Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

От безнадеги я решил проверить совпадения по году выпуска — и оно внезапно нашлось. Красный «Ламборгини Кунташ» 1989 года увели неделю назад с парковки у клуба в Беверли Хиллз. Снова почти новая машина — меньше тысячи миль пробега. И снова это дело попало ко мне лишь потому, что ее видели свидетели в южном централе — очень уж такая роскошь тут выделялась.

И тут в моей голове вспыхнула догадка. Больше подобных дел на моем столе не оказалось, но я не собирался сдаваться. Я встал и пошел от детектива к детективу, задавая им одни и те же вопросы о наличии у них похожих дел. И они нашлись.

Красный «Феррари 328» 1988 года с пробегом около трех тысяч миль в Торрансе. Серебристый «Мерседес 560» — Палм-Спрингс, 1989 год выпуска. Этот вообще новый, увели с парковки автосалона, пока новый владелец ждал оформления документов. И, наконец, черный «Бентли Турбо Эр», годовалый, как и «Феррари», с пробегом чуть больше четырех тысяч миль, в Пасадене.

Все эти дела я забрал себе. На меня посмотрели, как на умалишенного. При текущей нагрузке, когда все работали на износ, каждый старался всеми правдами и неправдами избавиться от лишних дел. А я взял на себя аж три лишних в дополнение к тем, что уже лежали у меня на столе. Естественно, их отдали мне без вопросов. Все равно раскрываемость по угонам была ничтожно низкой, и из трех десятков дел в неудачный месяц можно было не раскрыть вообще ни одного. А лишней работы никому было не надо.

А у меня в голове с громким щелчком сложился паззл. Все эти дела вообще не должны были попасть ко мне на стол — в каждом из этих городов был свой полицейский департамент или бюро. Все они сейчас здесь только потому, что эти дорогие машины засветились в Южном Централе. Дела попали в мой участок для проведения, как говорили у нас в России, оперативно-розыскных мероприятий. Все машины были свежими и очень дорогими, и все в итоге оказались в моем районе. Я в такие совпадения не верил.

Это же простейшая, но при этом гениальная в своей эффективности схема. Окрестности Лос-Анджелеса разбиты на огромное количество маленьких городков, представляя из себя своеобразную мини-конфедерацию. И в каждом таком городке была своя полиция. Обмена информацией между департаментами и бюро в фоновом режиме просто не существовало — только по запросу, потому что электронных баз данных еще не придумали, а копировать и хранить каждое дело в каждом участке — не хватит никакого места.

Поэтому машины угонялись в разных местах и перегонялись в одно, чтобы не позволить детективам связать множество разрозненных угонов в серию. В моем двадцать первом веке так уходили от налогов: формально дробили бизнес на несколько мелких компаний, которые, по факту, были одной большой. Таким образом занижалась суммарная выручка каждой компании, позволяя им использовать специальные налоговые режимы для малых предприятий и платить по сниженным ставкам.

Только вот такие схемы довольно быстро накрывала налоговая, потому что у нескольких таких компаний неминуемо возникали общие финансовые процессы и потоки. Именно это только что и произошло — я случайно заметил «узкое место» в схеме угонщиков, и был им как раз Южный Централ. Похоже, где-то здесь «отстойник», в котором хранят угнанные авто до перепродажи, или мастерская, где их разбирают на запчасти или перебивают номера.

И это было прекрасной новостью. Теперь, если зацепиться хотя бы за один угон, можно распутать всю сеть. Наверняка ко мне попали не все дела. Да скорее всего, даже не четверть. Какие-то машины должны были гнать аккуратнее, не оставляя следов на постах и не попадаясь на глаза патрульным, где-то свидетели просто не стали сообщать в полицию — в черных районах это вообще не особо приветствовалось. Поэтому таких угонов, по факту, может быть даже не в два, а раз в двадцать больше. То, что эти четыре дела сейчас лежали на моем столе — просто статистическая погрешность.

От перспектив закружилась голова. Если я смогу распутать схему на сотню угонов — это гарантированное повышение. Как только я сообщу лейтенанту о моей находке… дело тут же заберут у меня и передадут в CATS, городское отделение по расследованию угонов — остудил мой пыл опыт Соколова. Такие сложные дела, затрагивающие несколько городов, не расследовались на уровне локальных бюро.

Твою же мать… Если я сейчас передам дело в городское отделение, мне, в лучшем случае, скажут, что я молодец, и надо работать в том же духе.

Нет, меня это в корне не устраивало. Нужно довести расследования до конца самому, если я хочу выбраться из той задницы, что творится в моей жизни. Я сунул руку в карман, нащупал там оставшиеся тридцать пять баксов: мелкими купюрами и монетами. Да, определенно, лейтенант пока не должен ничего знать. Нужно собрать доказательства и раскрутить это дело.

Я засел за изучение документов в надежде найти еще какие-то детали, но получалось так себе. Около полудня со своего расследования вернулся Филлмор, уселся за стол напротив.

— Ну как оно? — спросил я, чтобы немного отвлечься и уложить мысли в голове.

— Все как обычно, — флегматично ответил Билл. — Ни улик, ни свидетелей, ни следов. Очередной висяк.

Филлмор переложил одну из папок на край стола — там уже была стопка из трех других.

— Ничего нового, в общем. А ты чего весь день тут сидишь? На тебя не похоже, ты же ненавидишь бумажки перекладывать, — поинтересовался Билл.

— Да надо немного навести порядок в этом бардаке, иначе меня с головой завалит, — я обвел рукой стопки папок на столе. — К тому же я Касселса жду.

— Касселса? Из «нравов»? — Билл чуть приподнял бровь. — А он-то тебе зачем?

— Обещал помочь с нашим делом. Аурелио — его информатор. А ты чего так удивился?

Билл едва заметно поморщился и замолчал, будто решая, стоит говорить или нет. Потом все же произнес:

— Слушай, ты знаешь, я не большой любитель разгонять слухи по участку, но будь с ним настороже. Про него говорят… всякое.

— А что именно? — я заинтересовался.

— А ты сам не понимаешь? Он был обычным детективом, не хватал звезд с неба, ездил на старенькой «Импале». В прошлом году только перешел в «нравы», поработал полгода… И внезапно разбогател. Одним днем. Майк, у него часы стоят как пять моих машин — это «Ролекс», восемнадцатикаратное золото. Он не может позволить себе такие на свою зарплату. — Билл потер переносицу двумя пальцами. — Естественно, никаких доказательств нет, но слухи ходят самые разные.

Я присвистнул про себя. Я, конечно, узнал «Субмаринер» — эти часы и в мое время оставались культовыми. Но я думал, что у Ника они просто желтого цвета.

— И какой самый популярный? — уточнил я.

Билл посмотрел мне в глаза долгим тяжелым взглядом.

— Что он работает на картель.

А это уже серьезно. Если Ник действительно связан с картелем, не стоит активно обсуждать с ним работу. Потому что даже случайная зацепка, которая сможет вывести меня на них, может стоить мне пули в затылок.

А Билл продолжил:

— У него много информаторов из мексиканцев, причем некоторых из них пытались принудить к сотрудничеству неоднократно. Но получилось только у него.

Филлмор снова потер переносицу — было заметно, что этот разговор ему неприятен.

— Я говорю тебе все это, не чтобы множить слухи, а чтобы ты понимал ситуацию. Может быть, все это просто домыслы. Но ты все равно будь с ним осторожнее.

— Хорошо, Билл. Спасибо тебе, — я поблагодарил его вполне искренне, ведь эта информация могла стоить мне очень многого.

Настроение у Филлмора испортилось, он засел за бумаги, и разговор сам собой сошел на нет. Я продолжил копаться в папках с делами в поисках зацепок. Так незаметно минуло еще несколько часов, а когда цифры на электронном табло, висящем над входом, показали 16:21, в кабинет вошел Касселс.

Глава 7

Он подошел ко мне, улыбнулся своей голливудской улыбкой.

— Да уж, ну и денек сегодня выдался, — он посмотрел на часы, которые при ближайшем рассмотрении и вправду очень сильно походили на золотые. — Ну что, можем ехать?