Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

Собравшись с мыслями, Вера поднялась, взяла со стола тетради и стала разбирать записи, надеясь найти или свой конспект или хотя бы то, что Алиса с него списала. До завтрака оставалось немного времени, и было просто необходимо сосредоточиться на учебе. Выкинуть из головы странное происшествие. Чародейка права: Кадуцей вытащит Алису. Ей ничего не угрожает под его крылом. Все хорошо. Все хорошо…

— Алиса, какого черта? — сдалась Вера и отбросила очередную тетрадь. — Ни за что не поверю, что ты могла бы убить ребенка… Алеши?

Вера подняла голову и уставилась в пространство широко распахнутыми глазами. А знает ли Алеша? Допустить мысль, что принципиальный и ответственный колдун позволит своей невесте пить снадобье, скрываясь от врачей и чародеев, было еще труднее, чем принять сам факт произошедшего.

Пожалуй, разговор с друзьями откладывать не стоит. Только как теперь говорить? С чего начать? Что же случилось на самом деле? Почему?

— Что же ты наделала, глупая девочка…

Вера подняла упавшую тетрадь, часть страниц смялась из-за ее неосторожности. Девушка принялась их расправлять. Один лист как-то слишком легко сдвинулся в сторону и отделился от переплета. Чуть более плотный и желтоватый, он явно был не из этой тетради. И Вера не обратила бы на него внимания, если бы не колдовские знаки, начерченные в углу.

Такие знакомые и… неожиданные для колдуньи, которая не училась в Коимбре. Вера развернула лист и пробежала глазами по строчкам. Латынь вместо привычных греческих букв и португальские знаки. Какое-то заклятие, но без пояснений, только короткие рваные инструкции, как если бы студент писал шпаргалку перед практикой. Но в России не работают с латынью. Откуда у Алисы европейское заклятие? Алеша дал? Вера дважды прочитала описание довольно сложного ритуала, создающего артефакт. Внизу красивая и качественная картинка, набросанная той же ручкой, что и текст, изображала артефакт, похожий на яйцо с кучей мелких дырочек, и Вера видела подобное впервые, даже большинство знаков и слов оказались не знакомы. Что ж… Нужно поговорить с Алешей, и срочно.

Столовая была полупустой. Час, отведенный на завтрак, подходил к концу, и большинство студентов-колдунов уже спешили на первые занятия, пока припозднившиеся чародеи и чародейки стояли у стойки и торопились получить порцию блинчиков, чашку кофе и последние спокойные пятнадцать минут перед длинным учебным днем.

Алеша сидел за столиком у окна и что-то писал. Один. Паша стоял в очереди за них двоих, и, судя по длинной веренице студентов, Вере хватит времени задать пару вопросов.

— Привет. — Она плюхнулась на стул почти с разбега и выдохнула как от сильного волнения: — Алиса в больнице.

— Что случилось? — Алеша резко поднял голову от тетради.

— Да там… поранилась сильно, крови много потеряла…

Вера наблюдала за реакцией парня. Удивится? Помчится в медкорпус? Забеспокоится? Алеша посмотрел на подругу долгим печальным взглядом и покачал головой:

— Нужно быть осторожнее, передай ей мои соболезнования.

Вера опешила:

— Передай? А ты, что же, не побежишь навещать любимую в больнице?

— Нет. Не думаю, что «любимая» будет мне рада.

— Та-ак, чего я не знаю?

— Не знаешь? Ну тогда не могу ничем помочь. — Алеша резко захлопнул тетрадь и стал собирать свои вещи со стола.

— Алеша!

— Что Алеша? Мне откуда знать, что у вас, женщин, в башке происходит?!

— Ого…

Видеть Алешу злым или раздраженным приходилось не часто. Обычно он держался с самым благородным видом, на который только способен молодой человек в его положении. Этого требовали статус и ожидания, но порой в речи его сквозила стальная жесткость, способная легко перерасти в озлобленность и жестокость, если дать ей волю. Но Алеша никогда не давал.

— Прости… — выдохнул он совершенно спокойно. — Она уже несколько месяцев обходит меня по широкой дуге. Мы даже не поговорили нормально… Я будто по тени ее должен догадаться, что все кончено. — Колдун провел рукой по лицу, собираясь с мыслями: — Ну вот скажи, я ее чем-то обидел? Или она так на поездку взъелась? Год быть на расстоянии — для вас это, что, слишком долго и невыносимо?

Вера пожала плечами:

— Прости… я даже не заметила, что у вас что-то не так…

— А как бы ты заметила? — горько усмехнулся колдун. — Учимся мы отдельно, в библиотеке об уроках говорим, и то, когда в последний раз собирались?.. Да и у тебя явно мысли своим заняты… Ты… как будто не вся из Коимбры вернулась… Изменилась очень…

Вера закрыла лицо руками:

— Прости меня… я не должна была забывать о вас. Просто…

— Просто дивы тебе интереснее, чем люди, — снова в голосе колдуна зазвучала сталь. — Точнее див. Один. Конкретный. Див.

— Это так заметно?

— Да. Но только если знаешь, куда смотреть, так что не волнуйся. Другие не заметят, а я не скажу.

— А Алисе? Тоже не сказал?

— О чем?

— О январе.

— Нет, не сказал. Может, она поэтому так обиделась? Что я ее на каникулы одну оставил?

— Но ведь не без причины… что бы со мной было, если бы не ты… даже Педру признал, что, несмотря на риск, твоя помощь оказалась очень кстати. Прости меня…

Что еще она могла сказать? Совершенно очевидно, что, пообещав хранить тайну, Алеша не рассказал о ней даже своей девушке. И правильно сделал, учитывая болтливый и беззаботный нрав Алисы, но от последствий это не избавляло.

— Я сказал, что у тебя все хорошо и мои опасения не подтвердились. Просто ментор устроил очередную проверку, с которой ты не справилась, за это и была наказана. Она, конечно, высказала мне сотню «а я говорила», но на этом все. Ни в письмах, ни в звонках я не заметил подвоха. Хотя… она перестала писать примерно в апреле. Я подумал, что это из-за экзаменов и большой нагрузки, мы сами были все время или на учебе, или в лаборатории. Наверное, тогда все и закончилось. Потому что летом, когда я попытался встретиться, она нашла тысячу отговорок, чтобы не делать этого.

— Почему?

Алеша пожал плечами:

— Спроси, может, хоть тебе объяснит, какая муха ее укусила. Скажу только, что со мной она с начала года так и не разговаривает. А когда я попытался наведаться в гости, фамильяр меня даже на порог не пустил. Хозяева, дескать, не принимают гостей.

— А Паша?

— Делает вид, что все нормально.

— Почему ты не расспросишь его?

— Потому что он начинает расспрашивать в ответ. И психует, когда от него требуют информацию, не отвечая чем-то равноценно полезным. А знаешь, о чем он спрашивает? — Алеша постучал пальцами по столу.

Вера знала. Сама мастерски обходила эти вопросы. И сколько бы она ни извинялась, это не облегчит цены, которую Алеша платил теперь за ее секреты. Вера протянула руку и накрыла ладонью ладонь колдуна.

— Я дура и эгоистка. И не смогу исправить случившегося, но хотя бы выясню, что точно произошло. Обещаю. Хватит с нас одной тайны.

Алеша развернул ладонь и мягко сжал пальцы девушки. И внимательно на нее посмотрел. Левый глаз его начал едва заметно темнеть.

— Вера. Есть что-то, что мне нужно знать?

Да как сказать… Почему-то рассказать про выкидыш язык не поворачивался.

— Да. Да! — Вера зацепилась за соломинку и постаралась перевести тему. — Это твое?

Она показала лист с португальским заклятием. Алеша внимательно изучил слова и знаки.

— Нет. Первый раз вижу. Мы таких знаков вообще не проходили. Что это?

— Понятия не имею, я тоже не видела подобного. Даже на занятиях с ментором.

— Откуда заклятие?

— Нашла у Алисы в тетради. Подумала, ты дал.

— Я идиот, по-твоему? Алиса не знает ни португальского, ни латыни. Там же ошибиться в произношении ничего не стоит. Тем более в неизвестных знаках и связках.

— О, Вера, привет. — К столику подошел Паша. — Тебе принести чего-нибудь?

Колдун поставил перед Алешей чашку кофе, добытую с таким трудом, и сел рядом.

— В следующий раз ты пойдешь.

— Хорошо. В следующий раз я пойду и попрошу кофе сразу вместе с завтраком, а не после с криком: «Ох, я же забыл!»