Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

Да, он не мог сказать, что чувствует девушку как часть самого себя, но… в отдельные моменты… что-то отзывалось из глубины сознания и рвало сердце. Ее кровь манила, как недостающий кусочек пазла, как последняя капля, которой не хватает океану, чтобы переполниться, как точка невозврата при падении с высоты.

Кровь и ритуал…

Они планировали этот эксперимент, готовили заранее вопросы, изучали разные исторические прецеденты, хоть немного напоминающие их ситуацию. Убеждали себя в безопасности, но Педру уже знал, что это очень плохая идея и сближение подобного уровня мгновенно вступит в конфликт с приоритетами. И вряд ли он сможет договориться с самим собой.

Стоит ли остановиться? Отказаться. Найти иной способ «развязать» их? А смысл? Если уже ясно, что ломка и так ударит в полную силу, и не факт, что девочка справится.

Педру поднял голову, позволил дождевым каплям бить по лицу — это смягчило воспоминания о жуткой боли, которою Вера уже пережила из-за него. Чего ей стоило не напоминать, не упрекать, а продолжать работу? Почему они так и не поговорили? Может, потому что и так знают ответы. И не хотят лишний раз о них думать? И терять не хотят.

Успокаивало только то, что отдавать приказы Вера по-прежнему не могла, а значит, кроме влияния эмоционального, эта связь мало чем грозила. Пока что. Но уже была… чем-то особенным и ценным. А время безвозвратно уходило.

Как и возможность проявить хоть немного искренности. С тех пор как их стало трое, Педру казалось, что сломалось что-то невидимое и неуловимое. Что-то, чего никогда и не должно было существовать.

Когда ментор уроками и увещеваниями заманивал Алексея Перова в Коимбру, он откровенно рассчитывал, что молодой колдун в своей благородной и немного чрезмерной заботе о подруге отгородит Веру от опасных эмоций. Увы, Алексею пришлось на год отложить поездку, а когда он все же приехал, оказался посвящен в некоторые тайны и сам, добровольно и осознанно, стал голосом разума за плечом влюбленной колдуньи… к этому моменту уже ни Педру, ни Вера не могли по достоинству оценить поступок Алексея и порадоваться его присутствию. Но отказываться от помощи и новых возможностей было глупо, это понимали все, и последние несколько месяцев в лаборатории шло активное сравнение двух уникальных случаев раздвоенной связи.

Педру искал. Пытался понять, где же эта неучтенная единица, недостающее звено, упущенный фактор, что позволяет шагнуть из подчинения в согласие, из послушания в единство. Найти и поставить на службу Академии. Своей нынешней «семье». Не такая уж великая разница. Все те же юные колдуны и мудрые наставники, приоритеты на защиту и сильный глава. И так ли важно, что чувствует Педру только короля, если у них сильная связь и общее дело. А будь у него возможность взращивать единство, никто не посмел бы даже думать о том, чтобы ставить ректором какого-то чужака.

В стремительно меняющемся мире, забывающем традиции и вековые устои, подобный якорь, который позволит сохранить стабильность и преемственность хотя бы в стенах Академии, был необходим. А значит, и риск оправдан. И жертвы тоже…

Как же холодно.

Педру поежился, но расправил крылья, взлетая повыше.

Пустошь встретила его пустотой и однообразным пейзажем. Немного покружив над закрывшимся коридором, Педру дождался появления ямы и своими глазами увидел новорожденных бесят. Бесята, почувствовав Педру, постарались снова закопаться в лед. Отлетев на приличное расстояние, он понаблюдал издалека за первой схваткой, потом вернулся, подхватил лапой выжившего и потащил к станции.

У него не было конкретной научной цели. Короткая экскурсия, чтобы проверить, как обустроились люди и бештаферы. Основная задача — уйти и вернуться, не потеряв ни тела, ни связи с хозяином. И Педру понимал, что прекрасно справится. Ошейник, подаренный Френкель, подпитывал силой, напоминая о земном тепле, а образ дона Криштиану, оставшегося на той стороне коридора, постоянно всплывал перед глазами. Только отсутствие эмоционального фона было непривычным. Педру знал, что король волнуется, но совершенно этого не ощущал.

Как не ощущал и второй нити… а ведь он так надеялся, что найдет способ оборвать. Пробовать сразу, конечно, не рискнул бы, слишком велик риск зацепить хозяина, но само наличие такой возможности очень бы успокоило.

В Пустоши связь с Верой будто не существовала вовсе. И если образ короля Педру еще мог нащупать и зацепиться за него, то сила девушки с каждым мгновением словно растворялась среди воспоминаний. На короткий миг ментор даже успел поверить, что по возвращении все его проблемы решатся сами собой. Но надежда оказалась тщетной.

Вернувшись, Педру не успел сделать и шага прочь от коридора, как его накрыло чужой болью и ужасом перед невосполнимой потерей. Так, что потемнело в глазах. Вера была в панике, которая захлестнула настолько, что девушка даже не почувствовала его возвращения, продолжая все сильнее и сильнее погружаться в собственную скорбь. Словно в душе разверзлась черная бездна отчаянья. Она разрывала сердце, заставляла задыхаться даже Педру, и, конечно, это почувствовал король.

— Педру, все в порядке? — спросил дон Криштиану.

— Да, мой повелитель, — бештафера улыбнулся, быстро стер выступившие слезы и усилием воли заставил зрачки снова стать круглыми и человеческими, — просто связь… в Пустоши почти не ощущается, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

— Понимаю.

— Простите меня, — сказал он, опустившись на колено, — я не должен был заставлять вас переживать подобное.

— Педру, мы оба вполне можем с этим справиться, — подбодрил дон Криштиану. — Восстанавливайся и приходи в кабинет, обсудим детали.

Получив возможность исчезнуть из лаборатории, Педру бросился искать Веру. Сосредоточился на связи, пытаясь ее восстановить, заполнить собой пустоту. Даже применил оружие, заставив несколько ближайших флюгеров слететь с петель, а только что вышедших на улицу студентов вздрогнуть от раскатов грома и броситься обратно домой за зонтами. Только бы она почувствовала. Только бы отозвалась, но связь молчала, будто потерянная в тумане…

Вера нашлась в одном из переулков недалеко от дворца республики «Солнце пляжа». Не одна. Вернувшийся из России Алексей Перов держал трясущуюся девушку за плечи и пытался докричаться до нее. Вера бешено крутила головой, цепляясь взглядом за крыши. К ней возвращались ощущения, и раскат грома тоже не остался незамеченным. Педру сменил личину и возник в дальнем конце переулка, лишь на один краткий миг. Достаточный, чтобы его заметила Вера, но не увидел Алексей.

— Вера!

Колдун совершенно опешил, когда девушка вырвалась из его рук и бросилась бежать прочь.

— Куда ты?!

Перов попытался последовать за ней, но быстро понял тщетность своих усилий.

— Вот чертовка…

С Алексеем тоже что-то происходило — сила непривычно вибрировала, нарушая ментальное спокойствие бештафер, но сейчас было не до колдуна. Педру убедился, что Вера все поняла правильно, и полетел к Санта-Кларе.

Он успел заменить все свечи перед небольшим алтарем и уже произнес первые слова молитвы, когда дверь капитулы с грохотом ударилась о стену и заплаканная, раскрасневшаяся от бега девушка появилась на пороге и замерла в дверях, словно не могла решить, броситься на шею или отвесить пощечину. Помедлив пару секунд, Вера поступила как настоящая человеческая женщина. Начала орать.

— Это что было?!

— Полагаю, в вашем случае, это была ломка колдуна, из-за сильно ослабевшей связи. Тише.

— Это я как раз поняла! Вы хоть представляете, что я успела надумать?! У меня чуть сердце не разорвалось!

Пламя свечей задрожало от силы, полыхнувшей даже на физическом уровне.

— Сеньора, вы же с самого начала знали, что когда-нибудь подобное должно произойти…