Медоед 9 (СИ) - Гудвин Макс

Я подошёл со стороны пассажира, справа, и постучал костяшками в боковое стекло.

Стекло с легким жужжанием поехало вниз, открывая щель ровно настолько, чтобы из неё высунулось квадратное лицо с бычьей шеей и выпученными от наглости глазами.

— Чё надо? — спросили у меня.

Я не стал отвечать. А врезал правой прямо в проём между стеклом и верхней рамой, и костяшки кулака попали прямо в нос пассажира. Раздался хруст и вскрик боли.

Он охнул, отшатнулся, зажимая лицо рукой. Из-под пальцев хлынула кровь.

А с заднего сиденья молниеносно выскочил человек. В его руке уже был пистолет — короткоствольный, с глушителем, направленный мне в грудь. Одновременно распахнулась водительская дверь, и оттуда выпрыгнул худощавый парень, тоже доставая оружие.

— Стой, Саш! — выкрикнул тот первый, кто уже направил на меня оружие. — Это же Медоед!

Водитель замер, опуская руку от кобуры.

— А? — переспросил он, не веря ушам.

— Здравия желаю, товарищ Медоед! — уже спокойнее, с ноткой облегчения произнёс тот, что с пистолетом, и опустил руку с оружием. — Как доехали?

— Спасибо, хорошо. — ответил я, сдерживая улыбку. — В машину, клоуны!

Я открыл заднюю дверь и сел на освободившееся место. Салон пах новой химчисткой. А когда все сели внутрь, я скомандовал:

— Здравия желаю, товарищи офицеры! Вы же офицеры, а не бандиты из 90-х? — выдал я, хотя в те же девяностые не всегда было понятно, кто есть кто.

— Здравия желаю, товарищ Медоед! — нестройно произнесли все трое.

— Поехали отсюда, тут стоять нельзя! — произнёс я.

— Куда? — спросил водитель.

— Судя по вашему виду, тачке и манерам — в кабак к шлюхам! — выпалил я. — В отель ОЗЛ, если вы ещё помните, где вы служите!

— Товарищ контролёр, а что не так-то? — произнёс тот, кому я пробил в лицо; теперь он гнусавил — я сломал нос, это я чувствовал, и Сидоров в моём теле уже радовался, как уж умел.

Машина тронулась, а я начал говорить про белое и чёрное.

— У вас в удостоверениях что написано? Сотрудник ФСБ. Так какого чёрта вы выглядите как быки из 90-х?

— Тиммейт, среди них есть вернувшиеся? — спросил я, вдруг догадавшись.

— Нет, все свежие, без опыта прошлых жизней. Бывшие сотрудники спецназа ФСБ, уволенные ввиду утраты доверия. — произнёс Тиммейт у меня в ухе.

— Кто, простите? — спросил у меня водитель.

— Ни «кто», а «как». — произнёс я.

— Что именно — «как»? — спросил тот, кто сидел рядом со мной, именно он первым направил на меня пистолет и первым же меня узнал.

— Как должен выглядеть оперативник! Скрытно он должен выглядеть, его знать не должны и видеть. А у вас Бэха тонированная с блатными номерами и буквами ОУР — типа Окружной Уголовный Розыск?

— У них ещё и цифры, как статья за наркотики, — произнёс Тиммейт.

— Товарищ контролёр, да случайные номера, такие выдали! — произнёс водитель.

— Сутки вам, чтобы машину продать и заменить на что-то нейтральное, с нейтральными номерами. Вы не можете парковаться где попало и махать ксивами перед гаишниками! Не слышу⁈

— Есть поменять машину! — ответил водитель.

— А в нос-то зачем сразу бить? Сказать нельзя было, что ли? — произнёс первый.

— А слов вы, судя по виду, не понимаете. Скажите спасибо, что я не террорист какой-нибудь, иначе вы бы уже были мертвы — трое ликвидаторов, штучные специалисты, три двухсотых в горящей тонированной машине! А ты, если претензии имеешь, можешь мне тоже морду набить! Забудем, что мы офицеры, если ты ещё помнишь, кто ты, и постоим с тобой раунд по-мужски!

— Вы же тоже только недавно младлея получили, а я уже 8 лет служу, майор почти. — продолжил тот, кому я пробил нос.

— Ну, прости, братка, раз майор почти, то это я виноват, погорячился. — произнёс я. — Перелёт был просто тяжёлый. Везите в «отель».

«Тут в Нижнем Новгороде есть вернувшиеся на службе?» — спросил я текстом у ИИ.

«Ну, не совсем вернувшийся», — начал Тиммейт.

«Как это — не совсем?» — спросил я.

— Есть парень, мужчина взрослый, его взяли с похожими вводными, как у всех вернувшихся. Вот только он реальный шизофреник, особенностей у него нет, но обратно возвращать в дурку не стали, потому как работает он хорошо. В городе его не пускают в мирное время, он ездит по области. Осьминогом зовут. Дядя Миша посмотрел на него и сказал, что он понимает, что ошибся, но оснований, кроме диагноза, для отстранения нет. — продолжил ИИ.

«Как его так перепутали?» — спросил я.

— У этого человека история как у всех вернувшихся. Жил да был парень-ролевик, играл в настольные игры, читал Ника Перумова с Толкиеном, и у него сюда, в Арзамас-16 — есть такой закрытый город рядышком, — переезжает его девушка из Новосибирска. А он переехал за ней, но отношения не срослись и на фоне алкоголизма и употребления, попал в дурку, где ему почудилось, что он маг, выгнанный из школы магии, и ему срочно надо путешествовать через миры. И как оказалось, самые главные боссы они в дурке сидят. Туда его и определили. А так как у него амнезия была, главврач его нам подал на радостях, что за него наши 3 000 000 заплатят. А тогда всё только начиналось ОЗЛ молодой был. И парень начал убивать всех, на кого ему показывают, вообще без принципов — психопат, типа тебя. Жаловался только, что мы все живём в мире без магии и доступ к мане у него ограничен. А так человек исполнительный, чем-то на Ярополка похож.

«Ясно», — написал я. — «Он точно не вернувшийся?»

— Точно. Доктор Вайнштейн так и сказал, что это натуральный псих. Ну сам посуди, какая магия в 21 веке?

«Как будто в 9-м веке магия была», — напечатал я.

— Ну, знаешь, пока люди плохо знали химию и физику, их мир был полон магии. А теперь скучно живём совсем. И магии нет, и ИИ везде воскресают. Хотя вашим ИИ до меня далеко — это не бахвальство, это объективное замечание. — произнёс Тиммейт.

Далее мы ехали молча, пока не выбрались за город, подъезжая к бетонному забору — серому и суровому, с колючкой наверху и камерами на столбах с фонарями, смотрящими вниз.

Машина въехала в ворота, которые автоматически закрылись за нами, и я вышел к отелю, идя к одной единственной двери. Отель был похож на Питерский: такие же три этажа здания, такие же окна с решётками и плоская крыша. Интересно, у них подвальные этажи есть?

И тут я увидел худощавую высокую фигуру, лысую и с бородой. Он кутался в пальто и стоял на крыше, созерцая наше прибытие. Что тот же Ярополк — все психи в чём-то похожи на друг друга, мне кажется. Это был Осьминог потому как больше ему быть было некем. Ну а что: в Питере лучник, в Нижнем Новгороде «маг», в Москве Волкодав, и «демоны» в Совете ОЗЛ, которых оттуда хрен выгонишь.

Войдя в здание, меня встретил тот, кто следил за пультом. Он встал это был мужчина средних лет, невысокий и седоватый, в чёрной водолазке, не скрывающей его пузика.

— Смотритель отеля, капитан Шмель! Рад приветствовать вас в Нижнем! — произнёс он, и я пожал ему руку.

На первом этаже было пусто, видимо эвакуированных офицеров распределили по другим этажам.

— Спасибо, — произнёс я и, повернувшись схватив руку того, кто пререкался со мной в машине, дёрнул его на себя и борцовским приёмом развернул спиной, сомкнув на его шее захват.

— Сука, — выдохнул худощавый из их отряда наблюдая за этим но не вмешиваясь.

А я уже отпускал усыплённого ликвидатора на пол.

— Товарищу капитану: выделить номер с выпускным экзаменом по культуре и вежливости общения — через аналитиков, а также изучения субординации и обязательным курсом по владению и развитию софт-скиллов. — произнёс я.

— Что ж, — развёл руками Шмель. — Давайте, парни. Ворона — в 26-ю.

И ликвидаторы молча подхватили Ворона под руки и понесли его куда-то за дверь, после которой должна была идти лестница наверх и вниз.