Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

Он просто не знает Дугласа так, как знаю его я.

– Должен быть способ обойти брачный контракт, – говорю я. – Он садист, манипулятор. Он должен заплатить за то, как он со мной обращался. Отобрать у меня деньги, угрожать лишить дома... Это форма насилия.

Как только я произношу эти слова, в голове всплывает что–то давнее. История, которую мне как–то рассказывала моя подруга Одри. О женщине–горничной, которая помогает женам, оказавшимся в ловушке брака с жестокими мужчинами.

Она жёсткая, поверь. Если она считает, что мужчина причиняет боль женщине, она сделает всё, чтобы это прекратить.

Я закрываю глаза, напрягаю память... и тут вспоминаю ее имя.

Милли .

Дуглас, конечно, не так ужасен, как муж Джинджер – он не бьёт меня. Но зло не обязательно должно быть физическим. Разве выкинуть меня из дома, оставить без гроша в кармане – это не насилие? Разве это не боль?

Поверит ли в злую натуру моего мужа Милли? Не знаю. Возможно, её придётся немного подтолкнуть.

Но если она увидит, как мужчина плохо со мной обращается – и подумает, что это мой муж? Конечно, это не может быть Дуглас, он же едва ли теперь показывает мне лицо. Он бы и пальцем меня не тронул, даже если бы я его спровоцировала. Но Милли не знает, кто мой муж. Дуглас тщательно вычищал из интернета любые свои фотографии. А если она увидит мужчину, который меня шлёпает, унижает, причиняет боль – она вмешается. Возможно, я даже не смогу её остановить.

Постепенно в моей голове начинает выстраиваться план.

Глава 57.

Несколькими неделями ранее

Когда я смотрю на себя в зеркало, мне хочется закричать.

Моё лицо – кошмар в оттенках пурпурных синяков, которые постепенно выцветают в желтизну. Смотреть на это больно. Рассел наблюдает, как я наношу последние штрихи на скулу, и, кажется, искренне впечатлён.

– Ты волшебница, Венди, – говорит он. – Выглядит абсолютно правдоподобно.

Я провела часы за тренировками. Пересмотрела кучу роликов на YouTube. Теперь я чуть ли не мировой эксперт по созданию реалистичных синяков. И действительно – будто меня кто–то как следует избил.

Надеюсь, Милли оценит вложенные мной усилия.

В целом она, кажется, верит в нашу маленькую постановку. А помимо этого – она великолепная горничная и восхитительно готовит. Ей даже удалось найти для меня огурцы – мои любимые. Жаль, конечно, то, что ее ждет. Но другого пути нет.

– Почти идеально, – говорю я, откладывая кисть. – Осталась одна деталь.

Рассел приподнимает бровь. Он играет роль Дугласа с поразительной точностью с тех пор, как появилась Милли. Когда в одном человеке сочетаются внешность и мягкость Рассела с властью и богатством Дугласа – выходит почти идеальный мужчина.

– Правда? По–моему, и так всё идеально, – говорит он.

Я снова всматриваюсь в отражение. Нет. Идеально – недостаточно. Нужно безупречно. Малейшее сомнение у Милли – и всё закончится. Она должна поверить. Безоговорочно.

– Тебе придётся меня ударить, – говорю я.

Рассел откидывает голову и смеётся.

– Конечно. Звучит заманчиво.

– Я не шучу. Мне нужно, чтобы ты разбил мне губу. По–настоящему.

Улыбка исчезает с его лица. Он, наконец, понимает, что я говорю совершенно серьёзно.

– Что?

– Она не должна догадаться, что это макияж, – объясняю я. – А рассеченную губу я нарисовать не могу. Тут нужен реальный удар.

Он смотрит на меня с испугом и отходит на шаг назад.

– Я не собираюсь бить тебя по лицу.

– Не нужно переживать. Я же сама тебя прошу.

– Я никогда не поднимал руку на женщину, – в его голосе появляется дрожь. – И не собираюсь начинать, Венди.

– Ты должен.

– Я не буду. Я не могу.

Во мне закипает ярость. Он думает, я играю? Что это – каприз?

У меня были кое–какие сбережения. Личный счёт, украшения, деньги от проданной одежды… Всё пошло на аренду, еду и щедрую зарплату Милли. Потом платье – то самое, что, как мы планируем, полиция примет за подарок Дугласа Милли. Браслет с гравировкой. И ещё куча дорогих чистящих средств – якобы из–за моей «страшной аллергии», хотя на самом деле я хотела, чтобы швейцар видел, как Милли тащит домой ведро с чистящими средствами.

Но деньги заканчиваются. Мне нужно довести дело до конца – и как можно скорее.

Поэтому мне нужно, чтобы он меня ударил.

– Ты жалок, – выплёвываю я. – Не могу поверить, что ты не способен на такую мелочь ради нас. У нас шанс есть разбогатеть, а ты всё срываешь.

– Венди...

Я криво улыбаюсь:

– Неудивительно, что тебе уже за сорок, а ты до сих пор торгуешь мебелью. Просто жалок.

– Достаточно, Венди, – произносит он сквозь зубы.

Он сжимает кулак. Конечно, карьера – это его больная мозоль. И я нажала на нее. Всю жизнь он мечтал стать успешным бизнесменом, а в итоге управляет пыльным магазином старья. Я могла бы превратить его в того, кем он хочет быть. Кем он должен быть.

Поэтому сейчас он должен ударить меня.

– Неудачник, – продолжаю я свою тираду. – Что будешь делать, когда лавочка прикроется? Пойдёшь картошку жарить в «Макдональдсе»?

– Хватит! Замолчи!

– Хочешь, чтобы я заткнулась? УДАРЬ МЕНЯ!

И он бьет.

Всё происходит так быстро, что я даже не успеваю осознать. По лицу расползается боль – пронзительная, жгучая. Я отшатываюсь и налетаю спиной на вешалку для полотенец. Мир качается, в глазах вспыхивают звёзды.

– Венди! – кричит Рассел, его голос рвётся из груди. – Боже, прости меня! Я не хотел!

Он выглядит так, будто вот–вот расплачется. Но он не чувствует себя настолько плохо, как чувствую себя я. Чёрт, он сильно ударил меня. Гораздо сильнее, чем я думала, на что он способен. Я прижимаю пальцы к лицу – из носа течёт кровь.

– У тебя кровь… – прошептал он, побледнев.

Он подаёт мне бумажные полотенца. Я стараюсь остановить кровотечение. Через несколько минут оно почти утихает.

Когда я поднимаю взгляд, вижу, как он корчится от вины. Его лоб морщится, брови сведены.

– Ты в порядке? Мне так жаль, Венди…

Ванная в хаосе. Кровь на полу, капли на кафеле, и алый след руки на раковине – отпечаток, который я оставила, хватаясь за край.

Боже… это идеальная сцена.

Глава 58.

Шаг 7: Убейте ублюдка

Ночь, когда был убит Дуглас

В лифте мучительно скрежещут шестерёнки. Дуглас дома. Это тот самый момент. То, над чем мы работали последние месяцы. Милли ушла из квартиры час назад, дрожа от страха и убеждённая, что только что убила моего мужа. Полиция допросит её. Она сломается и признается. А я подбросила улики – доказательства её романа с Дугласом. Я не должна быть втянута в это дело.

Остался последний кусочек пазла. На этот раз Дуглас должен умереть по–настоящему.

Рассел ждёт на кухне, сжимая в руках пистолет – тот самый, из которого Милли выстрелила холостым, но теперь он заряжен настоящими пулями. Он готов.

Двери лифта открываются, и я иду по коридору, чтобы в последний раз увидеть мужа. Удивляюсь его виду: он похудел, у него тёмные синяки под глазами, а на подбородке – двухдневная щетина.

– Ты выглядишь ужасно, – вырывается у меня.

Дуглас резко поднимает голову.

– Я тоже рад тебя видеть, Венди.

– Я имею в виду… – я смахиваю прядь волос, которая упала на лицо. – Ты выглядишь… усталым.

Он выпускает долгий мучительный выдох:

– Я работал круглосуточно над обновлением программы. И тут ты звонишь среди ночи и просишь приехать.

– Ты принёс? – спрашиваю я.

Дуглас поднимает потрёпанный кожаный портфель, который всегда носит с собой.

– Вот документы о разводе. Надеюсь, ты готова их подписать.

Не совсем так. Но ему этого знать не нужно.