В Лос-Анджелесе Робина особо не ждали. Третий сезон «Морк и Минди» продолжил стремительное падение до сорок девятой позиции в рейтинге, даже несмотря на то, что в состав актеров вернули Конрада Джениса и Элизабет Керр, а время вещания вернули обратно на 8 вечера в четверг. «Третий сезон был сезоном проб и ошибок», – говорил Гэрри Маршалл. Морк больше не мог притворяться непосвященным человеком, болтающим по телефону или тостеру, не ускользнул от создателей сериала и факт, что несмотря на то, что Морк и Минди жили вместе под одной крышей уже три года, крайне редко между ними был намек на какие-либо отношения, отличные от дружеских. В премьере четвертого сезона Морк сделал Минди предложение и уже через неделю, несмотря на запрет Оркана на свадьбы в течение двух миллионов лет, они поженились. В качестве наказания Орсон на время превратил Морка в собаку.
Едва только закончились свадебные хлопоты, а телевизионная пара уже ждала ребенка: Морк через пупок родил яйцо, которое затем очень сильно выросло, и из него вылупился взрослый (но едва ли полноценно умственно развитый) человек, которого они с Минди назвали Миртом. На роль взрослого человека с детским разумом продюсеры «Морка и Минди» пригласили Джонатана Уинтерса, поистине гениальный выбор. Робин боготворил Уинтерса с самого своего детства, ведь тот был еще более непредсказуемым и неуправляемым импровизатором.
Уинтерс быстро сыграл роль Мирта в серии сериала «Счастливые дни», где произошло знакомство с персонажем, а в третий сезон «Морк и Минди» его пригласили в качестве звезды, чтобы он сыграл роль дяди Минди Дейва, деспотичного миллионера. Съемочная команда отлично знала, что Уинтерс не всегда играет по правилам. Режиссер Ховард Сторм вспоминал: «Когда его представили Пэм, он на нее посмотрел и протянул: ”Какая ты милая девчушка“. Но я ему сказал: ”Джон, она твоя племянница. Ты не должен с ней так говорить. Ты не должен хотеть с ней переспать“. Из-за этого или нет, но Уинтерс затем не сказал ни одной строчки из сценария. Он его постоянно менял».
В конце серии Морк отомстил дядюшке Дейву, скормив ему орканский десерт, из-за которого у того появились галлюцинации, будто он находится в эпицентре войны в стиле комиксов. И тут стало понятно, что если дать Робину и Уинтерсу свободу импровизировать, то происходит нечто необыкновенное. «Джонни буквально слетел с катушек и сыграл роль всех в этой войне, – рассказывал Сторм. – Он и генерал, и сержант, и рядовой, и наводчик. Он лежал за диваном с воображаемым пулеметом и стрелял во всех подряд, а Робин заправлял ему в пулемет патроны. Они были на одной волне: Джонни решил, что пулемет заклинило, а Робин словно об этом знал, потому что в этот же момент он притворился, будто его палец застрял внутри и вскрикнул: ”Ой!“ Вместе с Робином Уинтерс импровизировал двадцать две минуты. ”Но само шоу было всего двадцать две минуты, – говорил Сторм. – Поэтому нам пришлось сократить импровизацию до шести-семи минут“».
Не сам Робин придумал позвать Уинтерса на постоянную роль в «Морк и Минди», это продюсеры решили, что такой ход поднимет настроение Робину. «Не думаю, что Джонатану было до всего этого дело, – говорил один из создателей сериала Дэйл МакРэйвен. – Нас спросили, нужен ли он нам, а Джонатан был героем моего детства. А тем более Робина. Поэтому, когда Робин услышал об этом, то попросил: ”Приведите его, пожалуйста“».
Появление Уинтерса в роли Мирта дало сериалу и его ведущему актеру новое дыхание. «Только благодаря тому, что он появился в сериале, я тоже остался, – говорил Робин, который по контракту был обязан продолжать принимать участие в съемках, нравилось ему это или нет. – Для меня это также была отличная возможность сыграть с ”Бэйб Рут“. Зато создатели сериала теперь получили звездную пару, которая паталогически не была способна играть персонажей и вдруг могла решить, что теперь они инспектор по строительству, проверяющий нарушение норм, или охранник, работающий в Paramount десятки лет и ведущий телемарафона, не выпускающий Люсиль Болл в эфир».
Уинтерс, которому в то время было пятьдесят с небольшим лет, заработал свою безупречную репутацию комика посредством съемки в фильме «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир» и многочисленных телевизионных выступлений. Но одновременно у него была очень трагичная судьба, он в открытую говорил, что страдает от биполярного расстройства и что из-за нервных срывов попадал в больницу в 1959 и 1961 годах. Какое бы беспечное выражение не было у него на лице и какого бы персонажа он не играл, у него всегда с собой была цитата Ральфа Уолдо Эмерсона: «Юмор – хозяин печали».
Съемочная команда «Морка и Минди» снисходитльно относилась к тому, что иногда Уинтерс забывал свои слова или не читал суфлерские карточки. Они знали, если Джонатан начнет путаться, Робин поможет ему. А Уинтерс предоставил Робину молчаливое согласие на то, чтобы тот его спасал, когда это было нужно, Робин был ему родственной душой, который понимал, что комедия может быть и легкой как перышко, и тяжелой как доспехи, и который умел использовать ее в защитных целях, чтобы не пускать в свое личное пространство.
«Мне кажется, у нас с Робином есть качество, которое заставляет нас брыкаться, когда мы сомневаемся и перевоплощаться в кого-то, когда нам что-то угрожает, – сказал Уинтерс. – Нам дарованы дополнительные линзы, чтобы видеть, и дополнительный транзистор, чтобы слышать… Как-то Робин сказал, что наше безумство находится на очень тонкой грани с дикостью. Когда мы выступаем, то должны изобразить полную и интересную картину. И если на нее нет желающих, тогда у нас проблемы».
Тем не менее, никто из тех, кто видел, как они дурачатся – а люди из Paramount старались каждый раз не упустить свой шанс – никогда бы не подумал, что таким образом два глубоко раненых комика с помощью юмора стараются победить свою боль. Они были похожи на пару шутников-единомышленников, для которых весь мир был площадкой для их выступлений. Генри Уинклер, который незадолго до этого снимался в «Счастливых днях», так описывал их выходки: «Робин с Джонатаном Уинтерсом идут в столовую. Тут они останавливаются посреди улицы и начинают импровизировать. Вокруг них собираются люди. Обеденное время, две дюжины людей стоят на улице и наблюдают за этими двумя мужчинами. Это было просто потрясающе».
Той же осенью 1981 года всего за несколько дней до начала четвертого сезона «Морк и Минди» Робин совершил свой долгожданный дебют в «Сегодня вечером». 14 октября он прошел пробы, которым подверглись многие из его коллег-стендаперов, и сразу же отправился в качестве почетного гостя на диван к Джонни Карсону. Послу вступительного слова Карсона, который с некоторым удивлением признал, что Робин никогда ранее не появлялся в этом шоу, на сцену вышел Робин в смокинге и штанах из искусственной кожи, но без ремня или галстука. Робин нервничал и хотел угодить, поэтому быстро перебирал голоса и сценки, после чего заговорил голосом проповедника: «Поверьте, комедия может вас вылечить! Хвала ее силе», после чего стал хлопать по микрофону, как будто он был Флиппером.
Карсон получил несколько искренних ответов на свои вопросы и задал несколько вопросов, на которые можно было бы ответить серьезно («Где для вас дом? Или вы уехали из дома?») но один из ответов Робина выделялся.
«На вас смотрят люди, – сказал Карсон Робину, – и возможно они думают… – тут он сделал паузу, чтобы подобрать правильное слово, – что вы экспериментируете с определенными препаратами».
«Вы про лекарства? – сказал Робин, начав играть со своим носом. – А что вас заставило так говорить?» К этому моменту он уже намного активнее водил пальцем по носу и рту. И произнес фразу, которая с недавних пор часто использовалась им в импровизациях: «Я думаю, что кокаин – способ Господа Бога сказать, что вы зарабатываете слишком много денег». Как только зрители перестали скандировать, а Джонни смеяться, Робин продолжил: «Нет, я ничего не принимаю. Да и не могу. Вы же видели девчонок в Rainbow Bar & Grill, которые переборщили с метаквалоном? У меня помада на месте?» И он как будто начинал водить помадой по всему лицу.
