Кружевная история попаданки (СИ) - Семина Дия

— Думал, что нам конец. Вовремя Олег Борисович привёл консула.

Киваю, на самом деле, ничего не поняла, потому что многие фразы и не расслышала, только в общих деталях.

— Надеюсь, что этот этап приключений у нас позади.

— Этап? А будут ещё? Ах, да. У меня же нет нужных документов. И я отчаянно нуждаюсь в вашей помощи.

— Увы, я теперь сам нуждаюсь в помощи, обвинения прозвучали слишком серьёзные, и Анатолий Семёнович оставит меня под условным арестом, а на суше передаст в Тайную канцелярию, и если там ничего не изменилось, и мои данные не успеют устареть, то, возможно, я получу второй шанс. О тебе смогу лишь сообщить своему товарищу по прошлой службе…

Он с таким виноватым видом взглянул на меня, что стало очень неприятно и тревожно. Действительно, подступила тошнота.

— У меня мало шансов?

— Тебя заберут так же, как меня, но поселят в специальном доме для вынужденных переселенцев, думаю, что по ходатайству сердобольного Льва Максимовича, и из-за твоего положения, устроят лучшим образом из возможных, хотя бы не на улице. Но по-своему это арест, от двух недель до месяца. Пока проверяют твои бумаги, пока проведут несколько допросов.

— Допросов?

— Бесед, ты должна всегда говорить одно и то же, понимаешь, о чём я? — он наклонил голову и смотрит на меня пристально, убеждаясь, осознаю ли я суть информации.

Испуганно киваю и вколачиваю каждое его слово в память, как гвозди в доску.

— Потом, когда убедятся, что ты не шпионка, не воровка и не обманщица, и что у тебя нет планов работать на улице или в борделе, скорее всего, отпустят. В худшем варианте вышлют, но я надеюсь, что мой товарищ предотвратит это. И твоя беременность только на пользу, дави на ваши изуверские законы, что детей у разведённой матери отбирают и так далее, но много не рыдай, это раздражает. Ты решительная, ты — мать, и защищаешь того человечка, которого носишь под сердцем. Понимаешь?

Снова киваю, хорошо, что темно, и он не видит моих слёз, которые раздражают…

Он потянулся через стол и пожал мою ледяную, дрожащую руку. Пока перевариваю всё, что услышала, ведь реально, это не просто так пересечь границу, есть политика, законы, а я фактически всё нарушаю.

Но, с другой стороны, если у меня будет почти месяц «пансиона», то я же смогу навязать то самое портфолио, о котором много раз задумывалась.

Появилось устойчивое ощущение, что всё будет к лучшему и я справлюсь.

— Мы больше не встретимся, я хочу сказать вам спасибо, и вообще команде.

— Это тебе спасибо. Меня же не просто ударили, а вкололи яд, типичный, надо сказать, через час я бы сдох, как пёс в подворотне. Лев Максимович успел дать противоядие. Ты меня спасла, и я этого не забуду. Но, скорее всего, ты права. Больше мы не увидимся, и я желаю тебе найти своё счастье в России. И мне очень жаль, что наше знакомство не сможет продолжиться…

Наш тайный разговор нарушил Григорий, тихо постучал и негромко позвал меня с собой:

— Элис, уже стемнело, тебя могу отвести в каюту, а Вашему Благородию приказано остаться в кают-компании.

Я встала из-за стола, но Феликс, опередил, обнял меня, помог встать и неожиданно обнял:

— Ты пахнешь морем, Элис, я найду тебя потом, обязательно найду. Держись, всё будет хорошо.

И отпустил.

Больше на корабле мы не встречались. Всё время плавания я вязала и вязала, чувствовала себя немного виноватой, с одной стороны спасла человека, но с другой стороны, накликала на команду беду, приведя опального барона на борт.

Глава 10

Берег

К концу плавания весь заказ капитана оказался готов, я даже умудрилась на камбузе накрахмалить и отгладить кружева и манжеты.

Они получились идеальными, и это не только моя заслуга, но и практическая память, доставшаяся мне в наследство от настоящей Элис.

За день до прибытия попросила доложить капитану, что его заказ выполнен, и спросить, могу ли я его показать.

Через полчаса за мной пришёл Олег Борисович и предложил пройти в кают-компанию.

Боже, в этот момент у меня сердце учащённо забилось, неужели сейчас снова увижу барона. Такая наивная, ведь взрослая же, опытная, а думаю о мужчине как девчонка. Отмахнулась от этих «розовых» мыслей, они только лишние проблемы создают и поспешила на встречу с капитаном.

В кают-компании никого, кроме Анатолия Семёновича, он занят с какими-то бумагами, увидел меня, улыбнулся и указал на стул напротив себя.

— Добрый день! Вот моя работа, надеюсь, что вы не разочаруетесь.

Хотела сказать, что я любитель, но решила не занижать планку, кружева отличные.

— Добрый день, дорогая Элис. Позвольте насладиться, они великолепные. У вас золотые руки. Покупаю всё. Вот этих денег должно хватить за работу и вам на первое время.

И протянул мне скрутку из ассигнаций, она туго перевязана бечёвкой.

Мы оба понимаем, что денег в разы больше, чем нужно, а развязывать и считать у меня стыда не хватит, но я попыталась возмутиться:

— Это очень много…

— Дорогая моя, это искусство, очень деликатное, тонкое и очень красивое, такие кружева передают из поколения в поколение. Когда вы станете очень знаменитой и к вам выстроится очередь из поклонников вашего рукоделия, надеюсь, что вы не забудете и позволите мне ещё раз заказать нечто прекрасное для моих любимых.

Вспыхиваю румянцем, из глаз слёзы. Он в меня сейчас такую уверенность в себя вложил, вбил, можно сказать, что я сама начала верить в своё «всемогущество».

— Спасибо вам огромное, одни ваши слова бесценны, а помощь переоценить невозможно…

Он вдруг поднял палец и помрачнел.

А я испугалась. Что снова не так?

— Элис, перейдём к другому делу, у меня мало времени. Вас предупредили обо всех неприятных процедурах на суше?

Киваю с видом напуганной собачки.

— Вы прямо сейчас говорите так, словно барышня институтка, которая занималась с гувернанткой. Образованная и красивая леди. А это в корне противоречит вашему образу и данным. Об этом мы успели поговорить с бароном Вельго, и он именно за это волнуется более всего.

Моё восторженное настроение упало куда-то на уровень корабельного дна.

— Мне нужно говорить грубее?

— Да, так как говорят простолюдины. Постарайтесь выдержать этот экзамен, Элис, иначе все наши старания будут напрасны. И на кону не только ваша жизнь, но и жизнь вашего ребёнка, ради которого вы и решились на это опасное приключение.

— Я вас поняла, долго думала об этом, просто буду разговаривать с сильным ирландским акцентом, у меня уже хорошо получается. — я действительно за последнюю неделю каким-то непостижимым образом вспомнила язык. Элис за вязанием часто пела, у неё красивый голос, и я очень тихо тоже начала петь. Если ещё немного потренироваться, то язык вспомню полностью.

— Вот и прекрасно, сделайте для нас одолжение, устройтесь так, как надо. И вот ещё от Олега Борисовича адреса трёх хороших доходных домов, после карантина поищите там квартиру. Мы уже вряд ли сможем вам помочь, через три недели снова в плавание. Вы останетесь одна.

— Я справлюсь! Спасибо вам за всё.

— За вами приедут специальные люди, документы отдам им, а пока вы под моим надзором. Корабль пришвартуется в порту, не на рейде, и надеюсь, что вы не предпримете попытку побега, лучше пройти всё законным путём, чем попытаться обхитрить правительство и навлечь на свою голову ещё больше проблем.

— Я не подведу.

Только и смогла сказать, а сама что-то совершенно напугалась того, что мне предстоит пережить. Очень хотелось спросить про барона, но я не посмела. Осторожно встала, забрала деньги и вышла к себе.

Через сутки «Аврора» вошла в акваторию Невы, сразу послышались характерные портовые звуки.

Единственное, что я себе позволила, это тепло попрощаться с моими друзьями, дядей Гришей, который тоже сходит на берег и навсегда, но уедет вглубь страны, потому мне ничем помочь не сможет. И кок Василий Васильевич со своим запасом риса и моими рецептами, тоже решил-таки уволиться.