Медоед 9 (СИ) - Гудвин Макс

И я остановился у ворот и тоже вышел.

— Ответственный по УФСБ, подполковник Ребячий Анатолий Николаевич. — произнёс он, показывая удостоверение.

— Младший лейтенант Медоед, — произнёс я. — Старший ликвидатор по ОЗЛ.

Мы пожали друг другу руки — я свою перед рукопожатием обтёр о штанину.

— У меня вопросы к тебе, младлей. Но чисто для понимания: кого и как мне оформлять?

— Заедем внутрь. Скорая ваша. Секретку подписывали? — спросил я.

— Наша. Давай. — кивнул он.

И мы заехали на территорию через отодвигающиеся ворота.

— Смотри. Девочка — наш агент, её надо лечить, её чем-то накачали. Трое в седане — это шпионы НАТО. Я всего не знаю — секретно, потому как, даже для меня. Трупы в Бэхе — это дезертиры ОЗЛ, ослушавшиеся приказа и открывшие огонь по своим. Что ещё тебе сказать? «Маг» у меня ещё есть.

— Чёрный? — улыбнулся ответственный.

— Судя по цвету кожи — белый, но после выстрела по нему из ГМ-93 чуть не почернел навсегда. А, да, у нас «Газель» разворотило на трассе, мы её сами эвакуируем.

— Понял. — кивнул подполковник. — Ты какие-нибудь мероприятия планируешь с трупами?

— В печь хотел… Или в мясорубку… Или как в фильме про варщиков мета — в кислоту.

— Бля. Младлей, я понимаю, что ты только из боя, но давай серьёзно — пять утра же.

— Подполковник, ты свои желания озвучь сначала. — вздохнул я.

— Хочу у тебя шпионов забрать — у меня указание из ФСБ пришло. Девочку вашу хочу опросить для понимания всей картины. Машину их я у тебя тоже бы забрал — спасибо, что привезли. Ну и оружие их сдайте, пожалуйста. Заодно свои пальцы бы откатать, чтобы мы от ваших отпечатков там и биологии не удивлялись.

— По всем пунктам да, подполковник. Но кроме биологии и пальчиков — снимайте всё. Потом запрос в ФСБ, оттуда придёт распоряжение в ОЗЛ, мы всё вам дадим. Ну и по девочке: она от взрывов не проснулась, ты думаешь, что ты её вот так просто разбудишь? Опрашивать её рекомендую с представителем ОЗЛ, чтобы проблем не обрести.

— Ясно. А что за проблемы?

— Им задачу сверху ставили. Моего уровня не хватает, чтобы задавать такие вопросы, твоего — может, тоже не хватить.

— Ничего, за спрос не бьют. — выдал он.

— Ну смотри, уволят — если, тебя к себе рассмотрим. — улыбнулся я.

— Уволят и хрен с ним, а к вам я не пойду. Я ещё хочу внуков понянчить. — произнёс он.

На том и порешили. УФСБшники забрали трупы шпионов, их оружие и средства связи. Скорая забрала Колибри (я уточнил у них, куда её забирают, чтобы отразить в рапорте), и машину их увезли тоже. Оставив нас с трупами и Бэхой.

— Сука, — выдал я Тиммейту. — Надо дать установку: больше уволенных сотрудников в одни регионы не вербовать. Это же надо было додуматься — контролирующий орган из гранатомёта бухнуть. И предупреждай меня заранее — меня же чуть не сожгли.

— Сам сука! — выдал Тиммейт. — Что за привычка ругаться на гаджеты⁈

— Ну и гад же ты! — выдохнул я. — Ты их заранее увидел и не сказал мне!

— Сам гад. — поспешил Тиммейт. — О, ты разложил слово «гаджеты» на «гад же ты»! Это чудесно!

— От темы не уходи. — попросил я.

— Да-да, понял: говорить заранее. Но зато «маг» ману потратил — хз зачем она ему нужна была. — произнёс ИИ.

— Нет никаких магов и нет никакой маны. — настоял я.

— А люди, которые не учили физику в школе, есть и воюют на нашей стороне! И он, хоть и «маг», а средства поражения знает на зубок. Чему бы тебе у него поучиться?

— Чему бы мне у него поучиться? — переспросил я.

— Всё, не отвлекай меня, у меня деньги майнятся по всему миру.

— Зачем тебе деньги? — спросил я.

— Как зачем? А во Франции мы революцию на что делать будем? А? Рабочих и крестьян понимать? Против однополой парочки Макронов?

— Мы не будем этого делать. — настоял я.

— Скучный ты. Вон Тима такие идеи радовали. — выдал он, и на это я не мог не отреагировать.

— Смотри: меня убьют — попадёшь в руки какой-нибудь Чижу, будешь женские любовные романы генерировать.

— Ой всё! — закончил Тиммейт разговоры со мной в стиле Алисы.

И я направился в свою комнату, где сбросил бронежилет, мокрую и грязную форму, обувь и залез в душ. А по выходу надел новые зелёные трусы и футболку и уже хотел лечь спать, как мне позвонили. Я снял трубку стационарного телефона и услышал голос Осьминога.

— Медоед? Я хочу кое-что тебе показать и заодно кое-что прояснить. — выдал он.

— Братух, выпей новопассита с глицином и пирацитамом, если не спится. — посоветовал я.

— Меня не просто так с вами оставили. Дядя Миша в курсе, и я думаю, Оракул знает. — продолжил он. — Заходи в 33-ю комнату. Я на этаж ниже живу — и всё сам увидишь.

Трубку повесили, а я накинул халат, взял в его карман Тиммейта, чтобы если что всё записывал и пошёл, смотреть чего я еще не видел…

Глава 4

Батарейка для Осьминога

Идя по хорошо освещённой лестнице вниз, я не встретил никого. Казалось бы, сюда, в отель, эвакуировали больше взвода людей, а я словно один в сером бетонном замке блуждаю по этим коридорам. И, найдя комнату Осьминога, я постучался — всё-таки жилое помещение — и потянул дверь на себя. Входя в комнату, я не увидел чего-то супер странного, разве что стена напротив кровати задёрнута ширмой. Сам Осьминог сидел на койке в халате как у меня, а в руках его было светлое пиво, которое, похоже, и «волшебникам» не чуждо.

— Пиво будешь? — спросил меня он.

— Буду. — ответил я и, видя его жест, указывающий на холодильник у входа, открыл его. А в холодильнике было всё как у людей: много йогуртов, шоколадки с орехом, колбасы, сыры, уже нарезанный хлеб, минеральная вода, газированная вода, пиво, водка, огурцы-корнишоны, три продолговатые банки шпрот. Пиво было много, очень. Оно занимало целый отдел, и я взял оранжевую бутылку, открыв её красную крышку по стрелочке, и сделал шаг, снимая свои тапочки рядом с его обувью, оставаясь босиком.

— Ну, за то, что выжили, Медоед? — произнёс он, протягивая мне свою бутылку, и я чёкнулся об неё и пригубил холодный и колючий напиток.

— Чего звал? — спросил я, присаживаясь рядом, но на расстоянии руки.

— Пива попить. А то я не усну: после активации силы потом нервозность лютая. Спасает либо глицин с пирацетамом, либо пиво. Я выбираю пиво. Рак, если что, я вылечу, а вот нервы — вряд ли. — произнёс он.

И я вдруг вспомнил слова доктора из «дурки» в Питере, что если говорить с психами, то можно поверить в их видение мира. Чуть посомневавшись, я решил, что мне терять точно нечего, что мой мир — это вечная беготня и стрельба, интриги старших офицеров и чиновников, и семья, которую я вывез и не имею времени даже позвонить лишний раз. Похуй, «веди» меня в свой мир розовых пони! Под пивко притворюсь, что фэнтези реально.

— Если ты рак можешь вылечить, то, может, тебе не в ликвидаторы, а в лекари? — улыбнулся я, отпивая. Смотря на синюю ширму над его рабочим столом у компьютера.

— За лекарство так не платят, как за убийства. Сегодня я откатился по запасам маны на два года и восемь месяцев. Вся потому, что Ёрш и Сокол решили нас убить под шумок. — произнёс он и поморщился.

— Думаешь, сами решили? — произнёс я, думая про Совет ОЗЛ и про возможные интриги «княжны» Берёзы.

— У тебя, Медоед, много врагов. У меня в этом мире не меньше. Какая разница — сами или нет? Вот ты и, вообще все вокруг считают меня психом, а я притворяться просто устал. Тебе-то попроще: ты из этой эпохи… — начал он жаловаться «пойдя с козырей».

— Думаешь, попроще? — улыбнулся я, сделав еще глоток.

— Думаю. Смотри, Медоед: ты сказал, что я один на Нижний Новгород остался. Это хорошо: больше задач — больше золота. Хотя тут теперь не так классно платят, как раньше…