Учитель (ЛП) - МакФадден Фрида

Кто–то звонит в дверь.

Может, это детектив Спрэг? Нет, вряд ли. Мы разговаривали не так давно. Должно быть, кто–то другой. Я смотрю на часы – почти одиннадцать. Кто может прийти в такое время?

Я натягиваю майку обратно и на всякий случай хватаю халат. Спускаюсь по лестнице, каждая ступенька скрипит под босыми ногами. Наш дом такой старый, что почти каждая плитка и половица издают уникальный звук. Кто–то, идущий по нашей гостиной, мог бы создать симфонию.

Я снова слышу звук. На этот раз стук в дверь. Нет, скорее постукивание.

«Это какой–то посетитель, постучавший в дверь моей комнаты».

Если там снова никого не окажется, я сойду с ума.

Сначала я смотрю в глазок. У меня падает сердце, когда я никого не вижу. Но это еще ни о чем не говорит. Может, доставка посылки.

В одиннадцать часов вечера в субботу.

Я приоткрываю дверь, сердце бешено колотится в груди. Но оно слегка замедляется, когда я вижу коричневую коробку от Amazon на пороге. Просто доставка. «Только это и ничего больше».

Я забираю посылку с порога и несу на журнальный столик. Понятия не имею, что это, но я часто заказываю посылки. Последнее, что я заказывал, – новую кофеварку, так как старая барахлит. Будет приятно снова пить приличный кофе у себя дома. Я разрываю скотч на коробке и...

Это не кофеварка. Это пара женских туфель.

Они пугающе–красного цвета, на длинных острых каблуках. Ева, должно быть, заказала их до своей смерти. Конечно, заказала. Ева вечно заказывала туфли. Но в отличие от остальных, эту пару я отправлю обратно в Amazon. Я начинаю вытаскивать их из коробки, но прежде чем успеваю полностью освободить их, кровь стынет в жилах. Я роняю их, будто обжегшись, осознав, на что смотрю.

Подошвы туфель покрыты грязью.

Господи Иисусе.

Я вскакиваю с дивана, все тело трясется. Я бросаюсь обратно к двери и распахиваю ее так быстро, что петли протестующе скрипят. Я всматриваюсь в лужайку перед домом, щурясь в поисках любого движения. Но не вижу ничего. Даже белки.

«Тьма – и больше ничего».

– Я знаю, ты там, – зову я так громко, как осмеливаюсь. – Меня этим не запугать.

Тишина.

– Адди? – говорю я.

Меня встречает порыв ветра, пробирающий до костей. Я прижимаю халат к груди.

– Ева? – шепчу я.

Снова нет ответа.

Я захлопываю дверь и прижимаюсь к ней всем весом. Моя мертвая жена не преследует меня с того света. Это единственное, в чем я уверен. Я никогда не верил в жизнь после смерти. Когда ты мертв, ты мертв.

Тогда кто оставил эти грязные туфли у моей двери?

Мне приходит в голову, что есть еще один человек, который мог это сделать. Кто–то кроме Адди или таинственного любовника Евы, или призрака моей мертвой жены. Есть еще один человек, который знает достаточно, чтобы уничтожить меня, и если этот человек дразнит меня, у меня большие, большие неприятности.

Глава 70.

Нейт

Неудивительно, что я ужасно спал.

Я ворочался с боку на бок, а когда засыпал, мне снилась зомбиподобная Ева, восстающая из могилы на тыквенном поле в паре красных туфель на шпильке, которыми она затем принималась меня избивать. Короче говоря, все детские воспоминания об этом тыквенном поле успешно уничтожены.

Я наконец выползаю из постели и варю себе чашку растворимого кофе, так как кофеварка все еще барахлит, а новая явно не пришла. Я уже почти допил чашку, когда звонит дверной звонок.

Если там еще одна посылка с грязными туфлями, я просто не выдержу.

Я плетусь к входной двери, смотрю в глазок – на этот раз там стоит детектив Спрэг. Надеюсь, у нее для меня хорошие новости.

Детектив, кажется, поражена моим видом, когда я открываю дверь. Полагаю, вчера я выглядел более собранным. Вчера я играл роль растрепанного, обеспокоенного мужа. Сегодня это искренне. Я даже не успел принять душ и одеться.

– Можно войти, мистер Беннетт? – спрашивает она.

Я подавляю зевок. Вчера я просил ее называть меня Нейтом, но у меня нет сил поправлять ее снова.

– Да, пожалуйста.

Я отступаю, пропуская ее в гостиную. Интересно, стоит ли предложить сесть на диван, но я не хочу, чтобы она слишком устраивалась.

– Есть новости о Еве? – спрашиваю я.

Спрэг медленно качает головой.

– Боюсь, что нет. Но я поговорила с Деборой Хиггинс этим утром.

Хорошо. Уверен, этот разговор утвердил Адди в статусе одной из главных подозреваемых.

– О?

Детектив склоняет голову набок с нечитаемым выражением лица.

– Почему вы не сказали мне, что Аделин Северсон учится в вашем классе английского?

Мои пальцы замирают, когда я почесываю щетину на подбородке.

– Простите?

– Вы сказали, что Аделин – ученица Евы, – напоминает она мне. – Но вы не упомянули, что она также ваша ученица.

– Это имеет значение? Ева – та, на кого она затаила злобу.

– Да, но вы вели себя так, будто едва ее знаете. Она не только была в вашем классе, но и писала для поэтического журнала, которым вы руководите.

Мне не нравится нотка подозрения, просочившаяся в ее голос. Нужно пресечь это на корню.

– Простите, если я создал такое впечатление. Я знаю Адди. Она всегда справлялась в моем классе.

– Просто справлялась?

Я пожимаю плечом.

– С ней все было в порядке. У меня не было с ней проблем.

Детектив Спрэг изучает мое лицо так пристально, что мне требуется вся моя выдержка, чтобы не заерзать.

– Мистер Беннетт, – говорит она, – у вас или у вашей жены когда–нибудь были внебрачные связи?

– Нет, – говорю я – слишком быстро. – Абсолютно нет. В смысле, у меня точно нет.

– Но вы не уверены насчет нее?

– Я... э–э... – Я дергаю воротник халата. – Не думаю, но никогда не знаешь наверняка.

У Евы был роман? Она рассказала о моей собственной неверности, и теперь он ищет возмездия от ее имени?

– То есть это возможно, – наседает она.

– Я... я не знаю. – Я тру глаза ладонями. – Простите, детектив. Я плохо спал прошлой ночью, волнуясь о Еве. Мне трудно сейчас ясно мыслить.

Она сочувственно кивает.

– Хорошо. Я могу вас оставить.

Мне хочется упасть на колени и поблагодарить Бога, что эта женщина уходит. У меня начинает стучать в висках, и мне нужен долгий, горячий душ.

– Я вернусь позже, – добавляет Спрэг.

– О, – слабо говорю я. – Да. Хорошо.

– Или вам будет лучше приехать в участок?

Одна мысль о том, чтобы войти в полицейский участок, вызывает у меня физическую тошноту.

– Я буду дома весь день. Можете заходить.

Детектив Спрэг бросает на меня последний взгляд, и я знаю этот взгляд. Она что–то заподозрила. Ее чутье подсказывает ей, что в этой ситуации есть нечто большее, чем я показал, но, к сожалению, у нее нет доказательств. А без них она абсолютно ничего не может мне сделать.

Глава 71.

Адди

Я ненавижу то, как мама на меня смотрит.

Она так смотрит на меня с тех пор, как меня забрали у дома мистера Таттла. Вообще–то, если честно, она так смотрит с тех пор, как моего отца нашли внизу лестницы. Она не понимала, почему мне не было грустно, что он умер. А через несколько дней после похорон она сказала мне: «Я думала, ты планировала заниматься дома в тот вечер. Разве ты мне не так сказала?»

Как будто она знала. Знала, что это я его толкнула.

А теперь она знает, что я причастна к исчезновению Евы Беннетт.

Избегая ее взгляда, я хватаю куртку и выхожу на улицу. Сегодня ночью обещали дождь, а пока просто моросит. Я накидываю капюшон, чтобы уберечь волосы от влаги, но крошечные ледяные капли все равно бьют в лицо. Это неприятно, но в то же время приятно, если вы понимаете, о чем я.

В интернете есть пара статей об исчезновении миссис Беннетт, хотя я только мельком взглянула. Тяжело читать о том, что случилось. Я получила несколько сообщений от некоторых ребят, которым никогда не было интересно дружить со мной раньше, пытающихся выведать информацию. И еще одно сообщение от Хадсона: