Медоед 9 (СИ) - Гудвин Макс

— Так. А чем мы от них отличаемся?

— Тем, что мы живём не три дня? — уточнил я.

— И забываем, что умрём все. Поэтому и кажется, что Бэха на блатных номерах — это что-то стоящее. — произнёс Осьминог.

— Ну а ты… Почему ты ликвидатор? — спросил я.

— Я только это умею в этом жадном до силы мире. — ответил он.

«Ну всё, пошла мистика и эзотерика», — подумал я, и в дверь постучались. Я открыл её видя как за ней стоит девушка держа перед собой поднос с двумя чашками кофе. Миловидная девочка в светлой кофточке и джинсах, в очках, как и положено аналитику, судя по позывному, зашла и поставила его на наш стол.

— Что за граната «Молот»? — спросил я у Осьминога.

— Это болванка, надеваемая на любую палку. Внутри — нитроглицериновая колба и светошумовые составляющие на основе фосфора. Имеет чеку: как только чека выдернута, она встаёт на боевой взвод, и как только колба рушится после удара, происходит детонация и вспышка. Чтобы стёкла вышибать в машинах — хороша. Ослеплять, оглушать. Странно, что ты не знаешь о ней.

— Первый раз слышу. — покачал я головой.

— В твоём мире её не было? — спросил он у меня.

— Брат, давай не о мирах, пожалуйста. У меня голова от реального бреда уже вспухла, а тут ты ещё накидываешь.

— Давай не о мирах. — согласился Осьминог. — Я «ёж-лиану» заказал тоже. Растянем по дороге — машина колёса пробьёт и остановится. Вот только «молот» нам не понадобится, к ней хрен подъедешь. Их, как говорится в справке, там трое будет. Могут стрелять начать, поэтому есть предложение: я «молот» кину в лобовое. Попаду — не попаду — не важно. Главное, вперёд не смотреть, а то глаза повредишь. Далее работаем по целям: одна женщина, два мужика. Приоритет — мужики. А из двух баб выберем нашу.

— Ты с чем работать будешь? — спросил я его.

— Я на коне поеду, молниями ударю. — начал он и, видя мой взгляд, поправился: — После броска «молота» начну прицельную работу из AUGа. У меня на нём ПНВ, поэтому не промахнусь.

— AUG? — переспросил я. — Погоди, я знаю это оружие, оно из CS же.

— Изначально из Австрии, — ответил Осьминог. — Но возможно, в CS тоже на вооружении, хотя я не уверен, что знаю, что это за организация.

— И не надо тебе. — произнёс я.

Девочка с подносом ушла и слово за слово, я общался с психом, который считал себя магом, запертым в мире без силы, и отмечал, что общаться с ним было приятнее, чем с какой-нибудь небинарной девочкой, «запертой» в теле мужика. Ближе к отбытию Осьминог меня покинул, и я, экипировавшись, вышел в холл здания отеля. Он подошёл сюда чуть позже, одетый почти как я, но на нём был бронежилет в разы легче, чем мой, а вот шлем тоже был японский «Ронин», австрийский AUG висел на плече, а в руках был железный чемодан. «Лиана», как я понимаю, собственной персоной. Выйдя из здания, мы сели в служебную Газель, где я был за рулём, потому как чтобы получить водительское, надо принести справку из наркологического и психоневрологического диспансеров, а магам там почему-то этих справок не дают.

И вот мы вдвоём под коррекцию Тиммейта выехали наперерез. И, найдя нужный участок дороги сквозь лес, где иногда ездят машины, припарковали Газель на гравийку и стали ждать, пока точки на экране телефона не стали слишком близкими.

— Вон она, — проговорил я в рацию Осьминогу, завидев далёкие фары.

— Понял, работаю! — выдал «маг» и перебежал через дорогу с железным коробом, который выпустил из себя в три ряда шипастое полотно.

Глава 3

«Кадровые» решения

И только на позиции я понял, что шлем «Ронин» у нижегородцев, как назло, не был оборудован ничем и в этой темноте мне полагаться не на что. СР-3М у меня был, конечно, с оптикой, но такого жёсткого, как говорят американцы, фак-апа, или, как говорят у нас, проёба, на моём уровне ликвидаций допускать, конечно, нельзя. Перед нами была тёмная трасса дороги на насыпной возвышенности слева и справа. По обеим сторонам которой была полутораметровая колея заросшая травой и идущий за ней лес.

А по дороге к нам приближались два огонька, летящие сквозь весь этот мрак. Единственные лучики света, по иронии судьбы, освещающие дорогу «тёмным».

И толи они увидели Осьминога, перебегающего через дорогу с «Лианой», то ли заметили саму «Лиану», но до нас донёсся визг тормозов, и «маг» оказался прав — «Молот» не пригодился.

— В машине трое, могу открывать огонь. — произнёс он в рацию.

— Давай! — рявкнул я, потому как его AUG, про который сочиняют обидные стишки в геймерском сообществе (типа «нет рук — бери AUG»), так вот, его AUG был как раз с ПНВ, а мой «правильный» СР-3М — нет.

Короткая очередь ушла с его позиции в сторону водителя авто, и раздался звук битого стекла. А я побежал левее от завышенной трассы относительно леса к их машине.

И, судя по звуку, двое уже покидали транспорт, вываливаясь наружу.

И я прицелился по очертанию тени, замечая в её руках какое-то оружие, и выстрелил. Пули попали по машине, пронзая её борт. Попали они и по цели, судя по рыку стремящегося уйти с возвышенности. А тем временем Осьминог выстрелил ещё раз, снова короткой очередью куда-то правее.

И автомат противника выдал длинную очередь в нашу сторону. Стрелял человек с моего сектора, тем самым давая мне прицелиться. А ведь у него был шанс уйти, пока Осьминог там поднимется на трассу. И я нажал на спуск снова, гася его рык очередью.

— У меня двое минус. — произнёс Осьминог. — Как у тебя?

— У меня один. — выдохнул я, вставая и идя по трассе к машине.

Вышел и Осьминог, и мы вместе пошли проверять.

Итак, у машины лежало трое. Но где же Колибри? И только я себе задал этот вопрос, как изнутри что-то потянуло. Тянуло к багажнику серебристого, японского седана. Не очень, наверное, удобно путешествовать по России на Камри с оружием в поисках золота, но что имели, то имели…

— У меня триста. — произнёс Осьминог, подходя к кому-то с другой стороны. — Эта девушка.

— Это враг, и ты что-то перепутал, она двести. — произнёс я, и ещё один выстрел оборвал жизнь шпионки — или охотницы за золотом, из-за которого уже столько легло людей — и наших, и не наших, — что они скорее всего, до сих пор стоят в очереди к праотцам.

А у меня был совершенно холодный человек: одна из пуль попала ему в голову и разорвала череп. Но мой живот снова крутануло, и я подошёл к машине и, найдя в салоне рычажок для открытия, открыл багажник.

И, обойдя седан, я увидел в багажнике лежащую и, судя по всему, спящую, избитую и замученную женщину в наручниках на руках и ногах.

— Что делаем дальше? — спросил меня Осьминог.

— Всех в машину обратно. Сам за руль. Найдёшь ключи — скажи. Оружие собрать тоже. Едем в отель.

И на этих словах мой живот ещё раз скрутило. Я скрючившись подошёл к передней двери, открыл бардачок и нашёл там ключи от наручников… Да, особенность Сорокового хуже, чем особенность Стивена. Каждый раз так страдать можно только под дурью или за большие деньги.

Расстегнув девушку, я отнёс её в «Газель» и посадил на пассажирское, пристегнув ремнём. Её чем-то накачали, потому что сон был очень крепок.

А далее я собрал «ёж-лиану» и убрал её в «Газель». А потом помог Осьминогу упаковать трупы и пристегнуть их ремнями безопасности.

Далее оставалось только ехать домой, то есть в отель ОЗЛ. И, положив СР-3М рядом, я поехал первым, а Осьминог всё не стартовал и не стартовал. И тогда я сдал назад, спросив, в чём дело.

— Я не умею водить. То есть я умел ещё до попаданства, но это было две жизни назад, и я что-то не могу вспомнить как. Тут целых три педали… — выдал «маг».

— Хорошо, давай на буксир тебя возьму. Ты дави только центральную, это тормоз, и то когда надо, ок?

— Ок. — произнёс он в ответ.

И это был ещё один звоночек, что он никакой не маг, а псих. Всё потому, что его водить никто не учил: психов не берут в автошколы. Но стреляет псих хорошо, и поэтому я ему ничего не скажу — пускай работает. Два раза он, видите ли, жил. А ещё, наверное, на единорогах ездил и волшебниц поёбывал. Сказка, а не жизнь!