Большой игрок 2 (СИ) - Моури Эрли

Отойдя от окна, Самгина повернулась к кровати со смятым покрывалом. Кружевные трусики, стянутые с нее бароном, так и лежали на подушке. От взгляда на них мучительно-ярко вспомнилось то, что происходило в спальне всего полчаса назад.

Карпин снова заставил ее сосать член. Если в прошлый раз крымское вино затуманило Насте разум, то сегодня она не пила ни капли, и поэтому все произошедшее казалось намного более грязным. Началось это с дурацкой игры, вовсе не смешных шуток с стороны барона. А потом… В общем потом он кончил ей в рот. Насильно удерживал ее голову, в то время как Настя пыталась вырваться. Она закашлялась, ее едва не стошнило. Когда барон делал это с ней, он еще засовывал палец ей в зад, будто в насмешку утверждая, что так лучше и ей точно понравится. Как же это мерзко! Самое скверное, что она от этой мерзости едва сама не кончила. Тело ее будто жило своей жизнью, не подчиняясь ни душе, ни разуму. Но подчиняясь кому! Барону!

Самгина не понимала, что теперь с ней творится. Ведь в ее мыслях происходило нечто совсем невозможное: она начинала думать, что вместо Евгения Филимоновича лучше бы с ней был Саша Рублев. Она думала так даже несмотря на то, что Рублев дважды сделал ей настолько больно, что ее душили слезы. Если уж жизнь обходится с ней со всей жестокостью, то лучше терпеть эту боль от Рублева — у того хотя бы есть причины поступать с ней так. И их двоих многое связывало в прошлом. Хотя бы школьная дружба. А кто ей Карпин? Уже понятно, что он не жених. Он просто демон, который появился, чтобы сковать ее самыми тяжкими грехами и утянуть в ад.

Сто рублей, которые дал ей Евгений Филимонович, Настя убрала в ящик комода, добавив ко своим незначительным сбережениям. Заперла ящик на ключ. Затем вышла из своих покоев, тихо, чтобы не разбудить служанку, прошла по коридору в комнату молений. Там она зажгла свечи перед образом Девы Марии, Перуна и Сварога. Разожгла лампаду с индийскими благовониями перед Иисусом. Спохватилась, чиркнула спичкой, подождала, пока оранжевый язычок разгорелся перед ликом Марии Магдалины.

Затем опустилась на колени и зашептала молитву, прося поочередно всех богов, чтобы они помогли ей выбраться из той ямы, в которой она оказалась.

* * *

— Я… — глаза Ларисы встретились с глазами магистра, жадными и чуть насмешливыми, — я это никогда на делала! — призналась она, задыхаясь от волнения.

— Боишься? — Весериус задрал выше мешавшую юбку. Его пальцы ласкали щелочку магессы. Она была так возбуждена, что, казалось, сейчас брызнет соком.

— С тобой не боюсь! Возьми, Талиар Сан! — госпожа Самсонова крепко сжала его член ладошкой, направляя в себя и подрагивая от нетерпения. Ей казалось, еще миг и случится величайшее волшебство в этом мире. Не важно, что будет потом! Важно одно: сейчас она соединится с магистром шести стихий высшей ступени.

Следуя просьбе магессы, Весериус вполне охотно подчинился. Дернул юбку, разрывая край — все-таки она слишком мешала. Подсунул ладони под ягодицы юной прелестницы и приподнял их. Округлый и тугой кончик его жезла скользнул ко входу нетерпеливой девственницы и остановился, ощущая преграду. Лариса, закусив губу, застонала. Все-таки это величайшее волшебство оказалось весьма болезненным.

Талиар Сан Эллур выждал несколько приятнейших мгновений, любуясь госпожой Самсоновой: ее юной грудью, освобожденной из-под платья; красивым лицом магессы; длинными, дрожащими веками и приоткрытым ротиком. Притянул ее к себе, решительно вонзая узловатую твердь в нежные глубины своей Чайки. Она вскрикнула как раненая птица, дернулась, выгибаясь.

В этот момент со стороны фонтана, куда сворачивала тропа, раздался голос Прохора Журвакова:

— Да вот же они! У вас чо, глаза лопнули!

— Он ее дрыгает что ли⁈ — в крайнем изумлении воскликнул Денис Глухов и, нещадно шлепнув Слуцкого по плечу, подтвердил: — Дрыгает он твою Ларочку! Ох, сука! Бежим!

— Бежим! Убьем ублюдка! — заорал Прохор.

Оттолкнув нерасторопного Леню, Денис перепрыгнул через клумбу. Журваков его опередил, первым подбегая к беседке. Чуть отставая, за ним следовало два молодых мага из академии Варлам и Эллисен. Первый — чернявый, длинноволосый и хмурый, словно голодный волк. Его друг — надменный, с утонченными чертами лица, одетый в камзол, расшитый холодным серебром.

Весериус, слишком увлеченный своей птичкой, слишком поздно почувствовал неладное. Голоса рядом маг, конечно, услышал. Сразу отпустил госпожу Самсонову, резко повернулся. Повернулся, увы, со спущенными брюками и торчащим бодро, окровавленным членом. И тут же получил крепкий удар кулаком в нос. От второго удара магистр тоже не успел защититься. Журваков сунул ему в физиономию с левой — кажется хрустнули зубы. И еще раз со всей яростью в грудь, скользящим ударом, зацепившим кадык. Маг не устоял на спутанных брюками ногах, завалился назад между столом и лавкой, опоясывающей беседку.

Если бы здесь оказалось немного больше места, то Весериусу повезло бы еще меньше. В двух шагах от Журавкова стоял Денис Глухов, выхватив нож, пьяный, взбешенный, готовый пустить опасное оружие вход.

— Эй, вы, тише! — крикнул еще один подоспевший паренек, сминая в руке кепку. — Там полиция возле павильона! Кто-то вызвал из-за Сеньки Коломны.

Лариса вскочила со стола. Попятилась, сгорая от стыда, пытаясь прикрыть одной рукой голую грудь, второй опустить надорванную юбку. От охватившего ее ужаса сердце превратилось ледышку, отяжелело и казалось, сейчас провалится в желудок. В первые мгновения магесса даже не подумала о магии и сбитом с ног Талиаре Сан Эллуре. Встретилась взглядом с Леонидом и в душе ее поднялась такая буря, что остановившееся было сердце, заколотилось с невиданной силой.

— Вижу, мы здесь не потребуемся! Сами с этим… — Эллисен махнул рукой на лежавшего под каменным столом Весериуса, и с презрением процедил: — … страшным магом.

Глава 9

Неприятное бляд*тво

Весериус не спешил подняться на ноги. Злость, вспыхнувшую жарче пламени адской топки, он быстро притушил. Вяло шевелясь, словно немощный, магистр расширил энергоканалы. Этого должно было хватить ненадолго, но все же позволило бы невидимой силе быстрее насыщать его узлы накопления. Тело Рублева — очень хорошее тело и нравилось магу во всем, однако для боевой магии без соответствующей прокачки оно было малопригодно. Настоящему боевому магу требовался куда больший ресурс, значительно более широкие каналы для перетока энергии. А главное требовалась развитая область трансформации — в ней изначальная энергия мага превращалась в атакующую силу.

С другой стороны, кто сейчас перед ним, магистром? Стайка желторотых юнцов, двое из которых кое-как умеют махать кулаками, два мага-недоучки — стихийники, бля! И еще двое мальчишек — тех вообще можно не считать. Их могла бы положить даже Чайка, если была бы смелее и расторопнее. Ах, да еще у кого-то там нож. Что ж, посмотрим, чем поможет острая железяка.

Прошло не более десяти секунд, с того момента, как Весериус оказался на полу с разбитой физиономией. За эти мгновения напавшие на него мерзавцы успели почувствовать вкус легкой победы. Кто-то из магов уронил насмешку. Слуцкий, краснея от злости, бросил что-то оскорбительное Ларисе. За это незначительное время магистр Весериус стал камнем. Почти все его внимание перенеслось во мраморную столешницу. Ту самую, которая минуту назад была любовным ложем для него и юной магессы. На несколько громких ударов сердца Весериус превратился в кристаллическую решетку мрамора, чувствуя ее глубоко и тонко, вплоть до ощущения связей каждого минерального зерна.

В следующий миг, когда Прохор Журваков занес ногу, чтобы размашисто пнуть Весериуса, а Слуцкий вцепился в платье Ларисы, произошло неожиданное. Глыба полированного мрамора взорвалась. С грохотом она разлетелась на мелкие куски. Часть из них впились в физиономию Прохора, часть в его грудь, словно картечь оставляя кровавые пятна на его одежде. Кусок покрупнее сразил Дениса тупым и точным ударом в лоб. Глухов как стоял, так и упал назад, будто не человек, а деревянный манекен в одежде. Его нож жалобно звякнул о напольную плитку.