Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

— Да, — я поднялся, пожал руку Биллу, прощаясь. — Пойдем.

Мы вышли из участка и пошли к парковке. Я достал из кармана ключи. Ник заметил это, спросил:

— Может, на моей? Быстрее будет.

Это что, он знает, какая у меня развалюха? Неужели слава о ней идет впереди меня? Мы ведь только вчера полноценно познакомились, а он уже знает, что она толком не едет?

— Нет, — ответил я. — Я сегодня не планирую возвращаться в участок, еще есть дела. Ты езжай первый, я за тобой.

— Окей, — пожал плечами он и подошел к машине.

И тут я понял, что не знал он ничего о моей тачке. Ему вообще было по барабану, на чем поеду я — на его в любом случае было бы быстрее. Потому что он открыл дверь и сел в салон «Порше 924».

Я аж остановился. В прошлой жизни я эту машину только в интернете видел. Говорят, она была не очень популярна, потому что слишком сильно отличалась от привычного многим любителям бренда «девятьсот одиннадцатого». Но вид машина имела — тут ничего не скажешь.

Низкий обтекаемый кузов, плоский капот и поднимающиеся фары делали ее похожей скорее на какой-нибудь спортивный «Ниссан» девяностых годов или «Понтиак», а не на «Порше», каким его представляет средний человек. Красный, отполированный до блеска кузов роскошно смотрелся на фоне растущих вдоль дороги пальм и солнечных пейзажей Лос-Анджелеса. Правда, его было бы уместнее увидеть где-нибудь ближе к побережью, а не у нас на юге.

А как он его тут вообще на улице оставляет, когда на задания в бедные районы ездит? Если даже «Форд» Билла там угнать пытались…

Так, ладно. Я перестал таращиться на машину Ника и сел в свою. Почувствовал какую-то обреченность. Но все равно запустил мотор и поехал за уже тронувшимся с парковки Касселсом.

Мы проехали несколько перекрестков и через четверть часа выехали на Хупер-авеню. И долго ехали по ней прямо. Я опасался, что не буду поспевать за Ником и его спорткаром, однако волновался зря. Начинался час пик, и мы больше стояли в пробках, чем ехали. В машине было жарко и душно, хотелось открыть водительское окно, но был нюанс… Вот я идиот, чего ж пассажирское не разбил?

Наконец, Ник прижался к обочине у какого-то небольшого домика с маленьким, но ухоженным газоном. Один этаж, покрашенные белые стены, обычная двускатная крыша. Минималистично, но не скажу, что бедно — было видно, что дом недавно ремонтировали, краска еще нигде не облупилась.

Мы подошли к входной двери, и Касселс постучал.

— Аурелио, открой, это Ник.

За дверью послышались торопливые шаги, дверь открылась. На пороге стоял мексиканец в гавайской рубашке и шортах. На вид около пятидесяти, темные волосы, густо разбавленные сединой, зачесаны набок.

Он бегло оглядел нас и сразу же отошел, пропуская внутрь. Когда мы зашли, он выглянул наружу, огляделся, после чего запер дверь.

— Я уже говорил, что будет очень нехорошо, если у моего дома увидят полицейских, — сходу заявил он недовольным тоном.

Ник лишь пожал плечами:

— У нас есть вопросы.

Аурелио вздохнул и жестом пригласил нас сесть. Посреди комнаты стоял небольшой диванчик, напротив него два мягких кресла на деревянных ножках, а между ними резной журнальный столик. Мы с Ником сели на диван, Аурелио расположился в кресле.

— Что вас интересует? — он окинул нас взглядом.

Ник посмотрел на меня, и я начал:

— Гараж на углу Сто Третье и Уилмингтон. Ты нанял парня, чтобы он охранял угнанный белый «Порше». Где сейчас машина?

Лицо Аурелио на мгновение изменилось: глаза расширились, губы сжались. Он почти сразу вернул себе самообладание, однако я успел заметить, как сильно он напрягся.

— Возможно, я что-то слышал об этом. Однако о дальнейшей судьбе машины мне ничего неизвестно.

— Хорошо, — я нахмурился. — Кто заказчик?

— Не знаю, — соврал Аурелио, не моргнув глазом.

— В смысле не знаешь? — я начинал злиться. — Это ты искал исполнителя для этого дела, как можно не знать, для кого делаешь работу?

— Заказчик прислал представителя — паренька в кепке и капюшоне. Если заказчик желает остаться неизвестным — мне нет до этого дела.

Аурелио врал. Нагло, прямо мне в глаза — я это прекрасно понимал. Он просто боится заказчика и не хочет его сдавать. Я злился все сильнее.

— Аурелио, я прекрасно знаю, кто ты такой, и как такие как ты ведут дела. Ты не стал бы работать с заказчиком, которого не знаешь.

Я говорил чистую правду. Посредники трясутся за свою репутацию и не работают с кем попало. Ведь если исполнитель проваливал дело, если заказчик подставлял его или кидал на деньги, репутационные потери нес именно посредник. Это помнил Соко, и это прекрасно знал я сам по своему опыту.

— Заказчик пожелал остаться неизвестным, — равнодушно ответил мексиканец, глядя мне прямо в глаза. — Я сказал все, что знаю.

Так, все, это уже перебор. Нужно объяснить зарвавшемуся мексу, что, когда информатора спрашивают — он отвечает.

— Ты, видимо, чего-то не понял, — я отодвинул полу куртки и положил руку на рукоять Беретты. — Ну так я сейчас тебе объясню.

Внезапно на мою руку на пистолете сверху легла ладонь, не позволяя достать оружие. Я напрягся, но потом повернулся и увидел Ника, удерживающего меня.

— Не надо, — он покачал головой. — Аурелио… не такой информатор.

Я резко вспомнил сегодняшний разговор с Филлмором. Ну конечно — Аурелио стучит Нику не потому, что тот взял его на горячем и теперь закрывает глаза на его деятельность. Он делает это добровольно, потому что они оба работают с картелем. Вот это засада. Получается, и с угонами машин тоже связан картель? Если это так, то дело плохо — я только что сам обозначил, что копаю под них.

Ник тем временем обратился к мексиканцу:

— Аурелио, ты уверен, что тебе больше нечего нам сказать?

— Абсолютно, — спокойно ответил посредник.

— Хорошо, в таком случае мы уходим, — он отпустил мою руку и поднялся на ноги. — Идем, Майк.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за Касселсом.

Мы вышли из дома, отошли к машинам, и он повернулся ко мне.

— Извини, Майк, у меня нет на него ничего такого, чтобы держать его за задницу достаточно крепко. Только мелочь. Если мы начнем жестить, он сорвется. А он мне еще нужен, — сказал он извиняющимся тоном.

И что мне на это ответить?

— Все равно спасибо, — кивнул я. — Буду искать дальше.

— Удачи тебе.

Мы пожали руки и разошлись по своим машинам. Я запустил двигатель и тронулся с места, мне нужно было заехать в магазин, купить еды для собаки и средство для мытья посуды. Но не успел я проехать и двух кварталов, как ожила висящая на передней панели рация:

— 12-К-34, ответьте Диспетчеру. 12-К-34, ответьте Диспетчеру.

Так-так. Память подсказала, что 12-К-34 — это я. Что же такое случилось, что меня решили срочно вызвать? Я снял рацию с крепления, поднес к губам, зажал тангенту.

— Диспетчер, это 12-К-34, прием.

— 12-К-34, получено сообщение об угоне транспортного средства. Место происшествия: пересечение Шестьдесят Второй и Денкер, Гарвардский Рекреационный Центр. Немедленно направляйтесь на место. Прием.

— Вас понял, Диспетчер, выезжаю. Конец связи.

Я повесил рацию обратно на крепление. Интересно, связано ли это происшествие с моим делом?

Я резко вывернул руль, уйдя направо на перекрестке. Ехать было совсем недалеко.

Как я и думал, место угона оказалось на парковке. Район этот я знал, это была южная часть нашей зоны ответственности. А еще из памяти Соко я знал, что тут всем рулят «Кровавые», и, в общем-то, место это далеко не спокойное.

Рекреационный центр был достаточно большим. Тут было и что-то вроде парка, и бассейн, и пара баскетбольных площадок, и бейсбольное поле. Здесь, похоже, по вечерам собиралась местная молодежь, играла в мяч и просто тусовалась. Что-то вроде нейтральной территории, пусть парни в синем сюда наверняка и не приходят.

Я добрался минут за пятнадцать и увидел, что патрульные уже на месте. Две черно-белые машины стояли у въезда на парковку, один из офицеров разматывал желтую ленту, а второй разговаривал с молодым, чуть младше моего нового тела, мужчиной, одетым в спортивные шорты и белую футболку. Он активно жестикулировал и что-то возмущенно объяснял.