Корсаков. Тетралогия (СИ) - Кощеев Владимир

– Вот такой у меня брат, – с самым довольным видом прокомментировала Катя и потянулась к одному из пирожных, стоящих вокруг неё.

Я улыбнулся, взглянув на сестру.

– А как на это отреагировала её императорское высочество? – спросила Строганова. – Вы ведь её не предупреждали. Наверное, ей было очень приятно?

Улыбка на моём лице сама собой изменилась. Потому что я вспомнил, как на самом деле восприняла наш визит в кинотеатр Дарья. И сразу же почувствовал вкус её губ, который изучал почти два часа, что мы провели в пустом зале.

– Она была искренне благодарна, – деликатно ответил я. – А подробности, уж простите, останутся между нами… И охраной правящего рода, которая не сводила с нас глаз всё это время.

Съезд клана Долгоруковых  .

Виктор Павлович устало откинулся на спинку кресла, держа в руках отчёт. Съезд ещё даже до середины не дошёл, а перед глазами уже буквы расплываются. Требовалось отдохнуть, перевести дух. Управлять правящим кланом, де‑факто являясь его главой – та ещё морока. Даже у самых преданных и ответственных людей бывают недопонимания и перегибы, которые нужно разбирать именно великому князю.

Отложив документы, он открыл служебную записку жандармерии и быстро проглядел короткое сообщение. Этот текст дался очень легко, потому как был краток и максимально сух. Невские окрутили Шаховских, чтобы получить приглашение для Игоря Ивановича. Князья решили побороться с Долгоруковыми?

Холодно усмехнувшись, Виктор Павлович переслал записку племяннице. Пусть будущая императрица тоже посмотрит, какие интриги крутят ради того, чтобы оказаться в её тёплой постельке. Глядишь, посмеётся. Ну или поймёт, насколько ей важно держать Корсакова при себе.

В конце концов, Ивану никто не врал – остальные претенденты гораздо хуже.

Посидев ещё несколько секунд в полной тишине, Виктор Павлович взялся за телефон и набрал нужный номер.

– Добрый вечер, Михаил Всеволодович, – проговорил великий князь. – Окажешь правящему роду небольшую услугу? Говорят, в следующее воскресенье Невские будут у Шаховских агитацию проводить. У тебя ведь наверняка есть подходящий человечек на примете, который сможет туда попасть? Хотелось бы переговорить с ним перед тем, как он соберётся на приём. Дать правильные инструкции и развеять возможные иллюзии, раз общество так на них ведётся.

Уже позднее, положив трубку, Виктор Павлович ещё раз взглянул на служебную записку. Отдых был закончен, какое‑никакое развлечение получено. Теперь нужно было возвращаться к работе.

Российская империя сама собой править не может.

Глава 14

«Маргарита». Иван Владимирович Корсаков  .

– Красиво, – вздохнула Маргарита Ивановна, продолжая сжимать чашку чая.

– Особенно в части гвардии, – с лёгкой усмешкой поддержала её Строганова.

– Именно потому и красиво, – прокомментировала Никитина. – Если бы Иван Владимирович не сумел договориться с охраной, никакого свидания вообще бы не было. По‑моему, это самая впечатляющая часть истории.

Сестрёнка посмотрела на меня с гордостью. Ей откровенно нравилось, что брата нахваливают те, кого она уже считает своими подругами. Впрочем, в отношении Маргариты Ивановны, пожалуй, уже можно было назвать их действительно таковыми. Насчёт остальных были у меня сомнения.

– Инна, – с укором произнесла Ростова, – ты только что свела романтический поступок к правильно оформленному допуску.

– Я свела его к способности мужчины понимать обстоятельства, – приподняв бровь, парировала та. – Это полезнее цветов. Если бы Иван Владимирович не понимал, с какой девицей встречается, он был бы либо наглецом, либо глупцом. А так он одновременно и обеспечил безопасность её императорского высочества, и при этом организовал ей полноценное свидание. Настоящий мужчина.

– Благодарю, Инна Витальевна, – кивнул я. – Приятно знать, что дамы способны оценить подвиг, когда он совершён.

Александра Борисовна улыбнулась уже открыто. В отличие от Ростовой и Никитиной Строганова меня не знала настолько близко. В её взгляде становилось всё больше интереса. Графиня сопоставляла образ, который был знаком ей с чужих слов, с тем, каким я был в реальной жизни.

А потому я совсем не удивился последовавшему вопросу от племянницы Михаила Всеволодовича.

– Полагаете, он важнее, чем спасение во время покушения? – спросила она.

Мне оставалось только с улыбкой развести руками.

– Спасали её императорское высочество множество людей, а в кинотеатр её сводил только я, – пояснил я. – Эксклюзивность важна, Александра Борисовна. То, что происходит в первый раз, запоминается лучше, чем обыденность. Дарья Михайловна, как и все Долгоруковы, родилась в правящем роду, для них защита от покушений – такая же данность, как для Строгановых мысль, что заводы принадлежат им.

Никитина хмыкнула одобрительно. Инна Витальевна не была наивной девочкой и прекрасно понимала то, что было сказано между строк. Любой, кто повторит за мной, всего лишь повторит. Лишь только первой собирает лавры победителя.

– Теперь я понимаю, почему Михаил Всеволодович относится к вам настолько серьёзно, – произнесла Александра Борисовна.

– А раньше не понимали? – уточнил я.

– Я вас раньше не знала, Иван Владимирович, – чуть наклонив голову, ответила Строганова. – А чужие рассказы всегда что‑то искажают. Одни делают вас чудовищем, другие – героем без страха и сомнений. Катя считает вас лучшим братом на свете, но она заинтересованная сторона.

– Неправда, – тут же возмутилась сестра. – Я совершенно объективна.

– Именно поэтому ты всё время говоришь, что твой брат красивый, умный и может убить любого, кто тебя обидит? – спросила Ростова.

Катя даже не задумалась, продолжая ковырять вилкой пирожное:

– Такова объективная реальность, – с самым спокойным видом сообщила сестра, и все присутствующие рассмеялись. – Спорят с объективной реальностью только безумцы.

– Вот видите, о чём я говорю, ваше сиятельство? – указала на неё ладонью Строганова.

– Убедили, Александра Борисовна, – сделав глоток чая, усмехнулся я. – В действительности я идеален.

В ответ на мои слова последовала ещё одна вспышка лёгкого смеха. После тяжёлого дня я даже смог получить немного удовольствия от общения с этими девицами. Так что уже не зря согласился забрать сестру из кафетерия. Даже навязчивая приторность обстановки и витающих в воздухе ароматов перестала так уж раздражать.

Катя вернулась к своим пирожным, и я посмотрел на сладкую баррикаду перед ней, но комментировать не стал. Матушка сама разберётся, почему дочь вечером не захочет ужинать.

На несколько секунд разговор задержался на этом приятном моменте. Маргарита Ивановна потягивала чай, поглядывая на остальных, как будто пыталась прочесть мысли присутствующих. Графиня Никитина лениво ковыряла ложкой новую порцию мороженого, на этот раз шоколадного. Строганова сделала микроскопический глоток шампанского, а потом выпила его разом.

И решительно поставила бокал на стол.

– Что ж, Иван Владимирович, раз о приятном мы поговорили, и все приличия соблюли, – не сводя с меня внимательного взгляда, произнесла Александра Борисовна, – как насчёт того, чтобы поговорить на серьёзную тему?

Вот и подошли мы к тому, ради чего благородные девицы попросили Катю пригласить меня. Что ж, настроение они мне подняли, почему бы и не пообщаться о действительно важном?

– Я вас внимательно слушаю, ваше сиятельство, – отодвигая чашку чая, проговорил я.

Катя посмотрела на Строганову крайне подозрительным взглядом. Но остальные девицы приободрились, собрались, давая понять, что тема действительно будет важна для них.

– Что? – элегантно приподняв бровь, спросила мою сестру Александра Борисовна. – Я не собираюсь спрашивать, как подобраться к Дарье Михайловне. Это было бы глупо. Ты и без нас прекрасно знаешь, как с ней говорить, а если захочешь нас представить – сама решишь, когда и зачем.