По мере работы над постановкой Моайед постепенно погрузился в мир Робина, где трезвость и благотворительность были неразрывно связаны. После одного из спектаклей Моайед сказал: «Ко мне подошел парень, весь в татуировках и с ирокезом, примерно лет двадцати семи. Я поздоровался, но не знал, кто он. Парень был очень любезен. Я его спросил: “К кому ты тут пришел?” А он ответил: “Робин – мой спонсор. Он оплатил мне перелет”. Я еще подумал: “Да не ври”. Позже Моайед рассказал об этой встрече Робину, а тот ничуть не удивился и подтвердил, что парню была нужна реабилитация и он оплатил ее.
В ночь официального первого показа пьесы друзья и знакомые Робина засыпали его письмами с поздравлениями и пожеланиями удачи, охватывающими весь спектр – от формальной искренности до неуместной глупости. Его агенты из САА вместе с поздравлениями рассказали, что взяли под опеку тигра через Всемирный фонд дикой природы, а его менеджеры прислали поддельную фотографию с автографом фокусников Зигфрида и Роя, которых растерзал тигр. Поддельная надпись гласила: «Нашему котищу, мы бы с удовольствием тебя зацеловали в честь твоего дебюта, но мы в Лас-Вегасе». И подпись: «Зигфрид и то, что осталось от Роя».
Отзывы о пьесе были очень благоприятными и обещали большой коммерческий успех, очень много похвал было в адрес непосредственно Робина за его запоминающийся образ саркастического Тигра. В своем отзыве в «The New York Times» Чарльз Ишервуд назвал «Бенгальского тигра» «умной, дико смешной и кардинально новой работой американского театра». Хотя Ишервуд и считал участие в постановке Робина «стандартной уступкой экономике современного театра, ориентированной на знаменитостей», он все же писал, что «динамичный комик, порой вносивший черты приторности в фильмы, никогда не пойдет на поводу у зрителей, чтобы демонстрировать юмористичные новшества или досаду. Он привносит чувство интеллигентности и единения, объединяя в себе животное, ставшее вопрошающей совестью всей пьесы, и его укус, хватка от которого не ослабевает». «The Hollywood Reporter» имел свое собственное мнение: «Представьте, что Ленни Брюс встречает Фридриха Ницше в теле хищника-людоеда».
Но «Бенгальский тигр» не привлек внимание театралов. Для зрителей, которых привлекло имя Робина и возможность увидеть его вживую, предстояла нелегкая работа – наблюдать его в непривычном образе, над которым очень непросто смеяться. Моайед отмечал, что просто даже взглянув на здание театра, в глаза бросалось: «Робин Уильямс, а под ним «Bengal Tiger at the Baghdad Zoo». Название такое оригинальное, что вполне могло подойти для комедии. После первых же спектаклей я подходил к билетерам и спрашивал: “Ну что говорят?”, а они отвечали: “Ну уже к антракту все твердят, что думали, это будет стендап”. В этом и была проблема.
Робин Гудман, ведущий продюсер постановки, указывала на глобальное несоответствие между тем, что шло на сцене, и тем, чего ждали от Робина. «Если певец сыграет в пьесе, где он ничего не будет петь, то зрители не захотят на это смотреть, – говорила она. – Мы все еще были втянуты в военные действия с Афганистаном и Ираком, а в названии было слово “Багдад”. Мне кажется, люди не хотели смотреть спектакли о войне».
И тут следующий провал – 3 мая были объявлены номинанты на премию «Тони», и Робина не оказалось в числе номинантов. «Бенгальский тигр» не был выдвинут и в номинации лучшая пьеса, хотя сам Моайед был в числе номинантов на Лучшего актера. Первым, кто позвонил поздравить Моайеда, был Робин. «Он позвонил мне утром, – рассказывал Моайед, – мне было очень неудобно. Было грустно, но я не хотел ему это показывать. Помню, я сказал: “Робин, я не могу в это поверить. Жаль, что ты не в номинации. Я чувствую себя ужасно”. А он ответил: “Забей. Не переживай. Ты ничего не поделаешь здесь”. Робин больше переживал, что саму пьесу не оценили. По его голосу все было слышно. “Все просто не имеет смысла”, – сказал он. Он чувствовал то же, что и мы».
В отдельном разговоре с Радживом Джозефом Моайед сказал: «Я просто разрыдался, потому что это не справедливо. Дело не в этом. Робин чертовски хорош в этой роли. Он суперзвезда и заслуживает этого. Когда его не номинировали, то все рухнуло, честно говоря».
Джозеф признался, что то, что Робина не номинировали, стало большим ударом и для актеров, и для команды. «Мы хотели, чтобы у него был собственный EGOT», – сказал Джозеф, имея в виду редкое достижение в шоу-бизнесе – «Эмми», «Грэмми», «Оскар» и «Тони» (по начальным буквам Emmy, Grammy, Oscar, Tony). «Он это заслужил. Это был очень тяжелый год, но я прямо взбесился, что он не номинирован. Я был уверен, что это его награда». Несмотря на это унижение, Робин появился на церемонии вручения «Тони» в качестве ведущего, чтобы объявить победителей в номинации Лучшее либретто. «Какой невероятный зал, – сказал он зрителям в театре Beacon. – Борода на лице есть только у меня».
3 июля «Бенгальский тигр» закрыл сезон, поставив всего 108 спектаклей. По бродвейским стандартам это был провал, продюсер Робин Гудман говорила, что не хотела, чтобы Робин расстраивался на этот счет. «После всего этого я написала Сьюзан, – рассказала она, – и сказала: “Пожалуйста, попроси Робина не сердиться на Бродвей, зрителей или избирателей премии «Тони». Иногда ты попадаешь в точку, а иногда нет. Он настолько замечательный, что просто должен вернуться на Бродвей и сыграть здесь еще раз. Это не должно стать его последней попыткой”».
21 июля Робину исполнилось шестьдесят лет, и хотя его жизнь вряд ли можно было назвать свободной от серьезных душевных травм и физических катастроф, но, по крайней мере, можно было заметить, что последний год был самым здоровым из тех, что ему предшествовали. Из плохого: в левой руке у него появился легкий тремор, но Робин предполагал, что это из-за старой травмы плеча. Свой день рождения он отметил немного раньше, 16 июля, в престижном отеле Cavallo Point в Саусалито. На приглашениях были выбиты силуэты колибри, птиц, чья энергия, взбалмошность и постоянное движение отражались и в виновнике вечера, а в списке приглашенных были все уважаемые люди, которые хоть как-то принимали участие в жизни Робина, даже актеры из «Бенгальского тигра», прилетевшие по этому случаю из Калифорнии. Робин танцевал с Сьюзан, он танцевал с женой Билла Кристала Дженис, он танцевал с Кристалом.
В течение всего вечера гости могли наблюдать непрерывные видеопоздравления от его друзей, партнеров и близких, в том числе от Сьюзан (которая написала ему картину с изображением пирожного), Стивена Спилберга, Ларри Брэзнера, Аль Пачино и Барри Левинсона, от Криса Коламбуса, Питера и Венди Эшер, Вупи Голдберг и Роберта Де Ниро. Даже Морт Саль, вспыльчивый сатирик и комик в ночных клубах в 1950-1960-х годах, частый посетитель театра Трокмортон и друг Робина и Сьюзан, тоже прислал теплые пожелания. «Твоя жизнь похожа на фильм, – говорил в своем видео Саль, – и в этом фильме ты получишь девушку».
Это празднование стало чем-то вроде репетиции события, состоявшегося через три месяца 22 октября 2011 года, когда Робин и Сьюзан поженились. Церемония бракосочетания состоялась под открытым небом в Meadowood Napa Valley перед 1 30 гостями, включая трех детей Робина и двух сыновей Сьюзан, невеста была в платье цвета слоновой кости, а жених – во фраке. Шафером Робина стал Бобкэт Голдтуэйт, устроивший необычный мальчишник в ресторане в Тибуроне. Марк Питта вспоминал: «Бобкэт пригласил на мальчишник полную стриптизершу, которую попросил нарядиться как Чарли Чаплин. Я смотрел на Морта Саля и думал: “Когда же это все закончится? Я не могу поесть”».
Церемонию вел преподобный Пеадар Далтон, бывший католический священник, которого Робин встречал на поминальной службе. «Он мне сказал, что его впечатлила моя аналогия, которую я провел между смертью и жизнью, – рассказывал Далтон. – Я рассказывал, что, когда рождается ребенок, он не знает, что ему предстоит, но он рождается окруженный заботой семьи и любовью. Со смертью то же самое. Мы считаем, что мы не умираем – мы перерождаемся в другую сущность, которая лучше нас и которая является продолжением того, что надо любить и быть любимым».
