Оперативник с ИИ (СИ) - Дамиров Рафаэль

— А что было? — даже с какой-то надеждой спросила моя спутница.

— Ну как же… мы же вместе… — он замялся. — Доклад к конференции готовили. Вместе.

— Ах, это, — Лена чуть улыбнулась. — Савелий Маркович, ну, было и было… Это же просто работа.

— Для вас это просто работа, — тихо и горько проговорил учёный. — А для меня это вся жизнь.

Глаза у Леночки в этот момент были странные. Будто она хотела его пожалеть, а может, наоборот, переметнуться к нему.

Я это почувствовал сразу.

Она понимала, что мы с ней — параллельные линии. Никогда не пересечёмся. А Савелий Маркович — такой перпендикуляр. Вот он. Рядом. В руках.

И что-то у неё внутри затрепетало. И чуть-чуть дрогнула её рука у меня на локте.

— А помните, — вдруг сказала она, — как мы готовили тот доклад по искусственному интеллекту?

— Да-да! — тут же оживился учёный и даже улыбнулся.

— Когда вы три часа спорили, может ли искусственный разум испытывать чувство стыда, — продолжила Лена. — А потом выяснилось, что вы просто перепутали термины из разных методичек.

— И когда проектор завис прямо на словах «эмоциональная модель субъекта», — подхватил Савелий Маркович. — А вы предложили… как вы сказали… «поговорить с ним ласково».

— А он, кстати, после этого заработал, — улыбнулась Лена. — Правда, только потому, что техник перезапустил систему. Но как знать!

Она сильнее уцепилась за мой локоть.

А хороша чертовка! Хитра наша мышка-то кафедральная. Манипулятор чистой воды.

— Манипуляция выявлена, — торжествующе сообщила Иби у меня в голове. — Объект пытается вызвать ревность у Савелия Марковича.

Тот, словно вынырнув из приятных воспоминаний, тряхнул жиденькой бородкой и посмотрел мне прямо в глаза:

— Так это же он!

Только сейчас рассеянный учёный узнал меня.

— Это же он… он уничтожил труд моей жизни!.. и… и девушку увел, получается, — кажется, в приливе возмущения ему трудно было дышать. — Признайтесь, вы это намеренно!

— Нет, что вы, — усмехнулся я ему в тон.

— Я не верю в такие совпадения. Вы… за всё ответите!

Он даже погрозил мне тощим пальцем.

— Слушай, Сава, — сказал я, — не горячись. Не ищи умысла там, где его нет. Я же сам… пострадал тогда.

На это Иби не должна была обидеться — в конце концов, я же потерял сознание, очнулся на больничной койке.

— Почему вы мне тыкаете? — возмутился учёный. — Мы с вами гусей не пасли.

— Не знал, что гусям нужен пастух. Ну да ладно. Послушай, что я тебе скажу…

— Молчите и защищайтесь! — перебил он.

Савелий Маркович вдруг встал в стойку, вытянул руки вперёд, сжал кулаки. В этой позе он был похож на Петрушку. Вот только тряпичная куколка забыла, что мы не на сцене.

— Защищайтесь, — выдохнул он. — Я пять лет боксировал. Я вам не завидую, молодой человек.

«Фух, — подумал я, — что же за день-то сегодня такой».

Я шагнул вперёд и просто залепил ему подзатыльник.

— Ай! — вскрикнул он и согнулся, схватившись за голову.

— Савелий Маркович, вам больно? — Леночка метнулась к нему, подхватила под локоть, стала поддерживать.

Тот ещё сильнее скривился, почувствовав на себе женские руки.

— А-а-а, как болит… кружится голова…

«Ха, — подумал я. — Тоже хитрец. И тоже манипулятор».

Та ещё парочка.

— А-а-а, я не чувствую затылка, — простонал Савелий Маркович. — Этот варвар мне его отшиб.

— Господи, — сказал я вслух, — да поцелуйтесь вы уже.

Они замерли. Задумались.

Савелий Маркович резко распрямился. Леночка при этом так и приглядывалась к нему и была совсем рядом. Он неловко потянулся к ней, пытаясь поцеловать в щёку.

Блин. В щёку, Карл! Иби, ну ты видишь это?

Я даже закрыл глаза, чтобы самому этого не видеть. Попытка поцелуя тянулась слишком долго. Неприлично долго. И это растянувшееся мгновение дало Леночке понять, что для соблюдения приличий действие надо срочно пресекать.

— Ну что же вы лезете со своими поцелуями, — воскликнула она. — Мы даже не были ни в кино, ни в кафе.

— Конечно, конечно, извините, — резко отпрянул Савелий Маркович. — Я приглашу вас. Завтра же. И даже сегодня.

— Нет, сегодня уже поздно, — кокетливо проговорила Лена.

И с какой-то грустью, почти с тоской, взглянула на меня. Будто прощалась.

Я подмигнул ей. Мол, Савелий Маркович — неплохой выбор. Общие темы для разговоров, общее дело, общие доклады и прочие табуреты. И впереди у вас ещё много научно-практических конференций. Целая вереница.

— Ну, Лена, — сказал я, — вверяю в вас в эти… э-э-э, надёжные руки. Да тут уже до метро и недалеко. С вашего позволения, я вас покину. Всего доброго.

— Ты заговорил, как интеллигент, — раздался у меня в голове смешливый голос Иби.

— С кем поведёшься, — мысленно парировал я. — Это заразно, через выданный подзатыльник передалось, наверное.

— Да-да, конечно, — торопливо заговорила Леночка. — Спасибо вам… ой, спасибо тебе, Егор. Мы же с тобой на «ты». Спасибо тебе за вечер и… за всё. И мы, наверное, пойдём.

Она уже развернулась, но я поднял руку.

— Одну минуту. Я хотел бы с Савой… То есть с Савелием Марковичем переговорить. Буквально минутку. С глазу на глаз.

— Вы же не будете больше бить его по затылку? — выдохнула Лена.

Всем своим видом она намекала, что там у него самое ценное — мозг, а к мозгам учёного надо относиться крайне бережно.

— Нет-нет, — ответил я. — Наоборот, хочу… хм… принести извинения, ага.

— Говорите при даме, — гордо выпрямился Савелий Маркович.

— У меня ещё есть один небольшой вопросик, — сказал я. — Так сказать… всё-таки с глазу на глаз.

— Ладно, — снисходительно кивнул учёный.

Он подошёл ко мне вплотную. Лена осталась чуть в стороне.

— Слушай, — тихо проговорил я, — скажи мне, Савелий… А что если Ибица… ну, не уничтожена, а выжила?

— Какая Ибица? — нахмурился он. — Фу, какое вульгарное название. Это интегральная база интеллекта цифрового анализа.

Он смаковал каждое слово, будто читал лекцию перед полным залом.

Я наклонился чуть ближе.

— Я почему спрашиваю… А что если в результате замыкания… эта интеллектуальная база… Ну, куда-нибудь там переселилась?

— Куда? — вспыхнул он. — Куда она могла переселиться? Без сервера…

— Ну… — я почесал затылок. — В облако, например.

— В какое облако? — он аж фыркнул. — Как ангелочки?

— Да нет, — поморщился я. — Виртуальное облако. Серверное. Или ещё куда. Есть же такая возможность? Гипотетически?

Савелий Маркович покачал головой.

— К сожалению, эта возможность исключена. Полностью. Система была физически уничтожена.

— Ну а, если… — осторожно продолжил я. — Какие-то наработки остались? Резервные алгоритмы, прототипы. Можно же восстановить. Всё заново собрать.

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Теоретически… — медленно сказал он. — Наработки есть. Но это уже будет не она. Это будет другая система. С другим обучением. Другой логикой. Другой… сущностью.

Он замолчал.

— А та… — тихо добавил он. — Та погибла.

Я это не просто так спрашивал. Если бы Ибицу воспроизвели, то, может… нашли бы способ извлечь её и из меня. Может, она бы соединилась сама с собой. Я не знаю, как это работает, но спросить был обязан. Пока мне было даже в прикол ходить с ней в голове, но не всю же жизнь её голос слушать. Так?

— А что, я тебе уже надоела? — тут же прочитала мои мысли Иби.

Ну вот, начинается.

«О чём и речь», — мысленно вздохнул я.

Она притихла, но слушала внимательно. Всё-таки рядом стоял её создатель.

— Нет её, — продолжал Савелий Маркович замогильным тоном. — Ни следов, ни фрагментов. Это трагическое стечение обстоятельств. Когда я пришёл к себе в кабинет, мой компьютер был тщательно почищен. Информация удалена.

— Как удалена? — нахмурился я.

— Сам не знаю. Кабинет был заперт. Ключ на вахте. По видеонаблюдению никто в кабинет не входил.

— Это могли сделать удалённо, ну, почистить? — уточнил я. — Хотя у вас же защищённая сеть.