуэйз. Это новая управленческая каста, и во что она в конечном счете превратится, никто не знает. Инженер Джо и его жена уезжают из Паркмерсда в Парк-Форест, за две тысячи миль, и уже в день прибытия туда они могут начать с соседями игру, заключающуюся в поиске общих знакомых, и узнать о них самые последние новости. Уилси уволился и пошел в «Рейнольдз металз», Дюпон снова отправил Кингли в бизнес-школу, а у Боуэнсов теперь трое детей. Эти люди живут в зонах крупного строительства, работают в местных комитетах, учреждают банки для простофиль и вместе коротают время. В их быту минимум приватности, зато они по максимуму одалживают друг у друга бытовые приборы, стаканы для вечеринок и кухонную утварь.

Как холостяк, я еще не посвящен в общежитские аспекты этого цыганского существования, но, несомненно, когда-нибудь это случится и со мной. У женатого человека, похоже, больше шансов выбиться в руководители высшего звена.

Я прибыл на Уорренский завод, к Харви Уиллзу, руководителю предприятия, в дождливый апрельский день, тринадцать месяцев назад, в качестве нового помощника начальника производственного отдела. Я был опьянен совсем новым назначением и ростом, хотя и исполнен опасений относительно персонала, несмотря на то что Тори Уайлан, мой личный лазутчик и друг из главной конторы в Нью-Йорке, шепнул мне, что это хорошая команда.

Она оказалась замечательной. Рэй Уолт был душкой. Он предоставил мне свободу действий, и нам славно работалось вместе. Но Рэя в январе перевели, а на его место пришел Додд Рэймонд. Прежде чем уйти, Рэй сказал мне, что пытался добиться моего назначения на его должность, но главная контора и Харви Уиллз посчитали, что я для нее еще слишком зелен. И еще посоветовал, хотя не обязан был этого делать, держаться настороже с Доддом Рэймондом. Он назвал его ушлым и честолюбивым, имеющим репутацию человека, у которого всегда есть под рукой козел отпущения на случай провала.

Харви Уиллз вызвал меня в свой кабинет в тот день, когда приехал Додд, для того, чтобы нас познакомить. Додд пожал мне руку, как положено, сказал, что положено, был одет, как положено, и разрешил мне назвать его мистером Рэймондом всего один раз. И я спросил себя: а не ошибается ли Рэй?

Однако через неделю после прибытия Додда получил личное письмо от Тори Уайлана. Он подтвердил то, что говорил мне Рэй. Даже изложил подробности некоторых некрасивых ситуаций, в которых был замешан Додд. Оказывается, Рэймонд растоптал несколько хороших людей, чтобы пролезть наверх. Еще Тори писал, что Додд водит за нос кое-кого из высшего руководства. И доказательство тому тот факт, что ему вразрез с политикой Си-пи-пи удалось получить перевод в свой родной город.