Они проиграли. 0:2. Деньги сгорели. Он стёр приложение. Вышел. Купил в ларьке маленькую бутылку виски. На два глотка. Не чтобы напиться. Чтобы выпить. Чтобы выдохнуть. Снять зуд — тот, что не исчез после возвращения, а только притаился.
Выпил за углом. Давясь. Отвращаясь. Тепло. Мерзко. Почувствовал себя прежним. Настоящим. И это было самое ужасное чувство на свете.
— Это был последний раз. Завтра снова, — маска координатора. — Никто не узнает.
Прошло несколько дней. Расследование буксовало. Ни камер. Ни совпадений ДНК. Ни следов оружия. Люди, за которыми следили добровольцы, оказывались случайными психами, мелкими дилерами, ревнивыми мужьями — кем угодно, только не тем, кого они искали. Убийца будто растворялся раньше, чем они успевали приблизиться.
Город жил своей жизнью, но в эту жизнь вплеталась новая смерть. О ней писали в сводках мелко, между строк: «Трагический инцидент в старом спортзале». Бывший учитель физкультуры, Инноченцо. Найден мёртвым. Версия следствия — сердечный приступ на фоне алкогольного опьянения или несчастный случай при тренировке. Никакого ритуала. Никакой крови вокруг. Только странная, неестественная поза тела, от которой у местных по коже бежали мурашки. Полиция закрыла дело за отсутствием состава преступления. Для них это был просто ещё один одиночка, чьё сердце не выдержало нагрузок.
Но Рико знал: сердце здесь ни при чём. Это было послание. «Слабость нужно лечить болью», — любил повторять Инноченцо, заставляя девятилетнего Рико выходить на спарринг через «не могу». Теперь учитель сам лежал в центре ринга, словно экспонат музея собственных жестоких уроков. Руки вывернуты в позе подчинения. Во рту — заклеенный скотчем свисток. А на груди, вместо сердца, — аккуратный узел из медицинских бинтов. Никаких улик. Никаких отпечатков. Только идеальный порядок и ощущение, будто кто-то насмехается над ним, используя язык, который понимает только Рико.
Марко сидел за столом в полутёмном кабинете агентства и вертел в руках плотный белый конверт. Он нашёл его утром под дверью квартиры. Внутри лежала фотография: он, Рико и Киро. Снимок был старый — через месяц после пожара в спорткомплексе. Они стояли возле реки с пластиковыми стаканами дешёвого кофе. Киро тогда ещё носил короткие волосы и пытался выглядеть старше. Красной краской кто-то обвёл его лицо. Снизу неровными буквами было написано: «ОН СЛЕДУЮЩИЙ». Марко побледнел, разглядывая фото. Убийца больше не наблюдал издалека. Он перешёл к личным угрозам.
Друзья договорились провести совещание в ближайшем кафе. Рико сидел у окна, листая материалы дела в планшете. Марко положил фотографию на стол. Рико оторвался от планшета. Лицо его изменилось.
— Когда это пришло?
— Утром.
Дина взяла снимок.
— Такой кадр случайно не выкладывают. Тут видно, что снимал кто-то свой.
— Думаешь, кто-то из бывших знакомых? — Марко вцепился в край стола.
— Думаю, убийца знает вас куда лучше, чем мы предполагали.
— Почему Киро?
— Может, из-за спорткомплекса? — Марко взъерошил волосы. — Мы тогда много кому дорогу перешли.
— Поджигателям? — Рико поднял бровь. — Прошло слишком много времени.
— Либо это месть. Либо давление.
— В любом случае сидеть и ждать нельзя, — Марко ударил ладонью по столу. — И да, каким бы придурком Киро ни был, я не хочу потом вытаскивать его труп из канавы.
— Растёшь.
Добровольцев собрали в тренировочном зале. Киро стоял ближе всех к Рико, будто заранее чувствовал, о чём пойдёт речь.
— Если письмо настоящее, — Рико обратился к присутствующим, — убийца скоро попробует выйти на контакт.
— Тогда используйте меня.
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что ты не наживка, а человек.
— Одно другому не мешает.
Киро подошёл ближе.
— Он хочет меня? Отлично. Пусть приходит.
— Ты сейчас не геройствуешь, — Марко стиснул зубы. — Ты выпендриваешься.
— А ты просто бесишься, что не тебя отметили в письме.
Рико резко поднялся.
— Хватит.
Шум стих. Он обвёл взглядом собравшихся.
— Идея опасная. Но рабочая.
— Серьёзно?
— Мы месяц ходим кругами. Если убийца действительно следит за Киро, он должен увидеть шанс.
— И что дальше? — Марко повысил голос. — Мы просто выставим его посреди улицы?
— Не одного.
Дина открыла карту района на ноутбуке.
— Мы можем перекрыть несколько кварталов. Нужен участок с плохой видимостью и ограниченным количеством выходов.
— Пустырь за железной дорогой, — сказал кто-то из добровольцев.
— Отлично. Подходит. Там старые склады, насыпи и заболоченный участок. — Рико указал на экран. — Если правильно расставить людей, мы сможем закрыть периметр.
Марко вцепился в поручень.
— Это закончится плохо.
Никто ему не ответил.
Операцию начали после полуночи. Киро шёл от центральной площади пешком. Он специально смеялся в голос, разговаривал сам с собой, периодически останавливался возле витрин. Приманка должна выглядеть расслабленной. В наушнике потрескивал голос Дины:
— Северный сектор чист.
— Восток чист.
— Движение возле станции. Двое.
Рико сидел в старом фургоне возле путей и следил за камерами с переносного монитора. Марко находился ближе всех к Киро — за бетонными блоками у заброшенного склада.
— Не ускоряйся. Пусть ведут тебя.
— Звучит романтично.
Всё произошло быстро.
— Справа от тебя! Киро, справа!
Из темноты вынырнули силуэты — один, второй, ещё двое. Киро сорвал наушник и развернулся. Металл сверкнул почти у лица. Он успел отшатнуться. Нож прошёл в сантиметре от шеи.
— Контакт!
Связь утонула в криках. Киро ударил первого нападавшего локтем в челюсть, но справа уже летел второй. Это были не случайные отморозки.
Рико выскочил из фургона.
— Не лезьте все! Тут ни черта не видно!
Выстрелы грохнули возле путей. Марко сорвался со своего укрытия и побежал вниз по насыпи.
— Где Киро?!
Ответа не было.
Кто-то налетел на него сбоку. Удар под дых выбил воздух из лёгких. Марко рухнул коленями в землю. Сверху мелькнул силуэт. Он успел закрыться рукой. Хрустнуло запястье.
— Помогайте! — выдавил он.
Вокруг уже была свалка: крики, мат, фонари, выстрелы. Никто не понимал, в кого стрелять. Рико понял это первым.
— Оружие убрать! Все убрать оружие! Мы друг друга перестреляем!
Кто-то из добровольцев поскользнулся в грязи. Кто-то побежал не туда. Нападавших было минимум пятеро. И они явно готовились. Рико ударил одного рукоятью пистолета, развернулся ко второму — и почувствовал холод у шеи. Нож. Совсем близко.
— Не двигайся.
Рико застыл на секунду. Потом дёрнул руку нападавшего вниз. Они оба сорвались в грязь. Лезвие полоснуло по шее. Неглубоко. Но достаточно, чтобы ладонь Рико стала липкой от крови.
Сверху закричал Киро. Он вылетел из темноты как бешеный. Один из нападавших попытался ударить его топором. Киро перехватил руку, ударил коленом в живот и вывернул кисть с таким хрустом, что даже Рико вздрогнул. Топор упал в грязь. Через секунду Киро врезал противнику головой в лицо. Тот обмяк.
— Сзади!
Киро обернулся.
Свет фар ударил через пустырь. Группа захвата. Сирены. Крики. Нападавшие бросились врассыпную. Киро опустился рядом с Рико. Только теперь заметил кровь.
— Чёрт...
Рико тяжело дышал.
— Ты вовремя.
— Ты ранен.
— Бывало хуже. У меня в груди дырень побольше.
Рико поднял голову.
— Где Марко?
Они нашли его возле насыпи. Без сознания. В руке зажата граната.
Рико опешил.
— Какого хрена?..
Раннее утро. Больница. У Киро оказалась рассечена рука и трещина в ребре. У Рико — серьёзная кровопотеря. Когда врач сообщил про редкую группу крови, Дина побледнела. Но потом выяснилось, что в хранилище есть запас. Его собственный. После старых событий Рико несколько лет сдавал кровь как донор. И сейчас это спасло ему жизнь.
Марко сидел в коридоре до утра. Перед глазами вставал один момент: Киро закрывает собой Рико. Не он. Киро. Когда Рико перевели в обычную палату, Марко не зашёл внутрь. Он просто ушёл, никому ничего не сказав.
