Деньги не пахнут 9 (СИ) - Ежов Константин Владимирович

— Сенсация! Прогноз Шона по китайскому рынку вновь оказался точным!

На экране улыбался Шон, чуть наклонив голову, как человек, который давно знает, чем всё закончится.

— Китай почти наверняка ограничит новые IPO. Если появятся компании-конкуренты, инвесторы побегут к ним, так что этот путь они и закроют. Это попытка сдержать ликвидность внутри старых акций, но, разумеется, проблем она не решает.

— И да, чтобы прижать коротких продавцов, они ударят по торговле индексными фьючерсами. Но это ослабит хеджирование и в долгосрочной перспективе сделает рынок более нервным и менее ликвидным.

— Опять?.. — выдохнул кто-то, и бумага в руках дрогнула.

По лицам членов антикризисной группы, собранной из лучших людей Минфина, регулятора и Центробанка, быстро поползла пепельная бледность. Казалось, будто кто-то расплескал по комнате ледяной туман: каждый вздох стал тяжёлым, и даже шорох бумаги звучал громче обычного.

Они ведь закрыли все возможные дыры. Усилили секретность. Ограничили доступ. Но Шон снова знал всё.

— Это утечка! — громко бросили через стол. — Кто слил⁈

Комната тут же зашумела, гул голосов перемешивался с тяжёлым, несмазанным стуком карандашей о деревянный стол. Подозрительные взгляды метались, как тени, которые мечутся по стенам при свете одиночной лампы.

Невозможно было поверить, что это простое совпадение. Предсказания слишком точны, словно кто-то шепчет ему решения до того, как они будут подписаны.

И пока они спорили, воздух становился тяжелее — индекс снова провалился. Теперь уже в район 2 900. Никаких следов того, что предпринятые меры дают хоть какой-то эффект. Только глухое, вязкое падение, будто земля уходит из-под ног.

— Если мы объявили такие резкие меры, а рынок не реагирует, люди разочаруются… — тихо сказал один из аналитиков, словно боясь потревожить хрупкий покой. — Может, сопроводим следующую политику скрытыми шагами?

— Какими?

— Пускай выглядит так, будто рынок растёт сам собой.

И вскоре новые новости ударили в эфир:

— Китай ограничивает высокочастотную торговлю! Комиссии для HFT повышены!

Для публики озвучили официальные решения, а за кулисами, пахнущими чаем, бумагой и чем-то резким от принтеров, уже раздавались тайные приказы. Госкомпании и страховые фонды должны были выкупать собственные акции. Их обязали ежедневно отчитываться о том, что они держат — и сколько покупают.

Сквозняк от кондиционера трепал документы, пока чиновники отрабатывали схему «естественного» восстановления: деньги перетекают тихо, аккуратно, создавая иллюзию, что рынок сам идёт вверх.

Но стоило им сделать первые шаги, как воздух прорезала новая новость:

— Эксклюзив! Прогноз Шона! Невидимые силы, стоящие за «естественным ростом»!

Кого-то пронзило настолько сильно, что он едва не уронил планшет.

— Снова утечка!.. Да как такое возможно⁈

На этот раз ситуация стала почти мистической. Информация такого уровня знали единицы — только те, кто принимал решение в последние минуты. Никаких записей, никаких документов до последнего. Только слова, произнесённые в узком кругу.

— Не время искать врагов… — кто-то глухо прорычал, закрывая лицо ладонями. — Нам нужно новое решение…

Но стоило им начать думать, как холодная волна тревоги накатывала снова и снова, будто ледяные пальцы касались их затылков.

Будто кто-то невидимый шагал рядом, повторяя их мысли вслух — раньше, чем они сами успевали их подумать.

Мысль, от которой чиновники пытались отмахнуться, настойчиво царапала изнутри, как мышь в стене: «А что, если Шон предскажeт и это?» Звучало абсурдно, нелепо. Разум шептал, что подобное невозможно. Никто не мог так точно угадывать шаги государства без источника изнутри. Значит, где–то есть шпион, утечка, предатель.

И всё же… под кожей тихо жило другое чувство. Тёмное, липкое, упрямое. Будто сам воздух, насыщенный запахом перегретой техники и старой бумаги, намекал: «А вдруг он действительно всё видел заранее?»

Стоило им начать обдумывать новые меры, как сомнение всплывало снова, едва заметно, словно едкий привкус горечи на языке.

— Может, придумать что-то, чего он не сможет предугадать?..

Но сама эта мысль уже была ошибкой. По позвоночнику пробегал холодок: гоняться за призраком Шона означало забыть главное — рынок нужно поднимать, причём срочно. Любая задержка грозила провалом, а провал — это не просто цифры на экране, а ярость миллионов людей, вложивших деньги по призыву государства. Они не могли позволить себе роскошь терять нервы. Американцам только того и надо — чтобы Китай дрогнул.

А у меня всё шло куда мягче, чем ожидал.

Прогноз за прогнозом — словно аккуратно расставленные домино — падали один за другим, подтверждаясь в реальности. Рынок, казалось, окутало какое-то нереальное, ледяное предчувствие — будто тысячи людей одновременно услышали далёкий раскат грома, ещё прежде чем небо потемнело.

Конечно, они боятся.

Китай делал всё то же самое, что и в моей прошлой жизни. Те же цели, те же исполнители, те же страхи. А когда люди, движимые одинаковой логикой, сталкиваются с одинаковой проблемой, они идут по одной и той же тропе — скрипящей под ногами, с тем же запахом сырой земли и тем же ветром, что однажды уже ударил в лицо.

Разница могла быть лишь в том, с какой скоростью они делают шаги, да насколько твердо ставят ногу. Но направление — неизбежно то же.

И теперь мне помогал один незаметный союзник — телеканал. Нити судьбы, которые тянул, они аккуратно маскировали.

— Они ведь не станут ради рейтингов показывать мои промахи.

Для зрителей сейчас выглядел почти провидцем, человеком, который, не моргнув, предсказывает судьбу рынка. Но в действительности канал просто отбирал те мои версии, которые совпадали с реальными действиями Китая. Я дал им десятки сценариев — они показывали лишь те, которые сбывались. Обычный фокус света: публика видит только то, что освещено.

Тем временем моя репутация росла как на дрожжах.

На форумах гремело:

— Если Делфи сказал — я вхожу по полной. Я вхожу — Китай вводит новые правила. Китай вводит правила — Делфи снова оказывается прав… Бесконечный цикл.

— Китай: «Сегодня мы объявим…» WSB: «Да вы опоздали, святой Шон ещё месяц назад поведал.»

— Профессия божественного уровня: Шон — 100% пророчества, 100% точность.

— А может, он из будущего?

— Если бы он был из будущего, он бы не раздавал бесплатно советы, а вкладывался бы в Теслу и Нвидию, а не спасал народ от Китая.

Непроизвольно усмехнулся, скролля вниз по комментариям. Их бодрая наивность отдавалась смешком где-то под сердцем.

— Типичные розничные инвесторы.

Кажется, уже говорил: мелкие игроки и Уолл-стрит различаются не тем, сколько у них денег. Они по-разному «пьют сок» из рынка. Ритейл сосёт одну ягоду, радостно, если та дала пару капель сока. Уолл-стрит же выращивает целые сады, превращая каждую удачу в серию продуктов, отчётов, стратегий — и только потом снимает сливки.

Так было бы и с Сибирью — настоящие деньги приносили не участки, а отчёты, что рождались вокруг них. И как раз сейчас делал то же самое.

Делфи-отчёт — лишь ступенька. Красивая, яркая, шумная, но всё же не цель. Мой настоящий выигрыш был впереди.

Но уже сейчас отчёт набирал силу, как река после дождей. Его «пророчества» овладевали умами, превращая обычные слова в нечто похожее на заклинания. Люди начинали ждать следующего выпуска с тем же напряжением, с каким кто-то ждёт свиста локомотива в ночи или первого удара грома в летней грозе.

И это было только начало.

Сначала люди лишь переглядывались, недоверчиво морща лбы. Ну кому придёт в голову поверить, что участок земли где-нибудь в Сибири вдруг прыгнет в цене с каких-то трёх миллионов до пятидесяти? Смешно же. Пахнет откровенным бредом, будто жареным пластиком на старом рынке.

Но вот прошла неделя — и воздух наполнился сухим треском новостных сводок.