Человек-ножницы - Масаюки Сюно

Ему уже за тридцать, и до издательства он работал на каком-то производстве – пришел к нам оттуда полгода назад. На приветственной вечеринке Ямагиси, покраснев от выпитого тюхая [5], сказал, что уволился, потому что хотел заниматься креативной работой, но настоящая причина так и осталась неизвестной. Ямагиси носит очки с толстыми линзами и в черной оправе; поскольку он невротичный человек с сильным чувством собственного достоинства, не исключено, что он попросту разругался со своим прошлым начальством.

Через месяц-другой Ямагиси успешно прошел испытательный срок и наконец мог посвятить себя творческой работе, которую так хотел. Он наверняка не предполагал, что через полгода все еще будет заниматься уборкой и завариванием чая. Есть ощущение, что Ямагиси не переносит приказов Сасадзуки, с которым у него совсем маленькая разница в возрасте.

Я же, не имея его амбиций, просто молча их выполняю.

Беру телефон и набираю номер курьера, который давно знаю наизусть.

– «Король скорости», слушаю вас, – слышится в трубке бодрый молодой голос.

Название странное, зато низкие цены. Я говорю от имени компании и сообщаю адрес доставки. Немного подождав под рок-музыку, от громкости которой уши готовы скрутиться в трубочку, слышу:

– Курьер будет у вас примерно через двадцать минут.

На случай дождя я заворачиваю диски в пакет, кладу его в крафтовый конверт и заклеиваю скотчем. Потом достаю из ящика стола бланк, вписываю адрес и номер телефона господина Вады, а затем клею его на конверт.

В тот момент, когда я кладу готовую посылку на стол, Сасадзука уже открывает рот, чтобы поручить мне новое задание. Делаю вид, что не замечаю этого, встаю и направляюсь к столу госпожи Окадзимы.

Она продолжает сидеть, подпирая щеку ладонью, и смотреть на пасмурное небо за окном. Ничего не меняется даже тогда, когда я подхожу к ее столу вплотную.

– Интересно, сколько еще будет длиться эта унылая погода, – лишь бормочет она.

Госпоже Окадзиме где-то за пятьдесят. Седеющее каре обрамляет ее вытянутое ненакрашенное лицо. Она всегда носит простые, но стильные костюмы.

Когда мы познакомились, у меня сложилось впечатление, что она – типичная карьеристка, но поскольку госпожа Окадзима руководит всей редакцией в одиночку, нет никаких сомнений, что она действительно способный человек. Это сразу становится ясно, если с ней поработать. Среди всего весьма немногочисленного количества людей, которых я знаю, единственный, кто может сравниться с ней в остроте ума, – это Доктор.

– Что-то случилось? – повернувшись ко мне, с улыбкой спрашивает госпожа Окадзима.

– Хотелось бы попросить вас об еще одном отгуле во вторник…

– Во вторник? Это четырнадцатое число? – Взгляд госпожи Окадзимы падает на настольный календарь. – Хорошо. У тебя какие-то неотложные дела?

– Ну, можно и так сказать.

– Полагаю, ты ничего мне не расскажешь, даже если я попрошу?

Молчу. Не могу же я сказать, что собираюсь следить за школьницей.

– Ну так уж и быть. У нас все равно пока не так много дел, – говорит госпожа Окадзима, а потом в шутку добавляет: – Но если брать слишком много выходных, в штат попасть не сможешь.

– Я не мечу в штат, – отвечаю я.

Госпожа Окадзима преувеличенно тяжело вздыхает, ставит локти на стол и кладет подборок на руки. С детской озорной улыбкой она заглядывает мне в лицо.

– Знаешь, тебе стоит быть повежливее. Ты просто-напросто обрываешь разговор.

– Простите.

– Не извиняйся.

Взгляд госпожи Окадзимы возвращается к окну.

Выпросив отгул, я возвращаюсь на свое место и сразу получаю от Сасадзуки приказ идти прибраться на складе, если мне больше нечем заняться. И это оказывается как раз кстати – мне действительно нужно туда заглянуть.

Несмотря на свое громкое название, склад – не какое-то отдельное здание; это просто комната рядом с редакцией, идентичная ей по планировке и полностью заставленная стальными стеллажами, на которых беспорядочно навалены самые разные документы.

Если взглянуть на эти стеллажи сбоку, кажется, что история издательства «Химурокава» на них выложена слоями, напоминающими геологические пласты земли.

К примеру, при поиске материалов, уже использованных в публикациях, в самом низу можно найти пакеты, набитые линованной бумагой для рукописей; над ними будет стопка папок с документами, распечатанными с компьютера; а еще выше – коробка с дискетами.

После этого наступил славный золотой век электронной почты, благодаря которому рукописи практически перестали существовать в физическом варианте, и слои должны были перестать накапливаться. Однако по еще не ясным причинам в одну прекрасную ночь произошла катастрофа: случился сбой в работе большого жесткого диска, подключенного к интернету. И молвил тогда Бог, что все документы, полученные по электронной почте, должны храниться в распечатанном виде, и на коробках с дискетами вдруг снова выросли старые добрые горы бумаги.

Я прохожу вдоль стеллажей к задней части склада, где установлен новый картотечный шкаф.

Изначально «Химурокава», по всей видимости, было тесно связано со сферой образования. Издательство печатало в основном альбомы выпускников средних и старших классов, справочники по поступлению в университеты, брошюры и тому подобное. Однако демографическая яма и снижение числа молодых людей в стране постепенно привели к упадку этой отрасли, и несколько лет назад «Химурокава» переключилось на другие виды деятельности.

Я приседаю перед шкафом на корточки. Картотека разделена по регионам, а затем по названиям в алфавитном порядке.

Вытаскиваю ящик района Мэгуро в Токио. Документы Юкико Тарумии находятся сразу.

Итак, как ее успехи?

По сравнению с прошлым разом баллы по естественным наукам немного снизились, но в целом успеваемость все такая же прекрасная. Особенно впечатляют 94 балла по математике. На сегодняшний день это ее лучший результат.

Я читаю карточку с обратной связью от Юкико. Знаки аккуратно выведены шариковой ручкой.

Почему Юкико хорошо разбирается в математике, но естественные науки даются ей с трудом? Такому глупому человеку, как я, эти дисциплины кажутся похожими.

Интерес к Юкико вырастает еще сильнее.

Я возвращаю ведомость в шкаф.

Несколько лет назад издательство «Химурокава» в сотрудничестве с другой компанией начало предлагать дополнительные занятия для школьников. Вместо того чтобы вести широкий набор клиентов по всей стране, они нацелились на элитное образование, центр которого находится в столице. В рекламных брошюрах говорится о «предоставлении высококачественного образования одаренным детям». Восемьдесят процентов родителей школьников считают, что их чадо обладает каким-то исключительным талантом; а участие в программе сделали легкодоступным.

«Химурокава» поручило рекламу и набор участников партнерской компании, полностью сосредоточившись на производстве учебных материалов и проверке тестов. Многолетний опыт и связи в сфере образования здесь пришлись как нельзя кстати: у издательства никогда не было недостатка в учителях или аспирантах на неполной ставке, которые готовы создавать и проверять задания.

В картотеке хранятся заявки на вступление от клиентов со всего региона Канто, а также ведомости об успеваемости и карточки с отзывами. Именно они привели меня к Мине Кониси и Масаё Мацубаре. И благодаря именно этому картотечному шкафу мне на глаза попалась еще никому не известная Юкико Тарумия.

Я приступаю к небрежной уборке склада. Дверь открывается, и внутрь заглядывает Сасадзука.