— Не стоял бы, если бы не был идиотом.
Иван дёрнул головой в его сторону:
— Ты сейчас на кого пасть открыл?
— На того, кто услышал, — так же ровно сказал Дмитрий.
— Хватит, — отрезал Алексей.
Иван ещё секунду смотрел на Волкова, потом всё же отвёл взгляд.
Преподаватель помолчал, будто запоминая что-то для себя, и бросил:
— Ещё раз. С повышением сложности.
Площадка загудела, и из пола поднялись уже пять конструктов.
— Да вы издеваетесь… — выдохнул Семён.
— Нет, — спокойно сказал Алексей. — Без разговоров. Готовимся ещё раз.
— Это должно было успокоить? — жалобно спросил Семён.
— Немного, — ответил Алексей.
Второй раунд пошёл хуже.
Слишком быстро. Слишком плотно.
Один из конструктов прыгнул через замедляющее поле Катарины и едва не врезался в Семёна. Тот чудом успел активировать локальный барьер, но удар был такой силы, что его отбросило назад.
Алексей увидел это боковым зрением и сорвался раньше, чем успел подумать.
Шаг, рывок, поворот корпуса.
Он использовал световые иглы, а затем — Световой прокол.
Влетел между Семёном и конструктом, принял удар по касательной, ушёл вниз и полоснул по нижнему узлу вспышкой режущего импульса.
Металл завыл.
Иван добил машину кулаком, напитанным маной.
— Живой? — бросил он Семёну.
— Пока да, — сипло ответил тот. — Но если так пойдёт дальше, я коньки сброшу прежде, чем мы отправимся на задание.
— Не бойся, я контролирую ситуацию, — сказал Алексей.
Семён нервно хохотнул.
Это помогло.
Ровно на секунду.
Потому что следующий конструкт ударил сверху, а Дмитрий снова опоздал. Не на много — на полвдоха. Но в бою и полвдоха иногда хватает, чтобы кто-то умер.
Катарина успела.
Ледяной веер взметнулся перед Алексеем, принимая удар на себя.
Раздался хруст, будто треснуло стекло.
Она отступила на шаг, глаза сузились.
— Волков, если ты ещё раз будешь спать на позиции, я тебя сама закопаю, — холодно сказала она.
Дмитрий повернул к ней голову.
И улыбнулся.
Не по-человечески тепло. Не ядовито, как раньше. Хуже. Будто ему стало действительно интересно.
— Попробуй, — тихо ответил он.
— Ты, я вижу, совсем больной, — продолжила Катарина.
Алексей почувствовал, как по спине пробежал знакомый холодок. Тот самый, что преследовал его последние дни. Только теперь он был ближе. Намного ближе.
— Вниз! — рявкнул он.
Почти одновременно с этим один из конструктов вспыхнул аварийным перегрузом.
Их накрыло волной. Щит Семёна дрогнул. Иван выставил руку. Катарина вбила в камень ледяной клин, фиксируя фронт. Алексей удержал правый сектор.
А Дмитрий…
Дмитрий засмеялся.
Тихо. Почти неслышно за грохотом. Но Алексей услышал. И ему это очень не понравилось.
Через минуту всё было кончено.
Пять конструктов лежали на арене грудой искорежённого железа. Камни под ногами дымились. Воздух пах маной, гарью и резаным озоном.
Преподаватель вышел в центр площадки, остановился перед их пятёркой и некоторое время молчал.
— Итог, — сказал он наконец. — Морозов держит картину боя лучше, чем должен на своём возрасте. Льдова — отличный контроль. Громов — хороший фронтовик, но всё ещё слишком прямолинеен. Ветров не разваливается под давлением, а это уже лучше, чем у половины курса. Волков…
Он сделал паузу.
— …либо научись работать в группе, либо однажды группа решит проблему без меня.
Никто не улыбнулся. Даже Иван. Дмитрий лишь чуть склонил голову, как будто услышал обычное замечание. Слишком спокойно.
Преподаватель бросил им кристалл-планшет:
— Ваш выезд подтверждён. Послезавтра. Низкоранговый открытый прорыв. Сопровождение, разведка, удержание периметра, зачистка ближнего радиуса. До этого момента вы должны хотя бы перестать мешать друг другу. Свободны.
Семён побледнел:
— Послезавтра?..
— Ну, — Иван хлопнул его по спине, — зато умрём быстро и организованно.
— Иван! — возмутился Семён.
— Шучу, — сказал Иван.
— Ты так говоришь, что вообще не смешно, — сказал Семён.
— Значит, хорошая шутка. Но если одна особа не будет работать в группе, то точно подохнем, — сказал Иван, смотря на Дмитрия.
Катарина убрала прядь волос за ухо и повернулась к Алексею:
— Ты тоже почувствовал?
— Что именно? — сказал Алексей.
— Что с Волковым что-то не так, — произнесла Катарина.
Алексей посмотрел на Дмитрия. Тот уже отходил к выходу с полигона, не оборачиваясь.
— Да, — коротко ответил он.
Иван нахмурился:
— Только не говорите загадками. Что с ним?
Алексей помолчал секунду.
— Пока не знаю.
И это раздражало сильнее всего. Когда враг понятен — его можно просчитать. Когда нет — приходится ждать, пока он сам покажет клыки.
После тренировки они разошлись только к вечеру.
Иван утащил Семёна в столовую — «жрать, пока живы». Катарина задержалась у административного корпуса: ей нужно было подписать какие-то бумаги по боевой практике. Дмитрий исчез раньше всех.
Алексей пошёл один.
Он не торопился. После тяжёлой нагрузки тело гудело ровно, приятно. Но внутри всё равно сидела заноза. Что-то не сходилось.
Дмитрий никогда не умел быть тихим. Он злился шумно, обижался шумно, пытался казаться опасным — тоже шумно. А сейчас в нём появилась глубина, которой раньше не было. И это не было взрослением.
