Тень Рико: Возможно, я чьё-то наказание. Часть 2 - Грицаев Никита

На третий день Рико впервые оказался в морге. Запах ударил мгновенно: холод, белый свет, металлические столы. Дина стояла возле тела молодой женщины и листала материалы.

— Привыкай.

— Даже не планировал.

Она протянула ему фотографии.

— Четвёртая жертва за месяц.

Рико изучал снимки: разные районы, возраст, социальный статус — никакой логики. Но кое-что всё же повторялось.

— Они все выглядят так, будто убийца их знал.

— Почему?

— Нет показательной жестокости. Всё слишком аккуратно.

Дина поймала его взгляд.

— Бернардо сказал то же самое.

Рико сжал пальцы.

— Большинство жертв мне знакомы.

— Насколько близко?

— Некоторых видел по работе. С кем-то пересекался раньше. Одного мужчину помню ещё по пожарам.

Вечером он снова поехал к Марко. Тот сидел возле маленького бара недалеко от реки. По дороге Рико обратил внимание на чёрный автомобиль — тот третий раз за неделю попадался в зеркалах. Машина оказывалась там же, где был Марко: у бара, у съёмной квартиры, у старого моста. Кто-то точно выучил маршрут друга наизусть. Рико сжал губы, мысленно отмахнувшись: паранойя или привычка детектива?

— Ты хотя бы делаешь вид, что бросаешь пить.

Марко дёрнул уголком рта.

— Ради тебя стараюсь.

Рико сел рядом.

— Как дети?

Улыбка сразу исчезла.

— Аделина не даёт их видеть.

— Она злится.

— Она меня ненавидит.

— Это не одно и то же.

На следующий день Бернардо впервые взял его на внутреннее совещание. На стене висела карта города: фотографии жертв, распечатки звонков, красные линии между адресами. Рико сразу заметил странность.

— Тут не хватает одной точки.

Бернардо оторвался от документов.

— Какой?

— Спортивного клуба на востоке.

— Почему именно его?

— Трое жертв были там зарегистрированы.

Бернардо постучал пальцами по столу.

— Продолжайте.

— Одна из девушек отмечала клуб в социальных сетях. Второй мужчина работал рядом. А третья жертва попала на камеру возле парковки.

Через два часа они уже изучали материалы клуба: тренеры, администраторы, постоянные посетители. На первый взгляд — ничего. Но вечером в морге Дина заметила странную деталь. Небольшой брелок в форме сердца лежал среди личных вещей последней жертвы. Слишком дешёвый. Слишком детский. И совершенно не подходил женщине, которую нашли.

— Видел раньше такое?

Рико изучал вещь. Он перевернул брелок. На внутренней стороне — выцарапанный символ. Едва заметный.

— Опять?

— Ты знаешь этот знак?

— Нет.

Слова сорвались с губ слишком быстро. Дина уловила фальшь.

— Рико.

— Я видел его раньше. Часто. Слишком часто. Ну что же, завтра начинается ноябрь. Месяц, который я больше всего ненавижу. И, похоже, в этот раз на это будет действительно достаточно причин.

Глава 5. «Будет его выбор. Или его конец.»

Они начали проверять окружение жертв: телефоны, социальные сети, финансовые переводы. Через несколько дней закономерность проявилась. Все жертвы посещали один и тот же фитнес-клуб. Бернардо дал разрешение на скрытое наблюдение. Дина работала под видом нового психолога-консультанта клуба. Рико изображал журналиста, готовящего материал о спортивной зависимости и городской тревожности. Тренер ёрзал на стуле. Администратор мял в пальцах пустую пачку сигарет. Охранник избегал прямого взгляда, путал детали. Но доказательств всё равно не хватало.

На пятый день наблюдения Рико заметил мужчину в капюшоне. Тот стоял через дорогу, не сводя глаз с входа. Рико двинулся к нему — человек исчез. Только на мокром стекле автобусной остановки остался нарисованный пальцем очередной однотипный символ. Рико не стал ждать. Рванул через дорогу, не глядя на светофор. Силуэт в капюшоне мелькнул в переулке. Он бежал, петляя между припаркованными машинами, но незнакомец двигался быстрее, словно заранее знал маршрут. Выскочив на оживлённый перекрёсток, Рико потерял его из виду. В следующую секунду раздался визг тормозов и глухой удар — тело перелетело через капот.

— Нет! — Рико бросился вперёд.

Водитель, бледный, выскочил из машины, прижал руку к губам. На асфальте быстро расплывалась лужа крови. Мужчина в капюшоне лежал на боку, неестественно вывернув ногу. Дыхание хрипело, прерывалось. Рико опустился на колени, встряхнул незнакомца за плечо.

— Слышишь меня? Зачем ты следил за нами? Что значит этот символ?

Губы незнакомца шевельнулись. Он с трудом выдохнул, захлёбываясь кровью:

— Это фамильный герб.

— Чей герб? Кто ты?!

Но глаза мужчины уже остекленели. Пульс пропал. Рико отпустил плечо, поднялся, достал телефон.

— Дина, срочно в мой кабинет. У нас труп. И, похоже, ключ ко всему, что происходит.

Через час Дина вошла с папкой. Лицо уставшее, но собранное.

— Установили личность. Мужчину звали Сальваторе. Частный детектив. Работал до 2009 года, потом все следы обрываются. Лицензия аннулирована, досье засекречено.

— Засекречено кем?

— Не указано. Дальше — белое пятно. Даже фото в открытых источниках нет.

Рико взял папку, пролистал. Ничего. Ни адресов, ни контактов, ни родственников. Чисто.

— Этого не может быть. У любого частного детектива остаётся бумажный след.

— У этого — нет. Единственное, что удалось выяснить: он работал на структуры, о которых не говорят вслух.

Рико поднялся.

— Значит, спросим у того, кто знает.

Он направился к кабинету Бернардо.

— Что вы знаете о Сальваторе?

Бернардо поднял голову от бумаг. В тот же миг его лицо потеряло привычную невозмутимость.

— Откуда ты узнал это имя?

— Он следил за нами. Оставил символ на стекле. А потом его сбила машина. Перед смертью успел сказать: «Это фамильный герб». Кто он? На кого работал?

Бернардо отложил ручку, снял очки.

— Сальваторе был из тех, кто работает в тени. Без званий, без приказов на бумаге. Он исчез ещё до того, как ты пришёл в агентство. И если он следил за тобой... значит, у кого-то наверху были причины.

— Кто наверху? Спецслужбы?

— Не задавай этот вопрос, Рико.

— Почему?!

— Потому что ответ не поможет поймать убийцу. — Бернардо встал, подошёл к окну. — Сальваторе выполнял заказы, о которых не отчитываются. Его последнее задание было связано с тем, что находится за гранью нашего расследования. Если продолжишь копать в этом направлении, твоё удостоверение станет ненужным. Я пытался — меня остановили на самом верху.

— То есть вы знаете, на кого он работал, но не скажете?

— Не потому что не хочу. Потому что это не даст тебе ничего, кроме новых врагов и засекреченного дела. Сальваторе мёртв. Символ ты видел своими глазами. Дальше ищи сам. Но не лезь туда, откуда не возвращаются.

Рико развернулся к выходу.

— Если вы думаете, что меня остановят секретные досье, вы плохо меня знаете.

Бернардо ничего не ответил. Он застыл у окна, прислушиваясь к шагам в коридоре.

Вечером они с Диной обсуждали дело. На столе — фотографии, схемы, распечатки звонков.

— Он следит за ними заранее.

Дина перекладывала снимки.

— Долго.

— И выбирает не случайно.

Рико подошёл к окну.

— Ему нравится наблюдать.

— Значит, нужна приманка.

Он обернулся.

— Я думал о том же.

— Это опасно.

— Зато впервые заставит его выйти из тени. Нам нужны добровольцы. Люди, которым можно доверять.

В следующие дни агентство превращалось в штаб. Бернардо собрал небольшую группу: друзья, бывшие коллеги, знакомые Дины, пара людей из агентства. Все подходили под психологический профиль предыдущих жертв. Только одного человека Рико принципиально не позвал. Марко.

— А как же он?

— Нет.

— Потому что боишься?

— Потому что он должен сам принять решение.

За несколько часов до собрания. Марко сидел на полу в своей квартире, привалившись спиной к стене. Телефон молчал. Аделина больше не звонила. Вчера он пытался дозвониться до неё, но услышал лишь холодное: «Денег больше не дам» — и гудки. Он не пил вторые сутки. Не из гордости — просто не на что. Голова была тяжёлой, но мысли уже не путались так сильно. Он знал, что Рико начал работать на агентство. В памяти всплыли слова Аделины: «Ты живёшь, как будто всё ещё можно откатить назад». Потом — фраза психолога Розы: «Перестать искать ответы в одиночку». А следом — собственные строчки, написанные той ночью. Он не мог откатить. Но мог хотя бы не остаться в стороне. Решение пришло не как вспышка, а как тихое, почти равнодушное понимание: пойти туда. Даже если выгонят. Даже если он там никому не нужен. Он должен попробовать.