— Да ты прав, — ответил Семён, поёжившись. — У меня аж мурашки по телу бегут.
Иван скосил взгляд на Дмитрия и хмыкнул:
— Может, поумнел.
— Такие редко умнеют вовремя, — ответила Катарина.
В этот момент на площадку вышел преподаватель боевой магии. Дмитрий Песков.
Шум стих сам собой.
Высокий, сухой, с тяжёлым лицом человека, которого невозможно удивить ни кровью, ни дуростью. Его сапоги чётко стучали по камню, а взгляд шёл по строю, как нож по верёвке — быстро и без лишней жалости.
Он остановился перед ними и заговорил без вступления:
— С сегодняшнего дня вы не дети, которых можно таскать по аудиториям за руку. Второй курс — это момент, когда академия начинает проверять, кто из вас вообще доживёт до выпуска.
Никто не шевельнулся.
— Теория закончилась. Теперь вы будете работать в звеньях. Учиться держать строй. Прикрывать друг друга. Выполнять приказы без истерик и самодеятельности. А если кто-то решит, что он особенный и может играть в героя в одиночку, я лично прослежу, чтобы после первой же ошибки его имя осталось только в журнале выбытия.
У Семёна дрогнула челюсть. Иван, наоборот, ухмыльнулся краем рта. Алексей молча ждал продолжения.
Преподаватель прошёлся вдоль строя и резко рявкнул:
— Сейчас вас разделят по пять человек в группе!
Студенты зашевелились. Кто-то сразу двинулся к своим, кто-то заметался, пытаясь сообразить, где именно его место.
Песков бросил взгляд на всех и произнёс:
— Морозов. Льдова. Ветров. Громов. Волков. Ко мне.
Алексей даже бровью не повёл.
Вот оно.
Иван коротко выдохнул:
— Ну конечно. Как же без него. Я прямо чувствовал, что его к нам пристегнут.
— Что? — шёпотом спросил Семён.
— Ничего, — буркнул Иван.
Дмитрий подошёл последним. Не спеша. Ровно. Без своей привычной наглой ухмылки.
Остановился напротив.
На секунду их взгляды встретились.
И Алексею хватило этой секунды, чтобы внутри всё неприятно сжалось. Во внешности Дмитрия не изменилось почти ничего: та же осанка, те же черты лица, тот же идеально сидящий форменный китель. Но глаза стали другими. Глубже, темнее. Как будто за ними кто-то стоял.
— С этого момента вы — учебно-боевая группа номер девять, — сказал преподаватель. Один ударник. Один контролёр. Один артефактор. Один универсал. Один одиночка.
Он не уточнил, кого имеет в виду. Но почему-то все и так всё поняли.
Иван фыркнул.
Катарина даже не повернула головы.
Семён сделал вид, что ничего не заметил.
Дмитрий только чуть заметно улыбнулся.
Алексей это тоже отметил.
— Задача звена — научиться работать так, чтобы на малом прорыве вас не пришлось собирать по кускам, — продолжил преподаватель. — Сегодня — проверка взаимодействия. Через несколько дней — выезд. Да, уже настоящий. На закрытие прорыва низкого ранга. В сопровождении куратора. И если кто-то из вас сейчас решил, что это повод для восторга, советую поумерить идиотизм.
По рядам прошёл короткий нервный шум.
Настоящий выезд.
Вот теперь уже все слушали по-настоящему.
Преподаватель повернулся к их пятёрке:
— На площадку. Покажите, на что способны. Без красивых жестов. Мне нужен результат. Итак, Алексей, так как ты показал неплохие результаты на прошлых экзаменах, да и в принципе в целом, ты будешь главным, — сказал Песков.
Первая часть тренировки была простой только для тех, кто никогда не дрался всерьёз.
Им выдали стандартный сценарий: удержание точки, защита артефакта-имитатора и отражение волновых атак учебных конструктов.
На деле это означало одно: хаос.
Три металлических болванки с внедрёнными боевыми печатями поднялись из пазов в полу, вспыхнули оранжевыми рунами и одновременно рванули в разные стороны.
— Семён, центр! — сразу бросил Алексей.
— Я?.. Да, да!
Семён почти уронил контейнер с заготовками, но успел вытащить два диска и бросить их на камень. Те с лязгом раскрылись в низкие трёхлучевые модули.
— Секторный экран… готов! Почти готов! Сейчас!
Первый конструкт ударил импульсом.
Перед Семёном вспыхнул полупрозрачный щит и дрогнул, но выстоял.
— Иван, левый!
— Уже!
Иван сорвался с места, как будто только этого и ждал. Его удар не был изящным — он вообще презирал всё, что можно назвать изящным. Зато врезался в конструкт так, что металлическую тушу повело боком и швырнуло на край арены.
— Катарина, заморозь правого! — крикнул Алексей.
Она не ответила.
Просто взмахнула рукой.
Воздух перед правым конструктом мгновенно побелел, и тонкая ледяная плёнка схватила сочленения механизма. Машина дёрнулась, попыталась вырваться и замедлилась ровно настолько, чтобы Алексей в два прыжка сократил дистанцию.
Световая игла сорвалась с его пальцев и вонзилась в контрольный узел на груди болванки.
Щёлк.
Минус один.
— Дмитрий! Задний сектор! — крикнул Алексей.
Дмитрий стоял слишком спокойно.
Даже слишком.
Словно ждал не команды, а чего-то другого.
Потом всё же вскинул руку — и тёмно-красный поток маны сорвался с ладони, срезая атаку третьего конструкта.
Слишком мощно.
Слишком резко.
Алексей это почувствовал кожей. Импульс был грязный, неровный. В нём сквозило что-то чужое, хищное, неприятное.
Конструкт разлетелся в куски.
На площадке повисла короткая тишина.
Преподаватель медленно перевёл взгляд на Дмитрия.
— Я сказал отработать взаимодействие, Волков. А не изображать истерику в магическом эквиваленте.
— Цель уничтожена, — спокойно ответил Дмитрий.
— А если бы за ней стоял твой напарник?
