Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

– И нафига тебе это старье? – задал он вопрос.

– Да это не мне, это тесть любитель ретро, так что деньги не мои. Ну, хочет человек, нравится ему, что тут поделать? – тут же перевел я стрелки.

Ну, да, знаю, врать нехорошо, даже постыдно, зато правду говорить порой вообще для здоровья вредно, а я всегда выступаю за благополучие хороших людей, к которым я отношу не только себя самого, но и всех моих родных, друзей и знакомых.

– А вообще, ты не смотри, что мебель старенькая и поцарапанная. Это ведь не ДСП. Настоящий деревянный массив, не хухры‑мухры, отполировать в два приема наждачкой, потом лаком вскрыть в два, а то и три слоя, да тоненько. Будет выглядеть лучше нового гарнитура. Я тебя уверяю – хозяйка изрядно продешевила. А главное – эти вещи из моды не выйдут, всегда потом продать можно будет, если вдруг надоедят. Это не современные модные гарнитуры, на которые уже лет через десять без слез не взглянешь.

– Ну, ладно, а везти как? Тебе ж в Магадан все это переть! – Вася еще раз критически осмотрел мебель, – Дорого же и чем? Самолетом что ли?

– Зачем самолетом? Я уже с Васильевичем говорил, у него экспедитор знакомый, так что все будет по уму. Закажу контейнер‑пятитонку, позову пацанов. Поставим мебель, дверь опечатают и пусть себе едет на Восток. Железкой довезут ее до Владика, Владивостока, – поправился я, увидев, как Пяткин вопросительно задрал брови, – А там груз подадут на корабль и выгрузят прямо в порту Магадана.

– Долго, наверное, идти будет?

– Ну, и что? Нам не к спеху, весной придет и нормально. В контейнере сухо, главное раскрепить вещи надежно. Отлично все доберется.

Вася пожал плечами, словно говоря: «твое дело, делай, что хочешь».

– Слушай, – сказал я, – Завтра праздник, давай лучше по пивку, я взял по три бутылочки и орешки солененькие на закуску. Предварительно отпразднуем?

– А когда успел? – удивился хозяин, – Мы же все время вместе были.

– А в пельменной. Ты машину заводить пошел, а я задержался, да рюкзак нагрузил, вот, – я поставил на стол свой рюкзачок и начал вытаскивать бутылки с «Рижским» пивом.

– Слушай, мне в шесть на студию, от нас тоже колонная идет, будем композицию представлять, – сообщил мне Вася после второй поллитровки, – А ты что думаешь делать?

– Да тоже хотел в центр поехать, парад хочется посмотреть. Никогда его в Москве не видел.

– Тоже дело, только учти, на Красную площадь вход только по пропускам.

Ну, конечно, вот же блин, как я мог упустить это обстоятельство из виду?

– А если с проспекта Маркса [2] или с улицы Горького [3] смотреть? Там, наверное, пропусков не требуют?

– Там да, но ехать нужно пораньше, народ места с шести утра занимает, а то и раньше, да и техника там просто проезжает, основное зрелище на Красной площади происходит, – объяснил Вася.

– Да, понятно, но кто же меня туда пустит? За отсутствием гербовой бумаги будем писать на простой.

Ну, ничего, пошатаюсь по центру, приобщусь к празднику. Скоро на 7 ноября парады перестанут проводить. Зато они будут весной, на 9 мая, сейчас на день Победы они случаются редко, на юбилейные даты.

До конца 60‑х, кажется до 68‑го, но я точно не помню, в Москве был еще парад на 1 мая, но потом отменили. А вообще странно, я лет через сорок уже толком не мог вспомнить демонстрацию на 7 ноября, при этом первомайские не забылись. И не с одним мной такое происходило. Может, все дело в том, что весной ходить на шествия было приятнее? Особенно, если погода солнечная, тепло уже, а после обеда семья едет на дачу, где будут шашлыки? Все же 7‑го ноября часто редко радовала, конец осени как‑никак.

* * *

Сегодня и без того людное московское метро буквально забито пассажирами. Все едут в центр, Вася на своем Жигуле отправился на «Мосфильм», подбросив меня по пути до станции «Октябрьское поле».

Спустился я под землю. Мама родная – все едут в центр, в час пик и то народу на станциях меньше. В первый состав я не влез, пришлось ждать второй, давясь в толчее. Сейчас вообще общественный транспорт заставляет себя чувствовать себя килькой в банке, но сегодня – «это что‑то особенного» [4].

Ехал, зевал. Выспался плохо, вечером пиво допили, вкусное, кстати. Сейчас пиво в бутылках считается лучше, чем разливное, потому как его не разбавляют. Нет, правда, напиток оказался отличным, легким с приятной, чуть слышной горчинкой. Так вот, допили и спать отправились. Только мне сон не шел, такое было желание в креслах покопаться, сил нет. Вот когда я стал понимать нетерпение Кисы Воробьянинова, он же предводитель команчей, он же главнокомандующий, он же «охотник за табуретками».

Но, учитывая, что в соседней комнате Вася спит, проводить изыскания я не решился. Часа два ворочался на матрасе, пока не задремал. И снилась всякая чепуха, так что просыпался постоянно. Крепко заснул только под утро, а там уже, и вставать пора оказалось.

Вышел я на станции «Кузнецкий мост» вместе с почти всеми остальными пассажирами, что неудивительно. Часть сейчас направится так же, как и я по пути следования парада, а другая часть пойдет вливаться с формирующиеся колонны демонстрантов. Вообще народ официально начинает собираться, но надо же еще до места дойти или пересесть на другую линию метро. Москва огромная, предприятий и учреждений здесь масса, а каждая организация выставляет свою группу. Колонна получается длиннющая, начинаясь далеко за Садовым кольцом.

Мне Вася сказал, что приходится пешком километров восемь идти в ней, а то и десять и занимает это часа четыре. Мероприятие проходит строго по устоявшемуся за десятилетия шаблону. Сначала с трибуны Мавзолея руководители страны обращаются к народу, потом проходит военный парад и затем через площадь движутся колонны демонстрантов. Военная техника и коробки военнослужащих к Красной площади подходят по другому маршруту, чем гражданская колонна, чтобы не мешать ей.

Парад начинается в десять, продолжается около часа, включая доклад военноначальников и речь с Мавзолея, а с 11 часов прохождение войск плавно сменяется шествием трудящиеся. Где‑то к трем дня демонстрация завершается, а народ разбегается на праздничный обед. Как раз к тому времени демонстранты изрядно продрогнут и проголодаются, так что все блюда, выставленные на стол, покажутся особенно вкусными.

На самом деле, праздновать трудящиеся начинают уже сейчас. В начале формирования колонн выставляются прилавки выездной торговли. Там можно горячего чайку попить, или же рюмку чего покрепче перехватить, закусив пирожком или бутербродом. Кто‑то и с собой прихватил. Но все в меру, мужики пьют по чуть‑чуть, чисто символически, для согреться. Все же погода сейчас не самая лучшая, да и мероприятие получается длительное.

Колонны сначала идут по проспекту Мира, их формируют по районному признаку, поэтому, хотя Вася живет в Ворошиловском районе, но пойдет он в составе предприятий Гагаринского, где ныне Мосфильм находится.

По проспекту мира идти, как я понимаю, особенно весело, потому как по обочинам предприятия торговли и общепита столы выставляют. Махнуть по соточке коньяку или беленькой пока преступлением не считается. Опять же – можно и запить, на выбор соки, лимонад, минералка. И закуска широко представлена, чего душа изволит – пирожки, бутерброды с колбасой и сыром, для эстетов – с красной рыбой, для барствующей интеллигенции тоже с красной, но икрой.

Впрочем, даже при желании напиться вряд ли удастся, потому, как за своими людьми начальство приглядывает, да и собственные товарищи бдят, никто же не хочет неприятности из‑за одного невоздержанного отщепенца поиметь. Еще один барьер против пьянства и всяческих эксцессов – право и левофланговые с повязками, которые бдительно следят за происходящим. Назначают их из специально обученных, крепких и политически грамотных мужчин, обычно коммунистов или комсомольцев.