Выживала. Том 2 (СИ) - "Arladaar"

По левую сторону коридора, находилась комната, закрытая дверью с врезным замком. Наверное, комната соседа.

Сам коридор вёл в зал, но перед этим от него отходил ещё один коридор, который вёл на кухню. В коридорчике, ведущем на кухню, справа, сделана дверь, ведущая в туалет. В ванную вела дверь, находившаяся в кухне. Конечно, планировочка всего этого была та ещё. Дело в том, что поначалу, в 1930-е годы, эти дома были лишь частично благоустроенные, центрального отопления не было, в кухне стояла печка, которой и отапливалась квартира. Водоснабжение только холодной водой. Потом, уже в 1950-е годы, в этих домах была проведена глобальная модернизация, печное отопление заменено на центральное, проведена горячая вода.

Мария Константиновна внимательно осмотрела будущее жильё. Осмотр начала с туалета. Пол был бетонный и выкрашен в бежевый цвет. Белёные извёсткой стены и потолок. С потолка на проводе свисает лампочка без светильника.

Посреди туалета на широкой доске стоял громадный старинный унитаз с высоко расположенным чугунным бачком, от которого вода сливалась через стальную трубу. С унитаза свисала цепочка с железной гирькой. Мария Александровна дёрнула за цепочку и вода мощно полилась сверху вниз.

— Смотри, как классно! Работает! — восхитилась Мария Константиновна. — Ладно, пошли дальше.

Кухня была абсолютно пустая. Справа небольшая эмалированная раковина, с чугунной канализацией, торчащие из стены трубы, к которым присоединён смеситель с двумя пластиковыми кранами-барашками и трубкой, изогнутой вниз. Под окном дверцы стенного холодильника.

В ванной, как и в туалете, бетонный пол, крашенный в бежевый цвет, белёные стены, потолок и свисающая с него лампочка. У стены большая чугунная ванна, и точно такой же смеситель, как на кухне. Никакого душа! В ванной совсем крошечное узенькое окно, выходящее наружу. Ещё одно окно между туалетом и ванной.

Потом прошли в зал. Он тоже был пустой, стены и потолок выбелены белой известью, полы крашены масляной краской в тёмно-бежевый цвет. Окна и чугунные батареи крашены в зелёный цвет. Спальня — то же самое. Комнаты пустые. Состояние более-менее приемлемое. Никакого особого ремонта не требуется. Да что там не требуется! По сравнению с бараком эта квартира — небо и земля! Практически дворец!

— Всё, решено! Переезжаем! — решительно сказал Григорий Тимофеевич. — Прямо на той неделе ордер получаем и переезжаем. Пусть маманя сама там управляется. Хватит! Пожили вместе, пора и честь знать. Может, найдёт себе ещё какого-никакого мужичонку.

— А как же сосед? Может, он там? — Мария Константиновна постучала в дверь, однако ответа не получила. Похоже, соседа дома не было.

— Тут вообще его следов не видится, — Григорий Тимофеевич ещё раз осмотрел всю квартиру, а особенно кухню. — Как он ест? Где продукты хранит?

Действительно, ни на кухне, ни в туалете, ни в ванной признаков соседа абсолютно не ощущалось. Не было ни холодильника, ни печки, никакой мебели в местах общего пользования. Даже ведра для туалетных бумажек в туалете не стояло. Такое ощущение, что здесь вообще никто не жил.

— Ладно, потом разберёмся! — заявил Григорий Тимофеевич. — Надо брать ордер и переезжать! Сейчас за Женькой ехать надо, а потом в гараж.

…Известие о том, что их семье дали квартиру, было принято всеми очень и очень неоднозначно.

— Это вы меня здесь одну оставите? — недовольно спросила бабка Авдотья. — Как собачонку побиту выбросите?

— И что? Маманя, ты дитё малое? — возразил Григорий Тимофеевич. — Наоборот, тебе одной тут хорошо будет! Что хошь, то и делай, хоть в открытую целый иконостас ставь! Никто тебе досаждать не будет, молись хоть днями целыми!

— Раньше отцы и деды с детьми все рядышком жили! Молодым наставление давали, с ребятёнками тетёшкались! — бабка Авдотья скорбно покачала головой. — Дома, хутора строили сразу на пять семей!

Похоже, одинокая жизнь её совсем не устраивала. Привыкла жить в толпе, в движении, с сыном, с невесткой и внуком, пусть и вредными. Пусть даже когда и ругалась с сыном, с внуком или невесткой, но всё-таки хоть какое-то развлечение. Что сейчас предстоит? Одиночество? Медленное увядание и старость? Кто её тут будет ждать? Да и с печкой этой и водой самой вошкаться на старости лет нет никакого желания…

Женька тоже с некоторым недовольством воспринял новость, что их место жительства поменяется на более комфортабельное. В последнее время он отца уже не напрягал: на тренировку уезжал сам. Шёл на вокзал, на электричке ехал на Горьковскую, на электричке возвращался. Очень удобно! А как сейчас ездить на тренировку? Как Женька понял, новая квартира находилась в самом центре города, и до вокзала было далековато, и, похоже, совсем в другую сторону.

Вдобавок, придётся расставаться с друганами и с Нинкой, к которым уже успел привыкнуть. Но тут уже от детей ничего не зависит… Тем более, сам же хотел чтобы родитель подсуетился насчёт квартиры. Вот, он подсуетился, так в чём недовольство?

…Решили переезжать через несколько дней, в понедельник, 24 января. Но сначала родители немного решили обновить полученную квартиру. Работы предстояло много, причём отец её сначала делать не хотел.

— Если с полами и окнами можем потерпеть до лета, потому что задохнёмся при покраске, то стены и потолок надо побелить! — решительно заявила Мария Константиновна. — С детьми тут жить!

— Машка, ну что ты с побелкой! — с досадой возразил батя. — Тут и так времени мало, давай так заедем, потом побелим!

— Ага, заедешь ты так! — парировала мама. — Все вещи туда затащишь, и потом лить известку на них будешь? Ты видел, там какая чернота и паутина по углам? Нет, давай белить! Вечерами будем ездить, после работы побелим, я всё помою, выскоблю, и потом в субботу и воскресенье перевезём всё.

Отец, скрепя сердце, согласился. Конечно, неохота таскаться туда после работы, уставшим, да ещё по морозу, и всего-то часа на 3–4, потом уже домой ехать надо, пока трамваи до вокзала ходят. А утром опять на работу. Неделя обещала быть насыщенной.

Но всё-таки Машка была права, как ни крути. Не сделаешь сейчас, пока есть время, потом тем более не сделаешь, когда в квартире появятся вещи и начнёт налаживаться быт.

Для начала Григорий Тимофеевич завёз в новую квартиру вёдра, тазы, рогожные щётки, палки и тому подобный инвентарь для побелки. В гараже взял деревянного козла. Купил на базаре куски негашёной извести, и потом, вечером, поехали вместе и загасили известку. Мария Константиновна дело знала: положила 2 килограмма извести в ведро, налила туда воды и палкой помешивала, пока известь не перестала бурлить. Потом добавила синьку, чтобы у побелки получился приятный синеватый цвет.

На следующий день приехали уже работать, и Мария Константиновна, переодевшись в старенький халат, надев на голову белый платок, шустро побелила потолок и стены в коридоре, туалете, ванной и на кухне. За следующие два дня в зале и спальне.

Весёлая работа! Сначала белишь потолок, прикрепив к рогожной щётке деревянную палку. Окунаешь щётку в ведро с извёсткой, предварительно размешав её, потом осторожно, чтобы синеватая жидкость не летела в разные стороны, начинаешь белить. Сначала потолок, потом стены. Пока белишь, всё равно, как ни пытаешься предохраниться, извёстка попадает на одежду, на платок, на руки, на пол.

Следом, когда всё полностью готово, отмоешь от потёков извёстки пол и плинтуса, и в самом конце встанешь довольная собой, глядя на проделанную работу и чувствуя приятный запах свежей извести и сохнущие стены…

Глава 9

Переезд

Как раз в тот же вечер, когда последний раз белили уже спальню, нарисовался сосед, которого, как ни странно, до сих пор в квартире не ощущалось. Некрасовы уже собрались уходить домой и стояли у двери, когда неожиданно услышали клацающий в замке ключ. Дверь отворилась, и в зал вошёл высокий худощавый мужик в искусственной шубе и потрёпанной кроличьей шапке, завязанной ушами назад, на затылок. В руках у мужика была старая авоська, по-видимому, с продуктами.