Кружевная история попаданки (СИ) - Семина Дия

— Элис, вот адресок моего брата, если что, то приходи за помощью. Обязательно и не стесняйся, только за твои рецепты я тебе до конца жизни благодарен буду.

Он крепко пожал мою руку, и в этот момент я увидела, как по трапу спускается барон в окружении четырёх крепких агентов. Но хотя бы руки у него не связаны, и свой багаж несёт сам. Он словно почувствовал мой взгляд, обернулся и махнул рукой.

Вот и всё, наше приключение закончилось, надеюсь, что немецкий офицер разведки наговаривал на Феликса, не может человек с такими глазами, с такой заботливой и чуткой душой быть подлецом. Я так и не поверила, но тот факт, что его вывели, а не отпустили — заставил задуматься.

Через три часа приехали за мной.

«Эскорт» оказался скромным, всего один пожилой мужчина в штатском, маленькая обычная карета и кучер в униформе.

— Сударыня, вы понимаете по-русски?

Киваю ему и говорю по-ирландски: «ta».

— Моя фамилия Журавлёв, я занимаюсь вашим делом. Давайте ваши вещички, это всё? — мужчина не улыбнулся, но и агрессии в нём нет, я просто его очередная «работа».

Снова киваю и безропотно отдаю узел с вещами. С этого момента я потеряла свободу и очень надеюсь, что не навсегда.

Глава 11

Обитель

Немецкий город-порт поразил своей разношёрстностью, в целом чисто, опрятно, но только в центре и там, где обитает приличная публика. На подходах к порту, как впрочем, и в любом, наверное, портовом городе, встречаются очень неприятные люди, грязь и уныние. А ещё меня поразила надменность и избирательность. К своим немцы относились весьма благожелательно, а ко мне в лучшем случае с безразличием, в худшем с презрением.

Интересно, как меня примет Петербург?

Сердце вдруг забилось с волнением, заметив из окна кареты купола Исаакиевского собора, прослезилась. Появилось ощущение, что я вернулась домой.

— Что, нравится? — сопровождающий заметил мои эмоции и куда я смотрю.

— Очень! — решила говорить короткими фразами, отвечать односложно, чтобы не вызывать подозрение.

— В Ирландии такого нет?

Пожимаю плечами и продолжаю смотреть на оживлённые улицы.

Это Россия, но по всем приметам девятнадцатого века, однако, взглянула на афишу театра и чуть не ахнула слишком громко. Дата стоит вполне сопоставимая с нашим миром — здесь тоже XXI век.

Это не прошлое, я не стала жертвой какой-то временной ловушки — это параллельная вселенная, или реальность. Почему на корабле мне не попался календарь или газета? Или попались, да я не удосужилась на них посмотреть и сопоставить.

Потрясение оказалось очень сильным, в сознании вспыхнула логичная и пугающая мысль, что все мои познания в истории, предположения — пустые, все события никак не связаны с тем, что я знала о Петербурге XIX века. Новый мир для меня с этой секунды может преподнести сюрпризы и не самые приятные.

— Я вас везу в пристанище для переселенцев, понимаете?

Молча киваю.

— Вы беременная? Так в бумагах указано, точнее, в сопроводительном письме от Его Превосходительства капитана Смирнова, и он просил проявить к вам сочувствие и оказать помощь? — он говорит медленно и с большим интервалом между словами, думая, что я плохо понимаю. А я подыгрываю ему и киваю.

— Тогда поступим так, я вас передам управляющему, всё обскажу, надеюсь, у него есть тихое место, где только женщины. Разместит, а я поспешу в канцелярию с вашими бумагами. Быстрее дадим делу ход.

— Спасибо.

— В письме записано, что вы разведены, я в английском-то не большой мастак, всё больше на немецком, в ваших-то бумагах данные есть, но непонятные. Переводчика придётся взять.

— Муж бросил, развод и женится на богатой, я в работный дом, а после рождения ребёнка его отобрать и в приют.

— Понятно, так и написано в письме Смирнова. Ну, раз политики не замешано, криминала нет, думаю, что ваше дело быстро выгорит. А чем вы зарабатывать на жизнь собрались? Работа?

Вместо ответа я скорее пошарила в узле с вещами и достала работу, начатую два дня назад. Ещё более утончённый кружевной воротник, моё воображение теперь не остановить.

Журавлёв от неожиданности вытаращил глаза, очень долго и с любопытством рассматривал и проникся уважением. А я для пущей наглядности при нём продолжила работу, провязала несколько элементов.

— Мастерица, значит! И какая! Руки-то у тебя, девонька, золотые. А муж твой дурак дураком, с такой женой он бы жил, не тужил. Надо же! Сама придумываешь?

И я снова киваю, счастливая, что моя работа неожиданно дала мне самую лучшую характеристику.

Сопровождающий успокоился окончательно, я жертва домашней несправедливости, рукодельница и беременная, никакой политики, никаких хитростей, как и предрекал капитан, дело встанет только за сроками оформления документов на жительство.

— А знакомые у тебя есть? Друзья?

Киваю и протягиваю список трёх семей, корабельного кока Василия Васильевича, его брата и родственников Григория, у которых он решил задержаться на пару недель в Петербурге.

— В таком случае проблем вообще не вижу. Скоро вас выпустим Элис Брайан Морриган.

— Спасибо большое!

Вот так, в карете, в неформальной обстановке опытный следователь провёл допрос. И время не потерял и меня не заставил нервничать. И я ему за это очень благодарна.

Карета подкатила к трёхэтажному особняку, причём, я себе рисовала какое-то ужасное заведение, типа тюрьмы. А оказалось всё очень даже прилично и чисто и без решёток на окнах. Но на входе в парадном сидит военный, записал имена и приказал посыльному отвести нас к управляющему в кабинет на первом этаже.

— Михаил Иванович, добрый день, кого ты сегодня привёз? — управляющим оказался мужчина лет пятидесяти, встал навстречу Журавлёву и назвал по имени-отчеству, так я узнала, как зовут моего следователя.

— Добрый день, Игнат Сергеевич, вот девица из Ирландии, по-русски понимает, случайно попала на корабль, бежала от мужа…

В сотый раз Михаил Иванович пересказал невесёлую историю побега Элис. Думала, что Игнат Сергеевич отнесётся формально, но нет, осмотрел мой плачевный облик, вздохнул и сказал, что комната есть, и там тоже женщина на сносях, место тихое, и самое важное, комната с отдельным будуаром, так сказать, чуть смутился, говоря об отхожем месте.

— Пойдёмте, покажу вам койку, завтрак, обед и ужин развозят по комнатам дежурные, понятное дело, что беременные и болезные от дежурства освобождаются. Лекарь раз в неделю приходит. Прачечная есть. Курорт! Вот проходите.

Он провёл нас по типичному больничному коридору в самый конец, тихо постучал и открыл дверь.

— Принимайте новую соседку, Роза. — негромко управляющий объявил новость и сразу обратился ко мне. — Знакомьтесь, это Роза, она скоро получит документы, и вы останетесь здесь одна. Роза, эту девушку зовут Элис, пояснишь правила нашего приюта, а мы пока с Михаилом Ивановичем о делах. Располагайтесь, вот ваша постель, тумбочка и половина шкафа. Позже зайду.

Мужчины вышли, а я наконец, увидела свою соседку. Довольно взрослая женщина на большом сроке, чернявая, симпатичная южанка.

— Здравствуйте, — только и нашлась что сказать.

— Хай! Я плохо по-русски, Венгрия, муж пропал, мне надо спасать…

Она привстала с кровати, протянула руку, и я ответила на рукопожатие. По крайней мере, она не выглядит опасной, однако деньги лучше держать при себе.

Я довольно быстро разместилась, разобрала вещи, достала рукоделие, и мне какой-то парень в форме принёс чай и хлеб с маслом.

— Игнат Сергеевич распорядился, а то вы после обеда заселились, может, голодные? Поставлю.

— Спасибо! — я вдруг поняла, что не пропаду, это не тюрьма, и люди ко мне относятся как к нормальной женщине в непростой жизненной ситуации, без предвзятости. А большего мне пока и не нужно.