Хозяйка мотыльков - Сергиенко Евгения Павловна

Прекрасная безупречность, раскрывающая природу гениальности.

Я не мог и подумать, что все будет именно так, но раз я не остановился – значит, миру так угодно. Мир хочет, чтобы я вкусил сокровище, распробовал тонкой организацией души и через свой талант передал его замысел.

Глава 15

Гер

Белый хендай уезжает.

Остановившись у дороги, смотрю вслед автомобилю.

Значит, все в порядке?

Она села в машину и уехала домой, а я разволновался на пустом месте.

В свете фонаря улица кажется нереальной: дорога, здания, деревья – все как будто нарисовано масляными красками. И в этой картинности наш недавний разговор с Астрой тоже кажется выдумкой, словно Раф не пытался соблазнить ее мне назло, словно она не упрекала меня в подлости.

Будь оно так, я завтра же подошел бы к ней и заговорил как ни в чем не бывало, но после такого вечера она точно даже видеть меня не захочет.

Что ж, я заслужил.

Остается сделать вид, что ничего не произошло, и вести себя как раньше. До нее.

Пытаюсь вообразить, что Астры не существует и не существовало, представляю, как просто продолжу жить, не обращая внимания на мысли о ней – но в ответ в груди все сжимается до тоскливой боли. Нет, как раньше – не получится. Она уже проникла глубоко, даже ничего для этого не делая, оставила след просто своим присутствием.

Автомобиль давно скрылся из вида, но я продолжаю смотреть вдаль и гонять мысли.

Все-таки стоит подойти к ней завтра.

Заговорить, извиниться, сказать, что иногда я бываю полным придурком. Возможно, она поймет и не будет держать зла. А может быть, к завтрашнему дню она вообще мало что будет помнить, и проблема сама по себе исчезнет.

Но это вряд ли. Что-то подсказывает, что она запомнит все и в деталях.

Отхожу в сторону от фонарного света, останавливаюсь у дерева, запрокидываю голову.

В пространствах между раскидистых зеленых лап каштана видны звезды.

Я хотел бы забыться, переключиться, но снова думаю о ней.

Это имя – Астра. Все сравнивают его с именем цветка, но я видел ролик в интернете: на древнем языке «астра» означает «звезда». Девушка-звезда, девушка-цветок, девушка со своими принципами, которая так четко отшила Рафа. Эта мысль вызывает улыбку.

Отрываю взгляд от кусочков ночного неба и смотрю вокруг – по-прежнему ни души, только изредка проезжают автомобили, а если прислушаться, едва уловимо доносится музыка из окон, за которыми все еще гремит вечеринка. Но мне совсем не хочется на нее возвращаться.

Значит, надо вызвать такси и ехать домой. Запускаю руку в карман за телефоном… и вижу под ногами что-то странное.

Присматриваюсь: какие-то розово-красные лоскуты валяются у ствола.

Сам не знаю, зачем, но подхожу ближе. Присаживаюсь на корточки.

Странно. Кажется, это белье.

Женское красное белье.

Лежит на земле, брошенное, оставленное. Или…

Отшатываюсь, как от пощечины.

Трусы и лифчик разорваны сбоку, кружевные детали потеряли форму, нитки торчат в разные стороны, напоминая в темноте кровеносные сосуды, застежка помята и потускнела, словно по ней топтались ногами.

Воздух становится тугим.

Мерзкая мысль бахает пульсом в виски так сильно, что в голове начинает гудеть.

Тяжело дыша, поднимаюсь на ноги.

Бегущий мужчина, которого я увидел в окне. Уезжающий белый хендай. Красно-розовое пятно на земле. Пазлы событий пятиминутной давности складываются в жуткую картину.

Неужели с ней случилась беда?

А я был совсем рядом, но ничего не сделал.

Хозяйка мотыльков

Все века существования я считала, что имею представление о своем предназначении – просто быть хозяйкой во вверенном пространстве, с любопытством наблюдать за людьми, наслаждаться непредсказуемым ходом событий. Быть местом для жизни, дарить чувство защищенности, не более.

Но после случившегося этой ночью все внутри меня перевернулось.

Да, я видела много боли – расставания, предательства, драки, смерти… чего только не было на моем теле. Но я всегда оставалась наблюдателем и смотрела на судьбы мотыльков так же, как они смотрят на экраны своих телевизоров.

Лишь изредка, одолеваемая скукой, я могла вмешаться в человеческую возню, но каждый раз это требовало таких усилий, что проще было оставаться в стороне.

А беспечные мотыльки даже не догадывались, что у окружающего пространства есть сознание, что каждое их действие, чувство, мысль откладываются во мне вечным отпечатком.

Что касается собственных чувств, я искренне считала, что у меня их нет. Что, оставаясь наблюдателем, я лишь фильтрую события, трансформируюсь умственно, но не имею способности к самостоятельным ощущениям.

Так мне казалось, пока не наступила эта ночь.

Темное время, когда чужак, безликий слизняк, выполз из своего укрытия.

Какой же наивной я была все это время!

Глядя на него, я видела лишь наблюдателя-единомышленника, позволяла безнаказанно сидеть на моем теле. Но он не наблюдал, он вел охоту.

Только потом, когда было уже поздно, я вспомнила: он выбирал мотыльков не своего пола, воздушных, красивых, по-особенному хрупких. Он смотрел на них издалека, словно выискивая нужную особь.

Смотрел, но никогда не подходил.

А в эту ночь – подошел.

Чужак выбрал своей жертвой неместного, залетного мотылька, чье присутствие делало меня красивее и полнее.

Иногда, испытывая особый интерес, я могу напрямую подключиться к ощущениям, наполняющим человеческие сердца, а не только ловить сигналы, которые они выпускают в пространство.

Той ночью я сделала это – подключилась к чужаку, едва он вышел из укрытия.

На миг отрешившись от своих владений, я окунулась в глубину его помыслов. И ужаснулась.

Мрак в его сердце был беспросветным и лишь прикрывался высокой целью: чужак говорил себе, что ищет идеал женщины, разжигает вдохновение, на самом же деле им двигала похоть и безнаказанность. Меня поразило, как вдумчиво он оценил девушку, как нашел в ее облике подтверждение зараженных злом мыслей, и как напал – не сомневаясь, не останавливаясь.

Когда я поняла, что происходит, все мое тело напряглось, бордюры у дороги приподнялись, карнизы зашатались от налетевшего ветра, корни деревьев изогнулись, готовые схватить чужака за ноги.

Мне отчаянно хотелось остановить его, но слизняк был так одержим, что без оглядки несся навстречу своему злому желанию.

И я не смогла. Я была не готова! Я растерялась!

А дальше я видела все, из сознания чужака я шагнула в сознание мотылька и захлебнулась от боли, унижения, несправедливости.

Она не должна была здесь оказаться.

Почему ее занесло сюда? Сейчас, вспоминая тот вечер, я понимаю, какая ужасная случайность произошла.

Боль, которую я приняла в себя, стала моей собственной. Я осознанно разделила ее с мотыльком, чтобы облегчить муки чистого человеческого сердца.

Но эта боль не просто осталась, она принялась расти с каждым часом и днем.

Чужак не только растоптал мотылька – он плюнул на мое тело, в мою энергию, разломал мой столетиями выстраиваемый порядок.

Снова и снова возвращаясь в тот момент, я мучительно думаю, как могла бы поступить, как остановила бы чужака, будь готова к такому безумству человеческой похоти. И еще мне очень хочется знать, что сейчас с мотыльком? Тем нежным и редким созданием, залетевшим на мою территорию и исчезнувшим в переплетении других улиц…

Глава 16

Раф

Голова гудит. Тело ломит.

Будильник орет писклявую мелодию, въедающуюся прямо в мозг. Как противно, неужели мой будильник всегда так звучал, или этот звук до омерзения искажен похмельем?