Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Но ничего, уже в следующем году на Мира уже горячительного продавать не будут. Ну, разве что чая или кофе нальют. А все, антиалкогольная компания начнется. Ну, да, Горбачев станет генсеком ЦК КПСС в марте 85‑го, а уже через пару месяцев развернут борьбу с алкоголем. И придется обходиться своим, обычно фляжки начнут прятать в сумочках сотрудниц, потому как карманы мужиков будут проверять, а в женские вещи все же контролеры лезть будут стеснятся.

После пересечения Садового кольца колонны двигались по Сретенке, а потом по улице Дзержинского [5] до Лубянской площади мимо знаменитой на всю страну здания КГБ. Но, для меня в светлые детские годы, конечно, эта площадь была примечательна совсем другим, а именно, самым завлекательным для мальчишки 7–12 лет – громадой Центрального «Детского Мира». Ох, сколько же там было интересного. Мои родители специально заезжали сюда каждый раз, когда бывали в Москве, чтобы купить диафильмы для моей коллекции.

В результате моя фильмотека представляла собой весьма приличную коробку, заполненную почти доверху пластиковыми и алюминиевыми коробочками с самыми разными лентами: сказками, приключениями, фантастикой, детективами, научно‑популярными. Смотрел я их на стареньком фильмоскопе «Знайка», проецируя прямо на покрытую побелкой стену.

Да, отвлекся, от здания ЦДМ колонны идут по проспекту Маркса, пока именуют Театральный проспект и улицу Охотный ряд до Манежной площади. Сейчас она носит гордое название имени 50‑летия Октября.

Это предпоследний этап. Именно тут стихали шуточки, прекращались песни, народ суровел лицами, проникался важностью момента. Колоннам трудящихся специально обученные товарищи придавали строгий порядок, присутствующих проверяли на предмет проскользнувших пьяных лиц. Здесь народ притормаживали, а в нужный момент подавали сигнал на начало движения.

Трудящиеся бодро шагали мимо мавзолея под звуки революционных песен и слова диктора «перед нами проходят», далее следовало название района или даже предприятия, рабочие которого шествовали по площади, завершавшегося традиционным призывом «Ура, товарищи», на что народ бодро отвечал раскатистым «Ура».

Демонстрация доходила до Спасской башни и собора Василия Блаженного, за которым колонны резко ломались, а народ, радостно галдя, начинал разбиваться по компаниям, предварительно, погрузив транспаранты на специально выделенный предприятиями транспорт. Не делать же каждый раз новые? Агитация еще не раз в дело пойдет, да хотя бы уже весной на 1 мая. Дальше люди расходились по разным маршрутам: улице Разина, Кремлевской или Москворецкой набережным, по мосту пересекали Москву‑реку. Кто‑то двигался к метро или остановкам общественного транспорта, часть народа забирали выделенный предприятиями транспорт.

Откуда я все это знаю? А Вася рассказал, кто ж еще? Мы вчера пока пиво уговаривали, попутно про будущий праздник разговаривали. Мне, как гостю столицы, все это интересно было, а Пяткин с удовольствием делился впечатлениями, как‑никак со школьного возраста ходит на мероприятие.

До часов восьми передвигаться по центру еще ничего, позже входы на улицы, по которым идет шествие, перекроют. Поэтому, выйдя на поверхность земли, направился к ЦУМу, а оттуда по переулкам выбрался на Тверскую. Да, знаю‑знаю, что она сейчас Горького, вот только у меня все эти советские названия в голове не держатся. Вот, казалось бы, я с детства приезжал именно в советскую Москву, а поди ж ты. Для меня и Манежная площадь – именно Манежная и Театральный проезд – именно он, а не какой‑то там Маркс.

Прекрасно понимаю тех москвичей, которые даже в советское время никак не могли запомнить все эти стандартные революционные улицы, дублировавшиеся по всем городам страны. Помню, пытался у дальнего родственника, живущего в Москве, узнать, где находится улица Герцена. Тот долго соображал, пока я не объяснил, что меня интересует Зоологический музей.

– А, это же Большая Никитская, ну да, Герцена, точно, – хлопнул себя по лбу москвич.

А ведь ему лет около сорока было, значит, всю жизнь при СССР прожил. Разговор тот примерно в середине 80‑х произошел, когда мы на пару дней у родственников остановились. Проездом тогда в столице были. Хотя тут кто как, иные люди, наоборот, долго не могли привыкнуть к возвращенным в 90‑е годы историческим названиям.

Нашел я себе удобное местечко на тротуаре рядом с гостиницей «Националь». Здесь пропуск не требуется и более‑менее будет видно и парад и последующую демонстрацию. Ракурс удобный – техника проходит рядом, потом разворачивается и удаляется по направлению к Мавзолею.

Где‑то через половину часа я понял, что идея посмотреть парад, в сущности, можно назвать спорной. Народ активно прибывал, так что уйти с занятого пятачка не представлялось возможным. И это все возрастающее многолюдство меня напрягало, я вообще толпу плохо перевариваю. Но раз уж пришел, то надо дождаться, плюну и уйду, потом обидно будет.

Мороза, что радует, нет, температура около 2‑х градусов держится. С утра, когда из дома выходил, посмотрел на оконный градусник, было примерно 0,5, но потом немножко потеплело. Снега нет, хотя на 7‑е это нередкое явление. Но все равно, хорошо, что я тепло одет, когда стоишь, то мерзнешь куда сильнее по сравнению с ходьбой. Зная это, я основательно утеплился – под штаны натянул спортивные брюки, про свитерок и вязаную шапку не забыл. На месте голову еще и капюшоном прикрыл. Организм странно устроен, несмотря на поговорку про то, что голову нужно держать в холоде, но по армии знаю – в холодном помещении голову укутаешь и сможешь заснуть, а иначе никак – зябко.

Среди военной техники, конечно, ничего нового для себя не увидел, да и не ждал. Но все равно интересно. Я даже несколько снимков украдкой сделал, хотя вообще нельзя – увидят милиционеры, заставят пленку засветить. Я из‑за этого в аппарат зарядил новую катушку, если пропадет, то чтобы только снятое 7‑го пропало. Но обошлось, никто не заметил моих действий.

Потом пошли колонны демонстрантов. Я немного посмотрел, но быстро надоело. С трудом протолкался сквозь толпу на Тверской‑Горького и отправился в обратный путь к станции Кузнецкий мост. По пути передумал, решив еще немного погулять, пошел мимо Большого театра к Неглинной, чтобы выйти на Бульварное кольцо и дошагать до него до Сретенских ворот.

Масса людей тихой не бывает, уже на подходе мой слух начали ублажать музыка, мегафонные команды и гул толпы. Я остановился у жидкого оцепления, перекрывающего выход на площадь. Тут ведь тоже есть что посмотреть. Народ движется пока без особого порядка, лишь б отдельные группы друг с другом не смешивались. Смех доносится. Кроме транспарантов куча всяких передвижных инсталляций, которые навешивают на грузовики всех марок. Здесь мне снимать никто не запрещал, поэтому я наиболее впечатляющие образцы на пленку запечатлел. Сохраню для потомков, а заодно и для истории.

Пленку добил, вставил другую, тем более, что в поле зрения появился интересный объект – самый натуральный броневичок времен Гражданской в сопровождении архаичного грузовика, в кузове которого торчали несколько революционных матросов. Почти все как положено – бушлаты, героические лица, вот только вместо бескозырок вязаные шапочки. Оно понятно – холодно в бескозырках, натянут уже перед Красной площадью.

Непременные пулеметные ленты крест‑накрест на моряках тоже присутствовали, несмотря на то, что вооружены матросики были исключительно винтовками, зато с примкнутыми штыками. Шикарная картина, хотя броневик явно не настоящий, их, вроде бы, и не сохранилось в рабочем состоянии. Скорее всего, фанерная реплика, присобаченная на автомобильное шасси. Но, хотя машина бутафорская, вид у нее получился вполне убедительный.