Он стоял, окровавленный, в медленно рассеивающемся зловонном тумане. Его дыхание было ровным, а взгляд — спокойным и невероятно усталым. Он не выглядел ни героем, ни жертвой. Скорее, он напоминал явление природы. Саму охоту, принявшую человеческий облик.
— Ты… ты только что убил Биофера. В одиночку, — прошептала Катарина, и её голос звучал непривычно тихо, без привычной ледяной огранки. — Морозов… что это было? Твой ранг… Это ложь. Или ловушка?
Михаил медленно подошёл и присел перед ней на корточки, сравняв их взгляды. Его глаза в этот миг были точь-в-точь как у Анны Северной — пронзительные, лишённые всякой теплоты, будто высеченные из синего льда.
— Послушай меня внимательно, Катарина, — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. — То, что ты здесь видела, остаётся между нами. Нашим маленьким лесным секретом. Если об этом узнает кто-то ещё… включая твой почтенный клан, магистров или просто болтливых однокурсников…
— Ты… ты мне угрожаешь? — она инстинктивно вскинула подбородок, пытаясь вернуть себе хоть тень привычного превосходства, но в её глазах читалась неуверенность.
— Нет, — покачал головой Михаил, и в его голосе прозвучала усталая практичность. — Я просто напоминаю о фактах. Я спас твою жизнь. Дважды за один день. Давай на этом и закончим. Ты возвращаешься в свою башню из слоновой кости наследницы клана, а я — в свою роль «слабого Морозова». Так будет спокойнее для всех. И, поверь, особенно — для тебя.
Катарина долго и пристально смотрела ему в глаза, ища в них ложь, хитрость или хотя бы намёк на подобострастие. Не нашла. Только усталую решимость и холодный расчёт. Наконец, она медленно, почти невесомо, кивнула.
— Договорились. Я умею хранить секреты и возвращать долги, — её голос вновь приобрёл оттенок аристократической твёрдости, но теперь в нём появилось нечто новое — острое, заинтересованное любопытство. — Но не обольщайся, Морозов. Я ничего не забуду.
Оставшуюся часть пути до границы академии они проделали в полном молчании. Это молчание было уже иным — не неловким, а тяжёлым, наполненным невысказанными мыслями и переоценкой всего, что каждый из них знал друг о друге.
У ворот Михаил молча, но бережно сдал хромающую Катарину дежурному в медпункте.
— Нашёл в приграничном лесу, — коротко бросил он, отводя взгляд. — Попала в стаю Гончих. Еле ноги унесли.
И, не дожидаясь вопросов, благодарностей или прощальных взглядов, он развернулся и ушёл, растворившись в вечерних сумерках кампуса, оставив за собой только вопросы и пятно чужой крови на своём рукаве.
Утро нового дня
В своей скромной комнатке в общежитии Михаил изучал обновлённый статус, что проступал перед внутренним взором. Цифры медленно, но неуклонно росли. Лёгкая улыбка тронула его губы.
— Уже лучше, — пробормотал он себе под нос. — До ранга E рукой подать.
Отправившись на утреннюю тренировку, он ожидал привычной рутины — изматывающих упражнений под насмешки таких же, как он, «безнадёжных» F-рангов. Но судьба, как обычно, приготовила сюрприз.
Тренировочное поле было захвачено группой D-ранга, проводившей спарринги. Их ауры были плотнее, движения увереннее, а взгляды — снисходительнее. Михаил попытался было слиться с пейзажем, но его заметили.
— Эй, Морозов! — раздался громкий, нарочито бодрый возглас.
К нему, сверкая белоснежной улыбкой и лёгкими искорками статики на костяшках пальцев, подходил Иван Маркович. Парень был на голову выше, с плечами штангиста, а от него буквально исходило едва слышное потрескивание — верный знак его атрибута, «Грома».
— Слышал слушок, будто ты у нас теперь герой-одиночка, самоучка? — Иван расставил руки, будто собирался обнять. — Давай-ка проверим, чего стоит твоя удача против настоящего «Громовержца»! Освежим твои навыки.
— Не смеши, Маркович, — Михаил усмехнулся, но не отводя глаз. — Ты — D, я — F. В чём спор? В том, кто быстрее меня в пыль превратит? Не очень-то честно.
— Ой, да ладно тебе! — Иван махнул рукой. — Давай начистоту: я магию использовать не буду. Чистая физуха. Никакого «Грома». Идет?
Михаил оценивающе посмотрел на него, потом на собравшихся вокруг студентов, чьи лица выражали жажду зрелища. «Показательная порка „выскочки“… Ну что ж.»
— Ладно, — он сбросил на землю свой потрёпанный рюкзак. — Пусть будет так. Но правила мои: кто коснулся земли спиной или лопатками — проиграл.
Иван не заставил себя ждать. Он рванул вперёд, как таран, его кулак, пусть и без магии, летел с силой, способной раскрошить доску. Зрители замерли в предвкушении.
Но для Михаила, чьё тело было выточено ежедневным адом тренировок, а восприятие отточено вчерашней схваткой с Биофером, движение Ивана казалось… неторопливым. Он не отпрыгнул, а просто сместил корпус на сантиметр, позволив кулаку пройти впустую. Используя инерцию противника, он ловко перехватил его руку, сделал подножку и, с направляющим усилием, аккуратно, но неумолимо впечатал Ивана Марковича в песок площадки.
Весь бой занял меньше трёх секунд. Оглушительная тишина повисла над полем. Иван, оторопело моргая, пытался понять, как он оказался внизу.
Михаил выпрямился, отряхнул ладони и лениво обвёл взглядом окружившую его толпу.
— Следующий? — спросил он простодушно, будто предлагал чаю.
В этот момент в эпицентр событий ворвался запыхавшийся Семён.
— Алексей! Ты что творишь?! — он схватил Михаила за локоть, понизив голос до срочного шёпота. — Нам сейчас не до выяснения отношений! Ты что, забыл совсем?
— Что забыл? — нахмурился Михаил, искренне не понимая.
— Экзамен! Общий квалификационный экзамен через три дня! «Испытания»! — Семён замахал руками, будто отгонял рой пчёл. — Командная работа! Нас либо в симуляцию закинут, либо в какую-нибудь закрытую зону на выживание. Оценивают не только, как ты машешь кулаками, а как ты в команде работаешь! Если к началу не примкнёшь к группе — считай, год провалил. На повторный курс, если повезёт!
Михаил замер. В его холодном, расчётливом разуме, только что наслаждавшимся простой победой, зажглась новая, куда более сложная задача.
«Команда…» — мысль прозвучала с лёгким оттенком раздражения. «Лишние проблемы. Лишние вопросы…»
Но затем его взгляд, скользнув по ещё не поднявшемуся с земли Ивану, по лицам студентов, в которых теперь читался не только насмешка, но и опасливое уважение, остановился на испуганно-озабоченном лице Семёна.
«…Или инструмент?» — завершил он мысль, и в уголке его рта появился едва уловимый, холодный намёк на улыбку.
[Получен скрытый статус: «Внезапная репутация». Группы D и C ранга теперь воспринимают вас как «тёмную лошадку». Шанс быть приглашённым в команду для Экзамена повышается.]
