Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

Левой рукой тянусь в карман джинсов, где лежит телефон. Я не хочу звонить в полицию. Но предчувствие… ужасное. Что я сейчас здесь найду?

Я вхожу в гостиную. Каждый мой шаг по полу звучит, как выстрел, – в этой тишине, в этой пустоте. Моё сердце останавливается, когда я вижу красное пятно на ковре. А потом – тело, раскинувшееся на секционном диване.

– Венди! – вскрикиваю я.

О худшем я и предполагать не могла. Дуглас не ищет ее. Он уже её нашёл. И теперь она мертва.

Я подбегаю к ней. Готовлюсь увидеть ножевое ранение в груди, кровь на тёмно–синем платье… Но ничего этого нет.

И тут она открывает глаза.

– Венди! – сердце бьётся где–то в горле. Мне кажется, я вот–вот рухну. Жаль, что у меня нет с собой лекарств Брока – сердце колотится в каком–то безумном, рваном ритме. – О Боже. Я думала, ты…

– Мертва? – Она садится на диване. Я замечаю, что красное пятно на полу – всего лишь пролитое вино. Рядом на журнальном столике валяется опрокинутый бокал. Дуглас взбесится, если его не оттереть. Она горько усмехается: – О, если бы…

Я была так сосредоточена на поиске крови и ран, что не сразу заметила свежий синяк, расплывшийся на её левой щеке – как раз там, где начал сходить предыдущий. Меня передёргивает при виде этого.

– Твоё лицо, – шепчу я.

– Это ещё не самое худшее, – отвечает она и, морщась, приподнимается. Хватает себя за грудную клетку. – Кажется, он сломал мне рёбра.

– Тебе нужно в больницу.

– Ни за что, – бросает она. – Но пакет со льдом не помешал бы.

Я мчусь на кухню. В морозилке нахожу пакет со льдом, заворачиваю его в кухонное полотенце и возвращаюсь. Она берёт его с благодарностью, какое–то мгновение думает, куда приложить, и, наконец, кладёт на грудь.

– Он поджидал меня, – её голос едва громче шёпота. – На ферме Фионы, в Потсдаме. Он уже был там. Он знал…

Я качаю головой. Не понимаю. Я знала, что он рано или поздно её найдёт, но… чтобы так быстро?

– Я не знаю, как он так быстро меня нашёл, – она закрывает глаза, словно пытается отогнать головную боль. – Я думала… у меня будет больше времени.

– Я знаю…

– Милли, – она двигается, и пакет со льдом чуть съезжает. – Ты кому–нибудь сказала, куда мы направляемся?

– Абсолютно нет! – отвечаю я резко.

Хотя это и не совсем правда. Я рассказала Энцо. Но Энцо – не в счет. Он никогда бы не проболтался. Скорее, он бы попытался помочь.

– Глупо было думать, что я смогу от него убежать, – говорит Венди, поправляя лёд. – Это моя жизнь. Будет легче, если я просто… приму это и смирюсь.

– Нет, – я тянусь к ней и беру за руку. – Ты не должна это принимать. Венди, я тебе помогу. Ты не обязана мириться с этим до конца своих дней.

– Я знаю, что ты хочешь как лучше…

– Нет, – мои челюсти сжимаются. – Послушай меня. Я помогу тебе. Я обещаю.

Она ничего не говорит. Не верит мне. Но я добьюсь её доверия. Я не позволю Дугласу Гаррику снова причинить ей боль.

Глава 35.

Я продолжаю работать на семью Гаррик.

Я не могла сказать Броку настоящую причину, по которой решила остаться у них работать и отказалась от собеседования в его фирме. Просто сказала, что они передумали и решили, что я им всё–таки нужна. Он не стал задавать лишних вопросов – в основном потому, что я его избегала.

В следующий раз, когда мы увидимся, мне придётся рассказать ему о своём прошлом. Пора. Но это не значит, что мне не страшно. Вот поэтому я так «удобно» занята уже несколько дней. Хотя и пообещала объяснить всё «вскоре», подходящий момент буквально никогда не наступает. Может, и не наступит.

Но я должна ему всё рассказать. Он имеет право знать правду – особенно до того, как познакомит меня со своими родителями, ради всего святого.

Сегодня вечером я готовлю ужин для Гарриков. В духовке запекаются куриные грудки, а на плите варится картофель – потом я пропущу его через кухонный комбайн, чтобы получилось идеально шелковистое пюре. Именно такое, как любит Дуглас. Мне бы хотелось плюнуть туда, если бы знала, что Венди не будет его есть.

Пока я проверяю духовку, Венди заглядывает на кухню. Её лицо выглядит намного лучше: синяки почти сошли, и она больше не вздрагивает при каждом шаге. Видно, что идёт на поправку.

– Ужин почти готов, – говорю я ей.

Она на мгновение задерживается в дверях, затем, словно колеблясь, произносит:

– Мне нужно с тобой поговорить, Милли. Зайдёшь в гостиную?

Готовку можно оставить на пару минут, поэтому я сразу иду за ней. Мы направляемся к столику в углу гостиной. Её лицо напряжено – что–то случилось. Я чувствую, как внутри поднимается тревога. Пару дней назад я пообещала ей, что найду выход из ситуации. Пока я его не нашла. Но найду. Обязательно.

Я просто пытаюсь понять, как это сделать, не привлекая Энцо.

– На днях я кое–что нашла в книжном шкафу Дугласа, – говорит Венди. – Хочу, чтобы ты это увидела.

Сердце замирает. Я иду за ней вверх по лестнице – любопытство перемешано с нарастающим беспокойством. Она останавливается у книжного шкафа в коридоре, выдвигает том, похожий на старый словарь, и кладёт его на полку. Раскрывает. Я понимаю: книга вырублена изнутри.

А внутри – пистолет.

Я в ужасе прижимаю ладонь ко рту.

– Боже мой. Это… это принадлежит Дугласу?

Венди кивает.

– Я всегда знала, что у него есть оружие, просто не знала, где он его прячет.

– Он даже не запирает его?

– Думаю, он хочет, чтобы оно было под рукой. На всякий случай.

Она берёт пистолет и поднимает его. Держит неуверенно, обеими руками – видно, что раньше никогда не бралась за оружие.

– Это выход, – тихо говорит она.

– Нет. Нет, – я чувствую, как паника поднимается в горле. – Венди, как бы тебе ни было плохо, это не выход. Поверь.

У меня немного опыта с оружием. Но у меня достаточно опыта в том, как отчаяние толкает на край. Я знаю: этот путь никогда не ведёт к освобождению. Никогда.

Но Венди будто не слышит меня. Она держит пистолет, направляя его через всю комнату. Палец пока не на спусковом крючке, но её намерение очевидно.

– Пожалуйста, не делай этого, – умоляю я.

– Он заряжен, – говорит она. – Я посмотрела, как это проверить. Там пять пуль.

Я качаю головой:

– Венди, ты не должна этого делать. Боже всемогущий!

Она поворачивается ко мне, её левая скула всё ещё синяя – хотя уже начинает желтеть.

– А какой у меня выбор?

– Ты хочешь провести остаток жизни в тюрьме?

– Я уже в тюрьме.

– Послушай меня.

Я осторожно подхожу ближе и аккуратно вытаскиваю пистолет из её рук. Кладу обратно на стол.

– Это не выход. Есть другой путь.

– Я тебе больше не верю, – шепчет она.

Я представляю, как Венди направляет пистолет прямо в лицо Дугласа. С учётом того, как она дрожала, скорее всего, промахнулась бы, даже стоя вплотную.

– Ты вообще знаешь, как стрелять из этой штуки?

Она пожимает плечами:

– Наводишь на того, кого хочешь убить, и нажимаешь на курок. Это не ракетостроение.

– Однако стрелять тоже надо уметь, – говорю я.

Её глаза расширяются.

– Ты когда–нибудь стреляла из ружья, Милли? – спрашивает она.

Я слишком долго колеблюсь. Да, у меня есть небольшой опыт – Энцо считал это полезным навыком, и мы вместе несколько раз ходили на стрельбище. Проходили курс по безопасности обращения с оружием, получили сертификаты. Но кроме стрельбища я ни разу не стреляла, не считаюсь экспертом.

– Вроде того, – отвечаю я.

Она многозначительно смотрит на меня:

– Милли...

– Нет. – Я беру пистолет и аккуратно кладу его обратно в вырубленный словарь и захлопываю обложку. – Этого не произойдет.

– Но...

Что бы Венди ни собиралась сказать дальше, её слова обрываются звуком открывающихся дверей лифта. Я быстро хватаю словарь и засовываю его обратно на полку, на место, пока Венди, с шокирующей скоростью, мчится в гостевую спальню.