Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться - Ицкофф Дэйв

Лиза Бернбах, соавтор «The Official Preppy Handbook» и консультант фильма, тоже очень сдружилась с Робертом и Маршей. В то время она была замужем за продюсером фильма Стивеном Хафтом, очень много времени они проводили вчетвером, поэтому Лиза видела их и под другим углом. «Они с Маршей не скрывались, – рассказывала Бернбах. – Мы могли с Маршей разговаривать, а Робин мог подойти к ней, поцеловать и пойти дальше. Он очень любил демонстрировать свою любовь к ней». Постепенно пары стали завсегдатаями в итальянском ресторане в Уилмингтоне, где в послеобеденные часы после съемки или просмотра отснятого материала официант очень эффектно демонстрировал весь набор предлагаемых десертов, включая напиток под названием «Café Diablo – дьявольский кофе».

«Так происходило каждый вечер, – рассказывала Бернбах. – А нам всегда хотелось спросить: ”Вы нас совсем не помните? Мы вчера здесь были, и вы нам все это уже показывали. А еще мы во вторник тут были. И в прошлое воскресенье. И совсем не потому, что тут что-то необычное, а просто потому, что здесь вкусная еда и вы долго открыты. И опять каждый вечер «Café Diablo – дьявольский кофе“». Робин никогда не переставал мне это напоминать. Кстати, кофе никто из нас так никогда и не заказал».

Съемки фильма проходили очень гладко, однако, пришлось побороться с Диснеем за то, чтобы не трогать его название, которое Шульман предложил в качестве самой концепции фильма. Как-то во время съемок Хафту позвонил исполнительный директор Диснея Дэвид Хоберман и сказал, что они сделали опрос по поводу названия «Общество мертвых поэтов» и по итогам несколько засомневались в названии. Хафт процитировал: ”Мертвых“ – бред, ”поэтов“ – слишком декадентски, ”общество»“ – а что вообще это слово значит». Он передал эти слова режиссеру и исполнителю главной роли, но они не разрешили менять ни слова. Хафт сказал: «Питер поджал губы, а Робин выставил вперед подбородок. Был момент, когда они оба хотели прекратить съемки, желая таким образом донести свое мнение до руководства». Единственным рычагом управления в борьбе с Диснеем была возможность убедить продюсеров, что они делают хороший фильм, а Дисней был впечатлен тем, что видел. «Им также явно понравились кадры фильма, потому, что если бы это оказалось не так, то мы тут же узнали бы об этом».

Дисней отправил главу отдела маркетинга Роберта Левина во время метели в Делавер, где он должен был встретиться с Поэтами-повстанцами и договориться о перемирии. За обедом, куда Роберт и Марша, Питер Уир с женой Венди, Стивен Хафт и Лиза Бербах пришли в одинаковых куртках-унисекс, Левин озвучил им результаты опросов, которые очень расстроили присутствующих. «Питер отклонился от стола, как будто готовился к прыжку, – рассказывал Хафт. – Робин обожал работать с Диснеем. Но ему было знакомо слово ”Маушвиц“. И оно давало о себе знать. Становилось только хуже».

Левин давил, он сказал, что у студии уже есть несколько вариантов названия на замену, но все они были в стиле Диснея – «Невероятный мистер Китинг», «Путь Китинга», «Незабываемый мистер Китинг». «Если бы они придумали что-то, действительно гениальное, может мы бы и среагировали иначе, – говорил Хафт. – Но названия были настолько глупы, что вряд ли с ними что-то могло получиться». Он, Уир и Робин, разразившись смехом, сказали Левину: «Позвоните, когда придумаете что-нибудь получше».

Шульман в спор не вступал, он боялся, что у его сценария есть слабое место, за счет которого Дисней может назвать его фильм как пожелает. «Я думал, если только они догадаются, что в сценарии можно просто поменять название клуба, то и сам фильм можно назвать иначе, но, конечно, я им этого не сказал». Дисней отступил в споре с креативной командой и оставил название, как оно было, убрав только артикль «The» из названия, получилось просто «Dead Poets Society» (Общество мертвых поэтов). «Так же поступили и с Facebook» – сказал Шульман.

«Для нас всех это стало шикарным объединяющим опытом, – говорила Бернбах. – Мы держались друг друга и победили».

На 28 и 29 день съемок, 16 и 17 декабря, снимали 138 сцену фильма – заключительные моменты, когда уволенный из Уэлтона Китинг в последний раз появляется в бывшем классе, где Поэты приветствуют его, стоя на столах и восклицая «Мой капитан! Мой капитан!» Шульман в сценарии написал, что всю эту демонстрацию инициирует замкнутый Тодд. Там было так: «Китинг поворачивается к Тодду. Остальные тоже. Тодд ставит ногу на парту, потом встает на нее. Он стоит на парте, сдерживает слезы, смотрит на Китинга…

Один за другим ученики следуют его примеру, они молчаливо приветствуют учителя… Китинг стоит у двери, переполненный эмоциями.

Последние реплики Китинг говорит, заикаясь: ”Спасибо, мальчики. Я… Спасибо“. Перед тем как уйти, он смотрит каждому мальчику в глаза. Финальный кадр фильма – Тодд гордо стоит, еле сдерживая слезы. Экран темнеет».

Часто перед съемками Уир включал музыку, чтобы создать атмосферу и настроить актеров. Во время съемок он проигрывал композиции на небольшом магнитофоне, на этот раз его выбор пал на композицию Эннио Морриконе, ставшую главной темой в фильме Роланда Жоффе «Миссия» о евангелисте-иезуите в Центральной Америке восемнадцатого века. Нежная, грустная партитура, в которой звучал гобой, была подходящим музыкальным сопровождением для сцены прощания с Китингом. Хотя все еще оставались несколько съемочных дней до рождественских праздников и после Нового года, казалось, что правильно будет попрощаться с любимым всеми героем сейчас, все знали, что на самом деле он их никогда не покинет.

12

Сказочные части с фантасмагорическими ассоциациями

На протяжении более двух лет Марша была для Робина компаньоном, союзником, любовницей, фанатом, защитником. Она была его гарантией комфорта, стабильности и безопасности во время путешествий, которых в последние месяцы было немало. У него был дом, а она была при нем. Теперь наконец она могла стать его женой. После завершения развода с Валери Робин с Маршей поженились 30 апреля 1989 года во время небольшой церемонии на озере Тахо. Они обменялись кольцами в форме волков – животных, символизирующих связь на всю жизнь. На свадьбе присутствовало всего тридцать человек, только близкие друзья, в том числе Билли и Дженис Кристал, Барри и Диана Левинсон, продюсер «Доброе утро, Вьетнам» Марк Джонсон с женой Лезли и комик Бобкэт Голдтуэйт.

На церемонии не присутствовал шестилетний Зак. Марша была на шестом месяце беременности, для нее и Робина это была хорошая возможность установить четкие границы между тем, что было до брака, и тем, как они видели свою жизнь в будущем. Робин тоже считал, что Заку это мероприятие будет не понятно. Зак говорил: «Он держал этот брак обособленно. Я не был на свадьбе, чтобы не запутаться. Мне кажется, все хотели меня отгородить от подобных церемоний, потому, что я был еще слишком мал».

В глубине души Робин верил, что все члены его семьи любят друг друга, что узы старых отношений будут сохранены, а новые образуются. «Зак любит Маршу, а Марша любит Зака, – говорил он через два года в интервью. – Поэтому Валери, у которой Марша ассоциировалась как разрушительница ее брака, могла опасаться, что Зак будет любить Маршу больше, чем ее. Но такого не могло быть. Валери очень хорошая мать, ничто не может поколебать любовь Зака к ней… такие длительные и тесные отношения, как были у нас, нельзя просто взять и забыть. Думаю, Валери будет со мной до самой моей смерти».

Робин и Марша вернулись в Нью-Йорк, где оставались, пока шел показ «В ожидании Годо» и съемки «Общества мертвых поэтов». Всю весну он без предупреждений и ананасов устраивал свои шоу в Carolines и Catch a Rising Star, после чего Марша с большим животом и на лимузине увозила его домой.

В наступающем летнем киносезоне было запланировано большое количество высокобюджетных франшиз: третий «Индиана Джонс», второй фильм «Охотники за привидениями», пятые «Звездные войны», еще одно «Смертельное оружие», еще один «Парень-каратист» и фильм с Джеймсом Бондом. Но больше всего ожидали релиз «Бетмена», где Робину предложили роль Джокера, но исключительно для того, чтобы заманить в работу над фильмом Джека Николсона. «Я ответил, а продюсеры сказали, что уже слишком поздно, – рассказывал позже Робин. – Они сказали, что в выходные связались с Джеком, потому что я долго не отвечал. Когда я сказал, что крайний срок для ответа был понедельник и мой ответ последовал вовремя, они признались: "Нам нужно было расшевелить Джека"».