Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

Даже в темноте я вижу, как кулаки Энцо сжимаются.

– Этот человек напал на тебя. А я ничего не мог сделать – это произошло в твоём доме. А потом его просто отпустили. А твой… Брокколи…

– Брок, – выдавливаю я сквозь зубы.

– Ладно, Брок. Он ничего не сделал. Его не волнует, что человек, напавший на его девушку, разгуливает на свободе. Меня это волнует. – Он стучит себя кулаком в грудь. – Вот почему я сделал так, чтобы он больше никогда тебя не тронул.

У меня перехватывает дыхание. Вспоминаю, как Ксавье выводили в наручниках, как он кричал, что наркотики ему подбросили. Все были в шоке. Миссис Рэндалл говорила – никто и подумать не мог, что он продаёт наркотики.

– Это был… ты?

Он пожимает плечами.

– У меня есть знакомый.

Из–за Энцо Ксавье попал в тюрьму. Если бы не он, этот человек всё ещё был бы на свободе. И он прав – Брок не сделал ничего.

Я не знаю, что теперь думать.

– Поехали, – говорит он, махнув в сторону машины. – Я отвезу тебя домой. Подумаешь по дороге – ненавидишь ты меня или нет.

Честно? Справедливое предложение.

Я сажусь рядом с ним в Mazda. Салон пахнет Энцо. Тот самый древесный аромат. Закрываю глаза и будто снова в прошлом. Всё было проще. Пока он не исчез. Пока не сделал так много неправильного. Я не могу это просто простить.

Или могу?

– Итак, – говорит он, тронувшись с места. – Куда ты сегодня так спешила?

Я дёргаю нитку на своих джинсах.

– Как будто ты не знаешь.

– Я не знаю всего, Милли, – отвечает он, его лицо наполовину скрыто тенями. – Расскажи мне.

И я рассказываю.

Глава 32.

Я рассказываю ему всё. До последней детали – об издевательствах Дугласа и побеге Венди. Я дала Венди слово, что никому не скажу, но Энцо – не просто кто–то. Он понимает. Мы работали вместе бок о бок, помогая таким женщинам, как Венди. Если есть в этом мире человек, которому я могу доверить эту историю, то это он.

Я заканчиваю свой рассказ почти у самой двери моей квартиры. Энцо почти весь путь молчал. Но это в его духе. Я никогда не встречала более внимательного слушателя. Я знаю, что он меня слышит и слушает. Но в то же время его молчание сводит с ума – я никогда не знаю, о чём он думает.

– Итак, – говорю я, наконец, рассказав, как высадила Венди у мотеля и вернулась обратно в город. – Вот и всё. Теперь она в безопасности.

Энцо по–прежнему молчит.

– Может быть, – говорит он, наконец.

– Нет. Она в безопасности.

– Этот человек, Дуглас Гаррик... – произносит он, – он опасный и влиятельный. Я не думаю, что всё будет так просто.

– Ты так говоришь только потому, что я проделала все без тебя. Ты не веришь, что я могу справиться сама.

Мы подъезжаем к моему дому. Улица тёмная и тихая, если не считать одинокого мужчины на углу, курящего что–то, что определённо не является сигаретой. Я гляжу на улицу и понимаю, почему Энцо чувствовал, что должен меня охранять. Хотя я всё ещё не уверена, что нуждалась в этом.

Он поворачивается и смотрит мне в глаза:

– Я верю, что ты можешь всё, что захочешь, – тихо говорит он. – Но, Милли... просто будь осторожна.

– Венди осторожна.

– Нет. – Его тёмные глаза сверлят меня. – Ты будь осторожна. Она уехала. А ты – осталась.

Я понимаю, к чему он клонит. Если Дуглас поймёт, что я замешана в исчезновении его жены, он может сильно усложнить мне жизнь. Но я готова. Я имела дело с людьми и похуже – и выходила победительницей.

– Я буду осторожна, – говорю я. – Тебе больше не нужно обо мне беспокоиться. Не нужно меня защищать.

– Кто тогда будет это делать? Брокколи?

У меня вспыхивают щёки.

– Вообще–то, мне никто не нужен, чтобы защитить себя. Когда тот урод напал на меня в подъезде, я вполне справилась сама. Так что не волнуйся. Если уж тебе за кого и стоит волноваться, то за самого Дугласа Гаррика – я ему спуску не дам.

– Ну, – усмехается он, – это так.

Мы какое–то время молча смотрим друг на друга. Я жалею, что он уехал в Италию. Если бы он остался, мог бы помочь мне с Венди. Предупредил бы заранее о своих сомнениях – мы могли бы всё обсудить. Мог бы помочь ей с документами, с новым именем, новой жизнью.

И сегодня вечером я поехала бы домой с ним, а не с Брокколи. В смысле... с Броком.

– Мне пора, – говорю я.

Он медленно кивает:

– Хорошо.

Я отстёгиваю ремень, но не тороплюсь выходить из машины.

– Тебе надо перестать следить за мной.

– Ладно.

– Я серьёзно. Я встречаюсь с другим. Ты преследуешь меня, и это жутко. Прекрати, иначе… мне придётся вызвать полицию.

– Я сказал – ладно. – Он кладёт руку на грудь. Под лёгкой курткой футболка, и, к сожалению, под ней всё ещё отчётливо видны соблазнительные мышцы. – Даю слово. Никаких больше преследований.

– Хорошо.

Теперь больше не будет этого ощущения, будто кто–то следит за мной. Я официально разгадала тайну чёрной Mazda с треснутой фарой, и она больше не будет меня беспокоить. Я должна бы чувствовать облегчение. Но почему–то чувствую себя только хуже. У меня был ангел–хранитель – а я даже не знала об этом.

– В любом случае… – Я открываю дверь. – Думаю, нам не стоит больше встречаться.

Я начинаю выходить из машины, когда его рука обхватывает моё предплечье. Я оборачиваюсь. Его брови сведены вместе.

– У меня всё тот же номер, – говорит он. – Если что – звони. Я приду.

Я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво.

– Ты мне не нужен. Тебе стоит... Ну, найти себе кого–нибудь. Серьёзно.

Он отпускает меня, но лицо у него по–прежнему мрачное.

– Всё равно звони. Я подожду.

Меня бесит, как он уверен в том, что я ему позвоню. Если он о чём–то и должен знать, так это о том, что я умею заботиться о себе. Иногда даже чересчур хорошо.

Но когда я поднимаюсь по ступенькам на третий этаж, в животе всё сильнее сжимается от дурного предчувствия. А вдруг Энwо прав? А вдруг я действительно недооценила Дугласа Гаррика? Он ведь действительно ужасен – всё, что я о нём знаю, это подтверждает. И вдобавок он невероятно богат.

Неужели всё было так просто, и Венди удалось сбежать? Когда мы с Энwо помогали женщинам сбегать от мужей–тиранов, мы продумывали каждую мелочь. И даже тогда нас иногда ловили. А Дуглас кажется умнее большинства. Даже если не он следил за мной в машине... Он мог следить за Венди другими способами.

А что, если он знал всё, что мы спланировали на сегодня?

Эта мысль обрушивается на меня, как тонна кирпичей, когда я поднимаюсь на третий этаж. Как и на улице, здесь тихо. Но от этого не менее опасно. И даже если Энцо ещё рядом, он не сможет мне помочь, случись что.

Я смотрю на закрытую дверь своей квартиры. Внутри есть засов, но я не могу запирать его, уходя. Замок легко вскрыть. Даже я, наверное, могла бы справиться. Но раньше меня это не волновало – у меня нечего красть.

Если кто–то хотел бы попасть в мою квартиру – это сделать проще простого.

Ключ у меня в правой руке, но я колеблюсь, прежде чем вставить его в замок. Что, если Дуглас действительно просчитал всё наперёд? Что, если он внутри, ждёт меня – и готов на всё, чтобы узнать, где Венди?

Где бы ни был Энцо, он, должно быть, всё ещё поблизости. Его номер у меня сохранён. Я могла бы позвонить и попросить зайти со мной, просто чтобы убедиться, что всё в порядке.

Конечно, после всей этой речи про то, что я сильная и независимая, это будет означать проглотить гордость. Но я делала это и раньше. Так что разом больше, разом меньше, мне не привыкать.

Я сжимаю ключи. Нужно решиться.

Я отгоняю тревожные мысли и вставляю ключ в замок. Сердце бешено колотится, когда я поворачиваю ключ и толкаю дверь.

На миг я почти уверена, что на меня кто–то выскочит. Я проклинаю себя за то, что не приготовила перцовый баллончик. Но внутри тихо. Никто не ждёт меня. Никто не бросается на меня. Квартира пуста.