Как?
Как всегда затыкал. Ты сильнее его. Ты человек. Он — только инструмент.
Акризон остановился в двух метрах, глядя на Алексея сверху вниз. Меч качнулся, готовый опуститься.
Сейчас, — произнёс голос, и в нём прорезалась сталь. — Или умрёшь. И я умру. И всё, что было до, — зря. Давай, мальчик. Покажи, что ты не просто мясо.
Алексей закрыл глаза.
Ярость кипела внутри, требовала выхода, рвалась наружу, но он… он просто смотрел на неё. Со стороны. Как на волну, которая накатывает на берег, но не может смыть скалу.
Ты — скала, — шепнул голос. — А он — вода. Вода уйдёт. Ты останешься.
Красная пелена перед глазами начала рассеиваться. Мир обрёл очертания — не размытые, не рваные, а чёткие, резкие. Алексей увидел цепи. Увидел меч, занесённый над головой. Увидел багровые глаза демона, в которых плескалось любопытство.
И увидел себя.
Своего внутреннего зверя — огромного, красноглазого, обезумевшего от ярости. Он метался в клетке, требуя свободы, требуя крови.
Нет, — мысленно сказал ему Алексей. — Не сейчас. Не так.
Зверь зарычал, бросился на решётку.
Я сказал — НЕТ.
И решётка устояла.
Зверь отшатнулся, глядя на Алексея с недоумением. Он привык, что хозяин отпускает поводок. Что хозяин тонет в ярости, отдавая ему контроль. А тут… тут хозяин стоял и смотрел. Спокойно. Твёрдо. Как на нашкодившего пса.
Место, — приказал Алексей.
И зверь лёг.
Ярость не исчезла — она никуда не делась. Она просто перестала быть слепой. Она стала частью Алексея, его инструментом, его оружием, но не хозяином.
Алексей открыл глаза.
Цепи всё ещё держали его. Акризон всё ещё стоял с занесённым мечом. Но взгляд Алексея изменился. В нём не было безумия. В нём была сталь.
— Интересно, — произнёс Акризон, останавливая удар в последний момент. — Ты вернулся?
— Я никуда не уходил, — тихо ответил Алексей. Голос его звучал странно — в нём слышалось эхо. Эхо Берсеркера, эхо ярости, но и эхо чего-то ещё. Чего-то древнего, что только что коснулось его сознания.
Спасибо, — мысленно отправил он в пустоту.
Ответа не было. Голос исчез, растворился, оставив после себя только лёгкое, почти незаметное тепло в груди.
Но Алексей знал — он был. Был кто-то, кто помог. Кто-то, кто не дал ему сгинуть в ярости.
Потом. Он подумает об этом потом.
— А теперь, — произнёс Алексей, глядя прямо в глаза демону, — давай попробуем ещё раз. Только без глупостей.
Цепи на его теле задрожали. Свет — чистый, белый, без примеси ярости — начал сочиться сквозь тьму, разъедая её, как кислота.
Акризон отступил на шаг. В его взгляде мелькнуло нечто, чему он сам не мог подобрать названия.
— Что ты такое? — спросил он.
— Твоя смерть, — ответил Алексей. И цепи лопнули.
Мир схлопнулся до одной точки.
Алексей рванул с места, и камень под его ногами взорвался кратером — Берсеркер под контролем не просто усиливал, он превращал тело в идеальную машину убийства. Скорость, которую развил Алексей, заставила воздух визжать, разрываясь звуковым хлопком.
Акризон вскинул меч.
КЛАЦ!
Световой Прокол, спрессованный в кулаке, встретился с лезвием тьмы. Ударная волна рванула во все стороны, срывая со стен каменную крошку, разнося колонны в пыль. Глима отбросило в угол, прижало к стене невидимой рукой.
— Неплохо, — признал Акризон, отражая удар.
Но Алексей уже исчез.
Ловкость 168 в сочетании с Ледяным Спокойствием творила невозможное. Он перемещался быстрее, чем глаз демона успевал зафиксировать — мелькал слева, справа, сверху, осыпая Акризона градом ударов, каждый из которых нёс заряд чистого света.
— Световые Иглы!
Сотни световых копий материализовались в воздухе и ударили с разных направлений, заходя в тыл, во фланги, сверху. Акризон взмахнул крыльями, создавая вихрь тьмы, но несколько игл прорвались, вонзившись в плечо и бок.
Демон зарычал.
Впервые за весь бой — зарычал от боли.
— Тварь! — взревел он, и Крик Бездны ударил по залу физической волной.
Алексей почувствовал, как сознание пытается угаснуть, паралич сковывает мышцы, но Сила Воли 95 (производная от интеллекта) устояла. Он покачнулся, но не упал, и тут же контратаковал.
— Багровый Луч!
Улучшенный, пробивной удар хлестнул по демону, целя в незащищённое место — туда, куда только что вошли Иглы. Акризон взвыл, отшатываясь, и Алексей увидел — впервые увидел — каплю чёрной, дымящейся крови, упавшую на пол.
Он раним. Он ЧУВСТВУЕТ боль.
— Довольно игр! — пророкотал Акризон, и тьма вокруг него взорвалась.
Сила Акризона.
Чёрное пламя заполнило зал, пожирая воздух, свет, пространство. Оно не просто жгло — оно высасывало саму реальность, оставляя после себя зияющую пустоту. Алексей уворачивался, перекатывался, прыгал, используя каждую складку местности, но пламя было везде.
— Щит из Света!
Импровизированный барьер, сотканный из Игл, на секунду задержал огонь. Секунды хватило, чтобы Алексей ушёл из эпицентра, но край пламени всё же достал его, опалив плечо.
Здоровье: 54%
— Слабоват твой свет, — усмехнулся Акризон, взмывая в воздух на расправленных крыльях. Теперь он нависал сверху, как грозовая туча, готовая разразиться смертью. — Против моего пламени он — всего лишь искра.
— Посмотрим, — выдохнул Алексей, активируя Падающие Звёзды.
Сотни световых сгустков ударили с потолка, целя точно в демона. Акризон попытался уйти, но звёзд было слишком много — они накрыли его градом, взрываясь при контакте, разрывая тьму на куски.
— А-А-А! — рёв демона сотряс гору.
Но Алексей не останавливался. Он уже мчался вверх по стене, используя Световые Иглы как упоры для ног, взбегая вертикально вверх, чтобы оказаться на одном уровне с врагом.
Прыжок.
— Багровое пламя!
Удар пришёлся прямо в грудь демона. Усиленное Берсеркером, подпитанное яростью и контролем, багровое пламя врезалось в чёрное, и они схлестнулись в дикой схватке стихий. Воздух зашипел, закипел, пошёл волнами.
