Большой игрок 2 (СИ) - Моури Эрли

— Давай с самого начала. Как ты активируешь температурную магию? — спросил он, тихонько сканируя активные области в ее тонком теле.

— Заклятием! Эриус Каул Рам! И пассами рук по схеме Густава Горака, — ответила она, слегка вильнув задом, явно дразня прижимавшегося к ее ягодицам магистра.

— Каким же глупостям учат теперь в академиях! Пятьсот лет назад все было намного проще! В два раза проще и в три эффективнее, — с легкой хвальбой заметил Весериус, не уточнив, что он имел ввиду то далекое прошлое в ином мире, где магия имела куда больший вес и значение, чем в мире, где он находился теперь.

— Сейчас мы отбросим академическую шелуху и сделаем холодный поток правильно! — продолжил магистр. — Руки тебе нужны лишь для того, что направить силу, а не махать ими впустую. Забудь про такую глупость, как схема Горака. Ты же не птенец, который беспомощно бьет крыльями, еще не научившись отрываться от земли. Слова тебе тоже не нужны, но все же вначале произнеси их так, будто ты полна решимости породить холодный поток. Сделай это решительно! Со всей силы!

Лариса выкрикнула первые слова заклинания, стараясь начать в себе всплеск магической энергии и привести ее к области трансформации. У нее получалось это редко. Обычно импульс угасал едва зачавшись.

— Еще раз тоже самое! — потребовал магистр, отмечая активность ее энергоканалов. — Потенциал у тебя есть! Давай, моя принцесса! Произнося их, чувствуй, где в твоем тонком теле самая активная область! Она должна быть между третьей и пятой точкой Хоннига! Именно там! И именно там сейчас должно собраться все твое внимание! — в эти минуты Весериус всерьез увлекся обучением. Ему самому стало интересно, на что способна милая юная птичка при довольно слабом магическом таланте.

Звонко и задорно Самсонова выкрикнула заклинания снова. Направила внимание на указанную магистром область. В ней на самом деле тихонько рождался энергетический вихрь. Только магесса не знала, что в этом больше заслуга не ее, а Талиара Сан Эллура.

— Хорошо, моя прелесть. Заметь, слова заклинания на самом деле не нужны. Слова здесь как костыль, на который человек опирается по привычке, в то время как он умеет прекрасно ходить без него. Теперь без всяких слов прояви этот вихрь в себе. Делай смелее! Я подскажу, как быть дальше и помогу его направить! — Весериус перевел часть внимания в тонкое тело своей ученицы, снова готовый усилить в ней движение силы, собственной силой раскрыть ее зажатые энергоканалы.

Лариса все же произнесла заклинание, но произнесла его мысленно — так было легче, и иначе порождать магический импульс она не умела. В этот раз вихрь, проявившийся в ее существе, стал более осязаем, завертелся быстрее. Магесса даже слегка испугалась ощущениям в себе самой.

— После точки трансформации дели его на два! Смелее! Так! Хорошо! — Весериус снова помог ей своим незаметным влиянием. — Дай ему набрать силу! Еще, еще, моя волшебница! Теперь пускай всю силу по энегоканалам в руки! Решительно, моя птичка! Со всей силы! С яростью, будто перед тобой смертельный враг! — магистр сжал ее руки до боли, одновременно помогая ей, вливая свою энергию.

Самсонова вскрикнула, чувствуя, как точка трансформации вмиг разрослась, точно в ней вспыхнула холодная звезда. По рукам ее пошел ледяной поток неожиданной силы.

— Ладони! Ладони — это линзы приложения силы! Ими выбираешь фокус и регулируешь поток! — прикрикнул Весериус, направляя ее.

С растопыренных ладоней магессы вырвалось две ледяных струи, воздух вокруг них засеребрился от тысяч крошечных кристалликов льда.

— Отлично! Давай заморозим нахрен это!.. — маг слегка повернул свою подругу, направляя ледяной поток на розовый куст — тот почти сразу почернел, словно сожженный, и тут же покрылся сверкающим инеем. — Прекрасно, моя волшебница! Видишь, ты можешь! Правда, пока с моей помощью.

— Талиар Сан Эллур! — воскликнула Лариса, повернувшись и дрожа от восторга. — Неужели я умею подобное! Мой магистр, я люблю тебя! — она бросилась к Весериусу, обняла его, со всем пылом целуя в губы.

— Можешь! Но нужны серьезные тренировки. Чтобы делать это самой и добиться большего успеха, нужно много тренировок. На сегодня хватит… — магистр сжал ее, отвечая на поцелуй и отрывая ее от земли. — Хватит холода. Нам следует вернуться к теплу, — подхватив Ларису на руки, он усадил ее на стол в беседке. — В тепле нуждаются твои ноги, — произнес он, задирая юбку магессы.

— Да… Их нужно разогреть! Ноги и меня всю! Скорее! — Самсонова запрокинула голову, позволяя ласкать свои бедра. Ей самой хотелось этого. Сейчас же хотелось самой бесстыжей и горячей ласки.

Она пискнула от удовольствия и нетерпения, когда пальцы магистра добрались до ее трусиков, проникли под них и позволили там очень приятное безобразие. Это было гораздо лучше, смелее и сладостнее, чем делал подобное Слуцкий! Даже приятнее, чем ласки нахального языка Цигулева — Лариса тоже позволяла ему кое-что тайком от Леонида.

— Талиар!.. — тихонько простонала юная магесса, понимая, что через несколько минут она испытает то, в чем до сих пор себе отказывала, слишком боясь гнева своей матери. И пусть будет сначала больно, больно тысячу раз, но с магистром она должна это сделать!

— Талиар!.. — почти неслышно повторила она и дотянулась до застежки его брюк.

Ее пальцы торопились справиться с непослушными пуговицами. Наконец кое-что получилось. Там, в брюках Лариса нащупала горячую, волшебно отвердевшую плоть. Осторожно перебирая пальцами, выпустила ее, и приподняла голову, чтобы ее видеть. Дыхание госпожи Самсоновой остановилось, когда она увидела этого крепенького бойца, которого сжимала ее ладошка.

Ни магесса, ни Весериус не слышали, как совсем рядом, за кустами сирени их искали приятели смертельно обиженного Лени Слуцкого. Помимо Дениса Глухова и Прохора Журвакова за Грубишем шло два мага из седьмого курса факультета стихийников.

* * *

Оставив сто рублей, Карпин уехал на своем излюбленном чертовом домкане. Сто рублей как обычной шлюхе! Его слова, мол, купишь себе цветы, извини, не успел, никак не могли растворить желчь, густо разлившуюся в душе. Самгиной казалось, будто барон уделяет ей внимания меньше, чем своей машине. А ведь не так все начиналось! Еще месяц назад Евгений Филимонович был совсем другим.

Настя стояла у окна, глядя в ночь, на улицу, по которой только что умчался домкан Евгения Филимоновича, железный, рычавший как хищный зверь. И куда поехал Карпин? Почему не остался с ней до утра? Может снова спешит в «Ночные Сады» к той девице, с которой он провел большую часть этого гадкого вечера? Нет, ревность не мучила Анастасию Тихоновну, но очень терзала обида. Казалось, весь мир теперь против нее, и каждый норовит задеть посильнее, отпустить пощечину позвонче. Не рукой, конечно, но иногда казалось, что лучше бы рукой. Первый в этом преуспел Рублев. Но Сашу еще можно понять — он мстит за то, что она так обошлась с ним. Мстит беспощадно, нажимая на самое больное. И может он где-то прав…

Но Карпин! Понимает ли он сам, как поступает с ней⁈ Или Женя поступает так со всеми? Всеми своими бывшими женщинами. Сколько их у него уже было? Прежде Настя об этом не задумываясь, а вот недавно узнала, что у Карпина до нее водилось несколько несостоявшихся невест и не счесть сколько просто любовниц.

— Сто рублей… — произнесла Настя вслух. — На цветы! — тонкими дрожащими пальцами она подняла со стола сторублевую купюру и потянула за ее края — хотела разорвать.

Только не смогла. Все-таки сто рублей — это большие деньги. И теперь нет сомнений: деньги очень-очень важны для нее, потому что только благодаря им она может стать свободной и независимой от таких негодяев, как барон Карпин. Настя подумала, что она вынуждена все это терпеть. Пока терпеть свое положение, терпеть унижение и то, что делал с ней барон. Но так не может продолжаться долго — она найдет способ вырваться из этого плена. Найдет способ сделать так, чтобы с ней считались.