Робин несколько раз ходил и выходил из спальни, рылся в шкафу, и наконец, взяв планшет, пошел читать, что Сьюзан приняла за хороший знак: он уже несколько месяцев не читал и не смотрел телевизор. «Казалось, что ему стало лучше и он что-то задумал, – вспоминала она позже. – Я еще подумала: “Отлично, ситуация меняется. Лекарства работают”. Затем Сьюзан увидела, как в 10.30 Робин вышел из комнаты и отправился в свою отдельную спальню, которая была вниз по коридору на противоположном конце дома.
Когда на следующее утро 11 августа Сьюзан проснулась, она заметила, что дверь в спальню Робина все еще была закрыта, и обрадовалась, что наконец он хорошо отдохнет. Приехали Ребекка и Дэн. Ребекка спросила, как прошли у Робина выходные, а Сьюзан с оптимизмом ответила: «Мне кажется, ему лучше». Она ждала, пока проснется Робин, чтобы вместе с ним помедитировать, но когда он не встал в 10.30, отправилась по своим делам.
В 11 часов Ребекка и Дэн стали переживать, что Робин так и не вышел из комнаты. Ребекка подсунула под дверь записку и поинтересовалась, все ли в порядке, но так и не получила ответ. В 11.42 Ребекка написала Сьюзан, что собирается будить Робина, а Дэн отправился за табуреткой, чтобы в окно посмотреть, что происходит в комнате. Тем временем Ребекка с помощью скрепки открыла дверь. Она вошла в комнату и обнаружила ужасную находку: Робин повесился на ремне.
20
Все будет в порядке
В обед Сьюзан попрощалась с Робином. В спальне, обставленной в подростковом духе, с двухъярусной кроватью, игровыми приставками и школьными принадлежностями, она стояла и разговаривала с ним. «Робин, – говорила она, – я не злюсь на тебя, я тебя ни в чем не виню. Ни капельки. Ты боролся, ты был очень смелым. Я люблю тебя всем сердцем». Она погладила его волосы, посмотрела ему в лицо и поцеловала в лоб. Они вместе со священником помолились над телом, после чего его положили на каталку и увезли.
Звонок в 911 поступил в 11.55. Медики приехали в полдень, а вскоре после этого объявили, что Робин мертв. Попыток его реанимировать не принималось. Заместитель шерифа осмотрел место происшествия и не нашел предсмертной записки. В дальнейших поисках в мобильном телефоне, в электронных письмах, текстовых сообщениях и истории запросов в интернете не нашли никаких следов подготовки к этому. На планшете осталось открытыми несколько окон, в одном из них была онлайн-дискуссия о некоторых лекарствах, например, Лирика, которое используется для того, чтобы контролировать судороги, и пропранолол, бета-блокатор. На ноутбуке, которым Робинредко пользовался, не было ничего существенного. Позже экспертиза показала, что кроме антидепрессанта миртазапина и синемета от болезни Паркинсона, у него в организме лекарств не было.
В ходе расследования у Сьюзан спрашивали, общался ли с ней Робин на тему самоубийства, но она ответила, что никогда, даже когда ему поставили неутешительный диагноз. У нее не было оснований полагать, что он мог заранее изучить способы покончить жизнь самоубийством, в особенности как повеситься, но Ребекка и Дэн напомнили, что сын героя его фильма «Самый лучший папа» хоть и случайно, но умер похожим способом. Робин очень эмоционально воспринял эту сцену.
Перед тем, как повеситься, Робин между шеей и ремнем проложил полотенце, наверное, чтобы уменьшить боль. Во время исследования тела следователь обнаружил на его левом запястье «несколько вертикальных и горизонтальных порезов», на которых было «скудное количество крови». Еще на ноже в спальне и на мочалке в ванной были обнаружены пятна засохшей крови.
Робин ушел, но ни о чем, кроме этого неоспоримого факта, больше сказать было не о чем. Несмотря на то что последние месяцы его жизни были наполнены страданием, он никому ни разу не намекнул, что собирается убить себя. То, как он совершил самоубийство, очевидно в одиночку его спланировав и исполнив, не оставило никому никаких подсказок – почему сейчас, почему вообще – и ничего о том, что Робин хотел в конце сказать тем, кто больше всего его любил. Теперь его смерть была заботой полиции, а вскоре эта новость станет общественным достоянием. Прежде чем начать оплакивать его смерть, не говоря уже о том, чтобы пережить ее, или начать искать ответы на вопросы, которые, несомненно, будут заданы, надо было сказать всему миру, что Робин Уильямс мертв.
Первое публичное заявление было сделано через три часа после его смерти в виде пресс-релиза из отдела коронеров офиса шерифа округа Марин. Под заголовком «Расследование дела о смерти актера Робина Уильямса» сухим языком сообщалось, что утром поступил звонок, в котором говорилось, что «взрослый мужчина найден без сознания и без дыхания у себя дома». По месту вызова отправилась группа экстренного реагирования, «в 12.02 мужчину признали мертвым, это оказался Робин МакЛорин Уильямс, шестидесятитрехлетний житель Тибурона, шата Калифорния». Во втором параграфе говорилось, что полиция ведет расследование дела, «хотя подразделение коронеров предполагает, что смерть наступила в результате самоубийства через удушение».
Примерно через час последовало краткое заявление от представителя Робина Мары Буксбаум:
Этим утром скончался Робин Уильямс. В последнее время он страдал от тяжелой депрессии.
Это трагичная и невосполнимая потеря. Семья просит не беспокоить их в этот скорбный час.
Мара в том числе передала сообщение от Сьюзан:
«Сегодня утром я потеряла мужа и лучшего друга, а весь мир – одного из своих самых любимых актеров и красивейших людей. Мое сердце разбито. От имени всей семьи Робина я прошу не беспокоить нас в момент нашей глубочайшей скорби. Мы надеемся, что вы будете помнить не его смерть, а те бесчисленные моменты радости и смеха, что он приносил миллионам».
В эпоху сверхбыстрой передачи информации новость о смерти Робина распространилась с молниеносной скоростью. В результате случившегося стали проводить параллель между тем, какой весомой фигурой, которую узнавали по всему миру, он был, и тем, как ужасно ушел из жизни. Казалось, весь мир узнал, что Робин умер, и все реагировали на это событие одинаково. Лишь некоторые события могут погрузить жителей целой планеты в грусть. Каждый, кто его знал, горевал, где бы он ни был, и каждый чувствовал, будто его знал.
Рик Овертон застрял в пробке на шоссе в Лос-Анджелесе, когда ему позвонил приятель Грег Трэвис. «Привет, ты слышал новости про Робина?» – спросил он. Я напрягся: «А что с Робином?» Грэг выпалил: «Он только что умер». Первой мыслью Овертона было «проигнорировать это сообщение, как кучу того дерьма, что всплывает на страницах интернета» – как раз года два назад Робин стал жертвой таких новостей, в которых сообщили, что он погиб во время съемок в Австрии. Но, когда Овертон съехал с шоссе, то заметил, что и другие машины застыли на месте, водители с пассажирами сидели, раскрыв рот. «Я мечтал, чтобы это была очередная злая шутка, – говорил он. – Я умолял вселенную переписать эту историю заново, я был в шоке. Я не верил, что это правда».
Даже еще не услышав детали, Овертон уже знал причину смерти Робина. «Это был смерть от тысячи порезов, – говорил он. – От очень глубоких порезов. От порезов мечом. Робин отличался своей свободой и подвижностью, и тут он узнает, что ему это больше не доступно. Его речь больше не принадлежит ему, скорость мысли – тоже. Все его фирменные вещи, все, с чем его ассоциировали – ничего этого больше не будет?»
Овертон добавил: «Пока Робин был в здравом уме, он не бросал свою семью. Он бы все выдержал, если бы у него нигде не замкнуло. Он перестал быть Робином. Он перестал быть тем, кого мы знали. Он отыграл свою роль».
Дэвид Леттерман проводил свой отпуск на своем ранчо недалеко от национального парка Глейшер в сельской местности Монтаны в компании друзей, среди которых были Пол Шаффер, Билл Мюррей, актер и комик Тим Томерсон, когда они услышали эту печальную новость. Как человек, переживший операцию на сердце, Леттерман говорил: «Для меня все это выглядело бессмысленно. После того, как эти ребята меня разрезали, достали сердце, подключили меня к аппарату искусственного кровообращения на сорок две минуты, затем вернули сердце на место и снова зашили, последнее, что я бы сделал – это все это разрушил, убив себя».
